Что делать, если меня избивает отец дома?

Невидимая вышка: Меня избивал отец

Что делать, если меня избивает отец дома?
03.08.2018 21:40

Нас с детства учат, что родители — это самые близкие люди. Но иногда все оказывается совершенно иначе. Редакция «The Вышки» поговорила с жертвой физического и психологического насилия со стороны отца — о том, как помочь себе в такой ситуации.

Психологическое насилие

Папа всегда от меня слишком много требовал и сильно контролировал, но при этом обесценивал мои достижения. Например, я возвращалась с трудной олимпиады с призовым местом, садилась за компьютер расслабиться, а через полчаса он обвинял меня в безделье. Во время летних каникул, когда все отдыхали, отец заставлял меня проходить школьную программу на полгода вперед.

Он часто обзывал меня «дурой», «курицей», критиковал мою внешность. Меня отчитывали за четверки — я должна была учиться только на «отлично». Родители практически не давали карманных денег, ругали даже за незначительные траты. Если я не ложилась спать в десять вечера, то начинался скандал. Я жила в постоянном страхе сделать что-то не так и вызвать родительский гнев.

Физическое насилие

Отец первый раз ударил меня в пять лет — за разрисованные обои. Самый ужасный случай произошел на даче летом между седьмым и восьмым классом. Как-то утром у меня было плохое настроение, я решила прилечь отдохнуть. Отец узнал, что я пошла спать вместо занятий математикой.

Он выволок меня из дома и стал бить руками по голове, по бокам, по спине. Я упала на землю, и тогда он начал избивать меня ногами. Мне запомнилось выражение его лица — столько ненависти даже в фильмах не увидишь. Бабушка еле его от меня оттащила.

Я пожалела отца — подумала, что если все узнают, что он сделал, то перестанут с ним общаться.

Папа раньше занимался каратэ, поэтому он знает, как бить, чтобы не оставалось следов. Кости не ломаются, сухожилия не рвутся, даже синяки почти не остаются, но очень больно. Я потом неделями хромала.

Побои продолжались до семнадцати лет — часто за незначительную провинность. Один раз я перепутала адрес, на что папа сказал: «Каждый раз, когда ты будешь совершать ошибки, я буду тебя бить — до тех пор, пока ты не сможешь ходить».

Самое страшное, что это не какой-то дядя с улицы тебя затащил за угол и избил, а твой собственный отец, с которым ты живешь и который должен тебя защищать.

Отец

Он очень любил спорт, но из-за травмы вынужден был уйти. У него начались серьезные проблемы с ногами. Может быть, поэтому папа был такой злой. Мне казалось, что он бьет меня из-за стресса, так что я пыталась ему помочь: ходила за него в магазин, мыла посуду. А потом поняла, что просто кормлю демона, который может мило общаться со мной, а потом избить.

Папа извинился один-единственный раз. Он подошел ко мне со словами «Прости меня за все». Мне было пятнадцать лет. Я поверила ему, мне стало легко и радостно, но через несколько месяцев он ударил меня снова.

Селфхарм

Раньше после побоев я занималась селфхармом. Могла просто пустить себе кровь в ванной — это помогало, поскольку я переключалась на острую физическую боль и таким образом заглушала ужасное чувство обиды и ненужности. Мне казалось, что если я выброшусь из окна, то только порадую отца, который меня ненавидит.

Поддержка

В начале десятого класса у меня началась депрессия. Я постоянно плакала и думала, что не могу жить с грузом того, что сделали мои родители. Хотела либо убить их, либо покончить с собой. Я обратилась в службу бесплатной психологической помощи. Стало немного легче.

Еще мне очень сильно помог интернет-друг, с которым мы общаемся уже четыре года. Благодаря ему я до сих пор жива. Он открыл мне глаза. Когда я упомянула в переписке, что меня бьют, он был в ярости.

«А что он удивляется? Что в этом странного?» — подумала я. Мне казалось, что я достойна побоев. Папа говорил, что со мной по-другому нельзя было управиться.

Я считала себя виноватой во всем — даже в своем существовании.

Спорт

Мне очень помогал спорт. Что бы плохого со мной ни сделали родители, я приходила в зал, заряжалась особой спортивной злостью и выплескивала все отрицательные эмоции на тренировке. В итоге я «добесилась» до КМС.

Спорт был наркотиком, который меня выручал, давал возможность получить адреналин и сбросить стресс

Переезд

Во время очередного приступа истерики в одиннадцатом классе я просто собрала вещи и переехала к бабушке — мы уже обсуждали с ней такой вариант. Это было правильное решение. Жаль, что я приняла его так поздно. Если бы я осталась у родителей, то могла бы из-за нервов даже не пойти на ЕГЭ. Это в лучшем случае.

В худшем — меня бы уже не было в живых. А нескольких месяцев спокойного проживания у бабушки хватило, чтобы прийти в себя и сдать экзамены на высокие баллы. Сейчас чувствую себя намного более уверенной и защищенной. В моей жизни практически больше нет бессонницы, истерик и нервных срывов.

Я рада, что переехала и не собираюсь возвращаться.

Мама

Мама всегда была на стороне отца. Она повторяла, что он меня любит. Как-то за столом во время ссоры папа сказал мне: «Да, я имею право тебя бить, потому что ты слабее». Мама услышала это и просто продолжила ужинать.

Однако она восприняла мой уход из дома как трагедию: теперь она материально поддерживает нас с бабушкой и постоянно пытается наладить со мной контакт. Может быть, она действительно меня любит какой-то своей извращенной любовью.

Отношения с отцом сейчас

С отцом я общаюсь, только если мы нечаянно пересекаемся. Квартира бабушки находится недалеко от родительской. Последняя наша встреча с папой произошла, когда я шла из магазина, а он возвращался с работы. Мы столкнулись и как едва знакомые соседи просто поговорили о погоде.

Совет

Не обесценивайте свои проблемы, не замалчивайте их — по возможности рассказывайте как можно большему количеству людей. Не отказывайте себе в помощи: используйте бесплатные психологические службы, горячие линии поддержки — это анонимно. Если на линии попался плохой психолог, можно перезвонить еще раз и найти другого. Обратитесь в социальную службу. Просите поддержки у друзей и взрослых.

Не бойтесь говорить о проблемах. Помните, что каждый человек уже с рождения имеет право на безопасность и уважение.

Алла Гутникова
Редактор: Анастасия Ларионова

насилие в семьестуденты

Источник: https://thevyshka.ru/18812-family-violence/

Что делать, если отец семейства бьет, а полиция бездействует?

Что делать, если меня избивает отец дома?

0  Lena 17 Сентября 2011 14:49
И опять у нас назревшая проблема многодетной семьи.Скорей всего он над ними издеваеться из-за того,что он единсвеный добытчик,а если так,то по его мнению все должны перед ним преклонаться.А если бы у матери был бы один ребенок,и работа,она бы не терпела,ушла. Жалко не мать,а пятерых детишек.Что они запомнят из своего детства.У нас всегда виновата мать:что переехала,что родила столько детей,что не работает,что живет с таким уродом,и детей подвергает опасности.
0  Kaster Troy 17 Сентября 2011 16:19
Цитата
Lena пишет:У нас всегда виновата мать:что переехала,что родила столько детей,что не работает,что живет с таким уродом,и детей подвергает опасности.

Ну, а кто же еще в первую очередь виноват?
Если нет головы на плечах, то никто в этом не поможет!

0  кабынебылозимы 17 Сентября 2011 17:02
У меня вот так отец мать убил. И звонил я и писал не раз в милицию
0  зрительница 17 Сентября 2011 17:34
Канэш ща бабы сами и виноваты.Если раньше презервативы “днем с огнем..”,противозачаточных в аптеках токо по великому блату,спиралей и в природе не было   А ща залететь токо по дурости можно(зачесалось-захотелось) или из меркантильных интересов,шоб мужика “повязать”.Вот и плодят изначально несчастливых детей,безотцовщин,обрекают малышей на сиротство
0  SvetDobr 17 Сентября 2011 18:57
Обратите внимание, письмо в редакцию пришло от ребенка. Да, допустим, женщина трижды виновата, что родила столько детей от пьющего-бьющего. Но теперь вопрос стоит не в том, “кто виноват?”, а в том – “что делать?”. В семье пятеро детей, отец пьет, мать бесправна и не умеет защитить себя, а дети в чем виноваты? Кем они вырастут? Как социальные службы могут помочь этой и подобным семьям? Где выход из этой ситуации?     А вопрос – почему бездействует милиция полиция – совсем из другой оперы. Да и чем в по большому счету поможет полиция? Ну, приедет раз, приедет два, заберет на 15 суток. И что дальше. Ну, не будет мужик некоторое время пить, помня о “прелестях” кутузки.  Потом все равно сорвется, человека так просто не переделать.
0  Kaster Troy 17 Сентября 2011 19:34
Цитата
SvetDobr пишет: “что делать?”… а дети в чем виноваты? Кем они вырастут? …. Где выход из этой ситуации?

Безусловно, вы – СветДобр, как всегда правы (и не только)!”Что делать?” – в этом случае это трудный вопрос и найти ответ на него не так просто.

Никто же, кроме их самих, не вытащит их из этой трясины, в первую очередь полагаться нужно на себя, а не на дядю. И если это будет, то вопрос “кем они вырастут?” будет звучать не так страшно. Ну, а этот боец имеет силу только перед ними, канешна вмешательство, извне, не помешало бы!

0  Евгения 17 Сентября 2011 19:56
А по Тивикому полицейские отрапортовали, что успешно прошла операция “Быт”, где велись душещипательные беседы с алкоголиками, тунеядцами и «Кухонными боксерами»Данные с сайта Тивиком: “Баир Гомбожапов, участковый уполномоченный полиции: «Проверяем подучетных лиц, куда входят семейные скандалисты и алкоголики…”. и далее: “Андрей Лумбунов, инспектор отдела организации работы участковых уполномоченных: «В ходе первого этапа операции на профилактический учет было поставлено 392 гражданина, из них 108 совершающих правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений».”Может глава этой семьи станет 393 гражданином или не станет. Зависит от работы полиции. А что там Нургалиев говорил о людях, так это не важно. Полиция едет к этой семье уже видимо 2 дня. Великолепно!!!Женщина, если у Вас хоть немного мозгов есть – уходите от него, если он Вас убьет (не дай Бог, конечно), кому нужны будут Ваши дети? Подумайте о них.
0  z 17 Сентября 2011 21:28
Цитата
Kaster Troy пишет:Цитата
Lena пишет:У нас всегда виновата мать:что переехала,что родила столько детей,что не работает,что живет с таким уродом,и детей подвергает опасности.

Ну, а кто же еще в первую очередь виноват?
Если нет головы на плечах, то никто в этом не поможет!

ну ты мудааак…

0  Kaster Troy 17 Сентября 2011 21:32
Цитата
z пишет:ну ты- – – …

Было желание что-то сказать?

0  gsd 18 Сентября 2011 19:53
Дети не виноваты,что у мамы их пятеро от разных отцов,что отец-отчим пьёт,бьёт её,мать есть мать,дети будут её защищать.А бывает и так,что муж не пьёт-не курит,хорошо зарабатывает,а жена пилит его каждый день
0  гость 19 Сентября 2011 10:31
Где уполномоченный по правам ребенка?! На экспертизу нужно мать и ребенка – зафиксировать побои и посадить этого гада. В это время развод и в другой город уехать. Пусть алименты платит на детей. Гад!!!  
0  tuyana 19 Сентября 2011 12:22
Бедные женщины…( бедные дети..( Мужика на кол!  
0  Гость 20 Сентября 2011 1:48
Такие матери пишут заявления, потом их же и забирают, что может полиция сделать, если законодательство такое дурацкое. Детям тогда надо писать заявления на побои, проходить СМЭ, а несколько заявлений – истязания, тут статья тяжелее по санкции. Надо бороться за себя. Ну и что, что единственный добытчик, мозг все-равно нужно вправлять.
0  Ирина Астраханцева 20 Сентября 2011 20:03
А у моей сестры тоже муженек кухонным бойцом БЫЛ. Слава Богу хватило ума выгнать этого раздолбая!!!! Она сейчас с 2 детьми на руках, а от него никакой помощи, наоборот только убытки… Зимой, когда морозы под 40 были он ей в квартире стекла разбил, куртку порвал, душил со страшной силой – побои сняты были и все это предоставлялось сотрудникам МВД, а что толку????????????? Дело якобы завели, но ни разу я не видела, чтоб его либо забрали, либо оштрафовали……..в полиции эту бумагу на тормозах спустили и все!!!!! И сколько у нас таких дел лежит на полочках – ПЫЛЯТСЯ БЕЗ ОСОБОГО ИНТЕРЕСА И РАССМОТРЕНИЯ!!!!!!!!!!А если женщина даст отпор, и не дай бог с летальным исходом – так ее же первую в каталажку закроют и увезут в места не столь отдаленные!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!           ????
0  Гость 20 Сентября 2011 23:22
Цитата
Евгения пишет:А по Тивикому полицейские отрапортовали, что успешно прошла операция “Быт”, где велись душещипательные беседы с алкоголиками, тунеядцами и «Кухонными боксерами»Данные с сайта Тивиком: “Баир Гомбожапов, участковый уполномоченный полиции: «Проверяем подучетных лиц, куда входят семейные скандалисты и алкоголики…”. и далее: “Андрей Лумбунов, инспектор отдела организации работы участковых уполномоченных: «В ходе первого этапа операции на профилактический учет было поставлено 392 гражданина, из них 108 совершающих правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений».”Может глава этой семьи станет 393 гражданином или не станет. Зависит от работы полиции. А что там Нургалиев говорил о людях, так это не важно. Полиция едет к этой семье уже видимо 2 дня. Великолепно!!!Женщина, если у Вас хоть немного мозгов есть – уходите от него, если он Вас убьет (не дай Бог, конечно), кому нужны будут Ваши дети? Подумайте о них.

На тивикоме показывают, только хорошую сторону, это не объективно, не смотрите тивиком  

0  Гость 21 Сентября 2011 10:58
Цитата
Ирина Астраханцева пишет:А у моей сестры тоже муженек кухонным бойцом БЫЛ. Слава Богу хватило ума выгнать этого раздолбая!!!! Она сейчас с 2 детьми на руках, а от него никакой помощи, наоборот только убытки… Зимой, когда морозы под 40 были он ей в квартире стекла разбил, куртку порвал, душил со страшной силой – побои сняты были и все это предоставлялось сотрудникам МВД, а что толку????????????? Дело якобы завели, но ни разу я не видела, чтоб его либо забрали, либо оштрафовали……..в полиции эту бумагу на тормозах спустили и все!!!!! И сколько у нас таких дел лежит на полочках – ПЫЛЯТСЯ БЕЗ ОСОБОГО ИНТЕРЕСА И РАССМОТРЕНИЯ!!!!!!!!!!А если женщина даст отпор, и не дай бог с летальным исходом – так ее же первую в каталажку закроют и увезут в места не столь отдаленные!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!                  ????

Вот ненадо, дорогуша !За побои привлекает суд, и только по заявлению потерпевшего. И “забрать” могут только как хулигана, и то – на 15 суток. А сажать за такие преступления закон дурацкий не позволяет, а не полиция по собственному желанию дело спускает. Попробуй нарушь права кухонного боксера, куча брызжащих слюнями правозащитников набежит, ачо !!! полиция превышает полномочия !!!!

Так что нехрен, такие дела не лежат на полочках. А еще жертвы кухонных боксеров любят написать заявления на мужей, вечером, а утром забрать, или не являться для разбирательств в суд или в полицию. И что теперь – бегать за ними, чтобы они потерпевшими были ??

Источник: https://arigus.tv/news/item/17530/

«Отец по будням меня избивал, а в субботу вел в церковь». Как я пережил насилие в своей «традиционной» семье

Что делать, если меня избивает отец дома?

KYKY написал множество материалов о насилии. Но на этой неделе мы просто не можем молчать.

Депутат Марзалюк сказал, что закон о домашнем насилии станет угрозой для традиционных семей, а Лукашенко назвал закон «дурью, пришедшей с Запада».

Редакции KYKY стало интересно, что же такое «традиционная семья» в глазах наших чиновников. Мы нашли людей из таких «традиционных» беларуских семей. Почитайте их рассказы о себе.

Член Палаты представителей Игорь Марзалюк считает, что концепция закона о домашнем насилии нарушает статью 32 Конституции – о равноправии супругов в семейных отношениях: «Концепция имеет колоссальный дисбаланс между правами и обязанностями мужчин и женщин.

Потому что агрессор и обидчик, как и в европейских законах, почему-то только мужчина. И женщина всегда позиционируется как жертва».  «Все это дурь, взятая прежде всего с Запада.

Вы можете не переживать, и народ пусть не волнуется – мы будем исходить исключительно из собственных интересов, наших беларуских, славянских традиций и нашего жизненного опыта», – сказал президент Беларуси. А теперь – слово людям, которые выросли в традиционных славянских семьях.

Сначала мы просили рассказать о том, как выглядела семья глазами соседей, а уж потом спрашивали, что происходило внутри, за закрытой дверью.

Андрей, 28 лет: «На вид – традиционная приличная семья, а на деле это было просто выживанием»

«Полная семья, мама – учитель начальных классов, отец – технолог на заводе. Жили в трехкомнатной квартире в центре Минска. Есть еще младшая сестра.

Мама всегда была нарядной и аккуратной, она очень красивая женщина, всегда выглядела моложе своих лет. Она могла встать в пять утра, чтобы испечь пирог отцу. У нас дома всегда была чистота и порядок.

Отец любил спорт, много читал, правда, в основном это была религиозная литература, был в отличной спортивной форме. Придерживался Великого Поста.

Я родился с некоторыми проблемами в здоровье. В десять месяцев мне сделали операцию и поставили инвалидность. Сколько помню отца, он всю жизнь пытался меня вылечить. Даже когда в шесть лет с меня сняли инвалидность.

Во времена, когда он выпивал, он бил меня, называл выродком и говорил, что ему стыдно со мной даже рядом пройтись. Бил ремнем с огромной пряжкой, бил руками, ногами. Мать пару раз пыталась вмешаться, но он говорил ей, что если она полезет, сама получит.

Она отходила в сторону, но потом все равно получала по лицу от отца.

Я мать серьезно не воспринимаю. С отцом они развелись, когда мне было 17 лет. Отец по будням меня избивал, а в субботу вел в церковь. Я помню себя пятилетнего – стою в комнате, не хочу никуда идти, открывает дверь отец и начинает меня избивать ногами.

Это он таким образом в церковь меня заставлял идти. Я считаю, что любое насилие должно быть наказано по закону. Насилие со стороны родителей, насилие со стороны супругов, со стороны государства, правоохранительных органов – все это должно наказываться.

На эту тему:«Мама била меня несколько часов. Удлинителем, потом руками, била головой о стены». Пять историй материнской нелюбви

Но одним наказанием не обойдется. Мой отец в глазах соседей был идеальным семьянином. О нем так и говорили, когда я сидел на лавочке и боялся домой идти: «Андрюшка, ну что ты тут сидишь? Это же папа, даже если он тебе и дал подзатыльника, значит по делу». Меня просто не слушали.

Помню, как лет в пятнадцать (я уже занимался спортом, и никто никогда бы не сказал по моему внешнему виду, что у меня когда-то были проблемы со здоровьем) отец в очередной раз в пятницу вечером выпил пива и позвал меня на кухню, чтобы поговорить «по-мужски».

Я уже подсознательно знал, что сейчас он начнет меня унижать и давать пощечины. Когда он начал это делать, я завалил отца на пол, скрутил ему руки и сказал, что если он еще раз позволит меня унизить или тронуть меня, я его ночью задушу.

После этого отец ни разу меня не тронул, но все время припоминал этот случай. Предлагал мне обратиться к психиатру и продолжал ходить в церковь.

На вид – традиционная приличная семья, а на деле это было просто моральным выживанием. Сейчас с отцом я не общаюсь, знаю, что у него есть женщина. Сочувствую ей. Когда мама развелась, она была уверена, что я ее прощу. Но я не простил. Она слушала соседей и добрых родственников, которые считали, что «отец знает, как воспитать сына правильно».

Мария, 23 года: «Отец душил меня и говорил, что мечтает, чтобы меня кто-нибудь убил»

«Отец военный, мама – индивидуальный предприниматель в области торговли. Мы жили в двухкомнатной квартире в Барановичах, жили с кошкой. Мать с отцом разведены уже семь лет.

На первый взгляд мама – железная леди, всегда умела зарабатывать деньги. Одевала нас с отцом. У мамы безупречный вкус во всем. Отец – спортсмен, пытался привлечь меня к спорту.

Ему не нравились полные люди, поэтому мама ради него всегда сидела на диетах.

Я ненавижу своего отца. Не понимаю, как мать вообще могла такого придурка полюбить. Столько в мире много заботливых мужчин и прекрасных отцов! Он тиран, который неделю нас истязал, а потом в воскресенье сидел день в церкви – замаливал грехи.

Он не извинялся перед нами, а считал, что ему нужно извиняться перед богом. Отец в алкогольном опьянении душил меня и говорил, что мечтает, чтобы меня кто-нибудь убил. Мама не верила моим словам, ведь папа знал, как ее переубедить. Меня жалела только бабушка, но даже она слабо верила.

Один раз отец бил меня по голове каким-то молитвенником. Бил и говорил, что желает мне сдохнуть.

На эту тему:«Когда он впервые это сделал, мне было восемь лет». Пять чудовищных историй жертв домашнего насилия

Мне кажется, что я и половую жизнь начала рано, в 13 лет, из-за того, что мне не хватало дома тепла и любви. Мне хотелось получить эту теплоту таким вот простым способом. В один день мать застала, как отец меня душит и лезет в трусы. Он лапал меня руками с моих начальных классов.

Она сказала ему, чтобы уходил немедленно. Мама просила прощения… Я ее простила – она слишком сильно боялась остаться одна. Сейчас мы живем без него. Я ни разу его не видела – может, и умер где-то. Мы счастливы и не вспоминаем то, что было раньше.

Я действительно желаю ему самого наихудшего».

Валерий, 34 года: «Мама говорила, что дядя Сергей – ее защитник, и я ему еще буду благодарен»

«Жил с мамой в двухкомнатной квартире. Мама работала в правоохранительных органах. Она была высокой женщиной спортивного телосложения с красивыми ногами и каштановыми густыми волосами, которые распускала очень редко. С нами жил еще и лабрадор Арчи.

 Квартира была маленькой, но мама старалась поддерживать в ней порядок и чистоту. Моя комната была светлой и на солнечной стороне, на стенах висело несколько постеров любимых футболистов. Отчим Сергей был полным мужчиной – мне казалось, что он и родился в милицейской форме.

Даже на выходных он надевал майки такого же цвета, как его служебная рубашка. Мой пес не любил Сергея и часто грыз его обувь.

Мать с отцом не жили никогда. Я знаю своего отца, но мы не общаемся. Он платил какие-то гроши, но на дни рождения не приходил и не интересовался мной. У мамы было много мужчин, все они в основном были из ее окружения.

Мама вышла замуж за Сергея, когда мне было десять лет. Он мне не нравился никогда, если честно. Это был майор милиции, грубый мужлан, который решал все вопросы силой.

Еще тогда я смотрел на него, и мне было непонятно, как такие люди могут служить народу.

Они с мамой были любителями по пятницам ходить по кабакам, приходя в час ночи домой.

Укладывались мы только к утру, так как отчиму срочно нужно было научить меня жизни: он мог отбросить одеяло и начать бить меня, спящего, ремнем. Причины толком и не было, просто такие методы воспитания.

Когда я жаловался матери, она говорила, что так нужно, что она со мной одна не справится, а дядя Сергей – ее защитник, и я ему буду еще благодарен.

Я мог выговориться только своей собаке. Только Арчи заступался за меня, кусался, когда Сергей тягал меня за шиворот байки по всей квартире. Один раз он закрыл меня на балконе на два часа. Был ноябрь.

Я после этого слег с ангиной, а Сергей улыбался и говорил, мол, ничего страшного, такие методы закаляют. Вспоминал свою армию, а мама слушала его. Я ненавидел их двоих, мне не хотелось идти домой.

В школе пожаловался классной, а она сказала, что я таким образом привлекаю к себе внимание, и это просто некрасиво. Сергей ходил в школу на собрания и казался любящим отцом и семьянином.

На эту тему:Понимаете ли вы, в какой стране живёте? Тест о беларуском правосудии

Потом он уже физически меня не трогал, так как я мог ему хорошенько обратно всадить. Но морально он меня изводил. Мама заболела, когда мне было 17 лет. К этому моменту я уже уехал учиться в другой город. Мать проболела полгода и умерла. Они с Сергеем не завели детей общих – и слава богу.

На поминках я сказал, что ненавижу Сергея за то, что отобрал у меня мать, детство и психику. Знаю, что он нашел женщину, она очень верующая. Вместе ходят в церковь. Прямо не верится, что человек, который в полурасстегнутой милицейской форме бил меня сонного, теперь верует в бога.

А со стороны ведь кажется, что это очень традиционно и духовно».

Анна, 31 год: «Отец стукнул меня головой об стол – традиционная семья отмечала Пасху»

«У меня есть младший брат, которому уже 27 лет. Жили мы в огромной четырехкомнатной квартире, квартиру отец отсудил у своего брата. Мама – блондинка невысокого роста, работала психологом в центре для детей с особенностями развития. Отец – невысокий мужчина совершенно обычной внешности, с пивным животом. Работает водителем погрузчика на заводе.

Сколько помню своих родителей, они все время орали и били друг друга. Они ругались из-за финансовых вопросов, из-за приготовленной еды, из-за выпивки, из-за быта. Это всегда были уставшие люди, которые никогда ласково друг друга не называли.

Мне всегда казалось, что им в радость бить и унижать друг друга. Отец мог ударить маму по лицу, когда та его унижала. Мать демонстративно уходила из дома, тогда отец начинал воспитывать нас с братом.

Он называл это воспитанием, но для меня это было издевательством.

Половину ночи они друг на друга орут, ты лежишь в своей кровати и волнуешься за них, ночь не спишь. И вот в таком состоянии идешь в школу. В школе получаешь плохую оценку, а дома тебя еще и бьют за это. Причем  не просто бьют, а избивают.

Берут в буквальном смысле слова то, что под рукой – утюг это или ремень – неважно. И лупят тебя им. Они действительно считали это методом воспитания.

Едешь в автобусе с семьей, мать на весь автобус унижает отца и говорит: «Анечка, вот скажи папе, что он плохой», – а мне хочется в ответ сказать, что ее и его я ненавижу. Сгораешь от стыда перед остальными пассажирами.

Мама говорила, что всех бьют в детстве и что никто еще не умер. Странно такое слышать, когда знаешь, что умирают. Я помню, как была Пасха, мы сидели всей семьей за столом.

Мать с отцом начали ругаться, я попросила, чтобы они прекратили, ведь «сегодня святой праздник». Отец подошел сзади и спросил больше не указывать ему, что делать и что говорить.

А потом стукнул меня головой об стол. Традиционная семья отмечала Пасху.

Мать продолжает жить с ним, они все так же ругаются, так же ненавидят друг друга, бьются. Мать потом ходит в очках и говорит всем, что упала. Мы с братом переехали в квартиру бабушки, у которой всегда прятались. Бабушки не стало. К родителям в гости не ходим. Нам прекрасно и без них. Понимаю, что это неправильно, что стоило бы, возможно, им помочь.

Но я решила, что мне стоит подумать о себе и не лезть туда. Пусть хоть убивают друг друга. Участковый придет, помню, спросит, что и как. Мы с братом кричим: «Дядя милиционер, пожалуйста, помогите. Папа нас бьет!» Участковый глянет, что в квартире чисто и мы накормлены, спросит у соседей. Те и скажут, что отец – мужик как мужик. И всё. На этом конец.

Помню, на физкультуре в пятом классе переодевались, а девочки показывали друг другу ссадины, которые оставили у них на телах родители.

И причины были разными – под алкоголем, из-за домашнего задания неправильного, из-за плохой оценки. Дети показывали это друг другу и искали понимание среди сверстников.

Недавно отец позвонил пьяный и спросил, когда уже я пойду в декрет. Но я не хочу семью и детей».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://kyky.org/pain/otets-po-budnyam-menya-izbival-a-subbotu-vel-v-tserkov-belarusy-rasskazyvayut-kak-perezhili-nasilie-v-svoih-traditsionnyh-semyah

Фото с сайта babyblog.ru

Случай в Бресте, когда 20-летняя мать избила своего 5-месячного ребенка, взволновал многих. Конец истории, за которой следила вся страна, оказался ужасным: малыш скончался в реанимации. Люди обсуждают, что убило мальчика: алкоголизм матери, ее послеродовая депрессия, психоз или приступ агрессии? TUT.BY узнал, как часто близкие срываются на детях. Правильнее всего было бы узнать это у самих детей, часто ли их бьют родители. Но этот вопрос задавать по меньшей мере некорректно. Поэтому мы отправились в место, где каждый день слушают о детских бедах и страданиях. Телефон доверия для детей и подростков (8017) 246-03-03 работает круглосуточно. Дежуранты трудятся посменно с 8.00 до 20.00 и с 20.00 до 8.00. Нам разрешили пообщаться с психологом ранним утром, когда звонков мало и есть возможность уделить время журналисту. Всего на линии работает 25 психологов. Каждый дежурит на телефоне примерно раз в неделю.

По правилам, чтобы сохранить конфиденциальность, нам нельзя выдавать читателям учреждение, где работает горячая линия, и указывать имя специалиста, принимающего звонки. Нельзя фотографировать психолога. “У меня здесь есть псевдоним. Я Наталья”, – говорит собеседница.

Но было бы странным не указать, что консультант, с которым мы общаемся, – один из лучших психологов в Беларуси. На вид ей примерно 29. Рабочая одежда – джинсы, удобный пуловер. Женщина ведет нас в небольшую комнатку с диваном, двумя креслами, столом с компьютером и стулом. У входа разувается: “Сидеть целый день в обуви тяжело”, – объясняет она. Мы разуваемся тоже.

Нам строго-настрого наказывают выключать диктофон, если поступит звонок. Подробности истории, которую будет излагать абонент, писать и рассказывать нельзя. “Мы гарантируем, что не будем разглашать тайну звонка. Представьте, человек в тяжелом состоянии рассказывает свою историю, а потом читает о себе в интернете”, – рисует ситуацию Наталья.

Звонивший может не называть свое имя, возраст, любые личные данные. Это гарантирует абонентам свободу. “Ребенок имеет право ничего о себе не сообщать, и ему ничего за это не будет – мы все равно будем ему друзьями”, – говорит психолог.

Фото с сайта zdorovieinfo.ru.

Вечером всегда пик звонков, отмечает Наталья. Хотя во время каникул обращений хватает и в течение дня. Интересно, что количество звонивших зависит от общей обстановки в экономике, политике и даже от фазы луны. “Мы позиционируем себя как телефон доверия для детей, но принимаем звонки и от родителей. Мы не отказываем им в помощи, правда, ограничиваем по времени: все же мы специализированная служба”.

Телефон доверия – это кризисная линия. “Но к счастью, ситуаций, когда человек находится на грани жизни и смерти, не очень много”.

Самый маленький звонивший на памяти психолога – 5-летний мальчик. Говорил, что боится папы. Но чаще всего по поводу насилия звонят младшие школьники. Дети постарше адаптируются и перестают воспринимать тумаки как что-то ненормальное. Распространенная ситуация: малыш говорит, что получил двойку и боится идти домой. Почти всегда дети тут же оправдывают родителей: вообще он хороший, не только бьет, но и конфеты приносит. У психолога есть алгоритм действий в случае, когда ребенок рассказывает о страхе наказания или избиения.

“Если ребенок сильно боится, то узнаем, может ли он прямо сейчас пойти к бабушке”, – рассказывает Наталья. Консультант иногда с согласия малыша может сам связаться с родственником, который может помочь.

Были случаи, когда звонили дети и говорили: бушующий папа вот-вот ворвется в комнату. Ребенок прячет младшего братика под столом и спрашивает, что делать. В такой ситуации ему советуют закрыться, выйти в другую комнату или на балкон, чтобы позвать на помощь. Психолог выясняет, может ли ребенок набрать номер еще кого-нибудь, кто поможет, или просит назвать адрес, чтобы вызвать милицию.

“Мы всегда просим его перезвонить и рассказать, чем закончилась ситуация”.

В крайних случаях, когда детка дает согласие, психологи привлекают соцслужбы. И сразу же рассказывают малышу, что придет работник, возможно, заберет его из семьи, поместит в приют. “Далеко не каждый ребенок выдает о себе информацию, – отмечает психолог. – Дети боятся еще большего насилия”.

Но все же посторонних людей психологи привлекают редко. “Пытаемся найти помощника внутри семьи – взрослого, который выступил бы на стороне малыша. Спрашиваем, кому ребенок доверяет, кто может поговорить с папой.

Довольно часто находится какая-нибудь бабушка или двоюродная сестра”. Посреднику рассказывают, как можно поговорить с родителем, мотивировать на работу с психологом.

“Помощник попытается объяснить папе или маме, что наверняка у него благие намерения, но способы достижения целей не очень хорошие, с ребенком они не работают”. Родителям могут рассказать про анонимный телефон доверия, где помогут научиться решать проблемы по-другому.

“Но в жизни как в сказке не бывает. Чаще всего родитель остается при своем мнении, боится осуждения и скрывает проблему. Да и речь, скорее, – о тех, кто не особенно думает о психике ребенка”.

Основное в работе с маленьким абонентом – психологическая поддержка. “Обсуждаем с ребенком, чем можно ему помочь. Вооружаем его психологическими методами защиты: как дать отпор, почувствовать настроение человека, который угрожает, и не попадаться ему на глаза. Даже советуем договариваться с учителем, чтобы тот не ставил двойку в дневник и папа не видел плохую оценку”.

Фото с сайта izvestia29.ru

Протяженное общение детей и психологов – не редкость. Ребята иногда даже помнят день и время дежурства конкретных консультантов. Правда, им объясняют, что обращаться можно в любой момент – ответит другая тетя. Психологи передают информацию между собой, потому что экстренный случай может произойти когда угодно, и специалист должен сказать: “Привет, Таня. Мы о тебе знаем, готовы слушать и помогать”.
В кризисном состоянии почти всегда звонят дети пьющих и говорят, что отец сейчас пьяный и бьется. Мол, а трезвый он хороший, добрый. Бывает, дети описывают далеко не асоциальных пап-мам. Отец пьет и бьет, а мать делает вид, что все в порядке – такая картина самая распространенная. На работе бьющий родитель может быть вполне уважаемым человеком, держать марку, а дома оказывается не способным разруливать конфликты и использует весь арсенал жестоких средств. Может бить мать на глазах у ребенка, что, кстати, приравнивается к жестокому обращению с детьми.

“Есть очень успешные папы. Занимают высокие посты”. Дети таких родителей говорят о плохом настроении, отсутствии радости в жизни. “Начинаешь общаться с ребенком, и выясняется, что он живет в идеальной семье, но папа иногда поколачивает или постоянно шлепает. С бытовой точки зрения это не считается страшным”.

Во многих семьях дети живут в ситуации постоянного психологического насилия с эпизодическим физическим насилием в случаях крайнего недовольства со стороны родителя.

“Обычно родной человек просто обзывает, запугивает (“сдам в детдом”) и раздает тумаки-шлепки. А когда ребенок сильно провинился, может избить.

Если взрослый применяет эмоциональное насилие, то легко может перейти к физическому”, – психолог описывает распространенную картину.

Фото с сайта susanin.udm.ru

Звонки от самих насильников бывают крайне редко и почти всегда такие: “Черт побери, что еще сделать? Уже дубашу как могу, а все равно ничего не получается”.

“Сделать из насильника ненасильника невозможно без его желания. Дать трубку телефона родителю консультант просит только в крайне редкой ситуации. Никогда не знаешь, как на это отреагируют на другой стороне провода”.

Порой только психолог становится единственным другом и помощником ребенка, и насилие продолжает циркулировать в семье. Как вы думаете, какими станут дети жестоких родителей?

Источник: https://news.tut.by/society/427041.html

«Отец бил меня днем, ночью, дома, на лестничной клетке»

Что делать, если меня избивает отец дома?

Госдума одобрила законопроект, декриминализирующий регулярное насилие над домочадцами.

«Принятые поправки к Уголовному кодексу приведут к тому, что защитить женщину перед лицом насильника-мужа станет практически невозможно», — бьют тревогу правозащитники.

Тем более что альтернативных механизмов, способных остановить семейное насилие, практически нет. Чем грозит российским женщинам закон, который ушел на подпись президенту?

«Отец избивал меня не реже раза в неделю. Всю жизнь. Сколько я себя помню», — девушка просит не называть ее настоящего имени и родной город. И признается: «Я до сих пор стесняюсь говорить о пережитом даже с близкими друзьями».

«Бил днем, ночью, дома, на лестничной клетке. За закрытыми дверями и при посторонних. Поводом могло стать все что угодно, достаточно, чтобы он пришел с работы в дурном настроении. В детстве бил ремнем. Вернее, железной бляшкой. В подростковом возрасте начались кулаки.

Доставалось и старшей сестре с матерью, — продолжает рассказ моя собеседница. — До 13 лет я вообще думала, что это нормально, что все так живут. Однажды моя сестра сбежала из дома, отец позвонил в полицию, и ее поймали, она умоляла не возвращать ее домой, а отдать в детский дом.

Полицейский видел кровоподтеки и синяки, но ответил, что, если бы она была его дочерью, он «сам бы ее убил».

Соседи всё видели и знали. Но ни один из них не заступился. Если отец бил меня на улице, они просто отводили взгляд. Учителя в школе тоже видели. Но и им было все равно.

На родительских собраниях родители заполняли анкеты: «Любите ли вы своих детей?», «Бывает ли, что вы их наказываете?», «Бьете?». Отец отвечал: «Любим», «Не наказываем», «Не бьем».

Нас самих почему-то никто не спрашивал: бьют ли нас?

Я даже от своего парня скрывала. Если тот замечал синяки, говорила: «Упала», «ушиблась». Однажды отец чуть не убил мать. У нее была сломана рука, ушиб ребра, синяк на пол-лица.

Мы поехали к врачу, тот даже не стал уточнять, откуда травмы, а сразу спросил: будет ли она писать заявление? Она отказалась. Кошмар для меня кончился только год назад, когда я переехала на съемную квартиру.

Мама, впрочем, осталась с отцом, ее вытащить я так и не смогла».

Нетрадиционные ценности

«Мой отец бил меня аккуратно, но, если один и тот же прием повторяется каждый день, годами, это может стать самой настоящей пыткой», — признается 26-летняя москвичка Людмила. Она разрешает опубликовать ее настоящее имя. По образованию — лингвист, переводчик.

«С 13 лет я мечтала, чтобы мать развелась. Когда мне исполнилось 16 лет, родители наконец развелись. Убеждение, что ребенку обязательно нужен отец, даже если он насильник и идиот, — заблуждение. И никакие это не «традиционные семейные ценности».

Побои российское законодательство определяет как «умышленное совершение действий, причинивших физическую боль», но не связанных с «временной потерей трудоспособности». Речь идет о синяках и ссадинах.

Соответствующая статья Уголовного кодекса — 116-я — до недавнего времени оставалась единственным инструментом правовой защиты женщин от того типа ежедневного насилия, не попадающего ввиду «недостаточной» тяжести под «серьезные» составы преступления.

В старой редакции УК нанесение побоев из хулиганских побуждений, на почве национальной или религиозной ненависти, равно как избиение членов собственной семьи, квалифицировалось как уголовное преступление (максимальная санкция — до 2 лет лишения свободы). Все прочие случаи считались правонарушением административным (до 15 суток ареста). К ним относились, например, драки в парке без серьезных последствий.

Первого февраля 2017 года именно к таким незначительным эпизодам было приравнено и домашнее насилие. С этой законодательной инициативой летом 2016 года выступила сенатор Елена Мизулина. 14 ноября проект за подписью депутата Госдумы Ольги Баталиной и сенатора Зинаиды Драгункиной поступил в нижнюю палату парламента.

Поддержать инициативу успели 15 сенаторов и депутатов, в срочном порядке пополнивших состав инициаторов закона, а также представитель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, заместитель председателя Верховного суда и даже детский омбудсмен.

Уже 11 января 2017 года законопроект одобрили в первом чтении, 25-го — во втором, а через два дня и в третьем.

Одиночный пикет против законопроекта о декриминализации побоев в семье. Instagram / mensfiction

На стороне агрессора

Теперь насильника, издевающегося над матерью, детьми или женой, за решетку посадить с первого раза будет невозможно. В том случае, если побои фиксируются впервые, действия мужчины могут быть квалифицированы только по Административному кодексу:

«Первого числа парламентарии одобрили поправку, в соответствие с которой из уголовной статьи «члены семьи» как квалифицирующий признак исчезли», — объясняет юрист и правозащитница Мария Коган.

Даже если жертва напишет заявление, а суд привлечет насильника к ответу (штраф, исправительные работы, арест на 2 недели), шанс избежать уголовного наказания у него останется, если факт повторного нарушения будет зафиксирован спустя более чем 12 месяцев после, вернее, вступления в силу «административного» приговора, подчеркивает Мария Коган.

По закону жертва в случае уголовного разбирательства имеет право в любой момент забрать заявление. «Как правило, женщина продолжает жить под одной крышей с насильником и просит прекратить расследование не по собственной воле, а под давлением», — констатирует Алена Ельцова, директор подмосковного кризисного центра для женщин «Китеж».

А вот административное заявление забрать нельзя, поскольку протокол, составленный полицейским, не подлежит отзыву. Но вероятность того, что женщина, единожды обратившаяся к правоохранителям, выждав некий срок, придет со вторым заявлением в течение 12 месяцев и доведет дело «до ума», — ничтожна, подчеркивают правозащитники.

«Фактически, принятый закон защищает насильника, поскольку предлагает схему заранее невыполнимую, — говорит юрист Мари Давтян.

— Уголовные дела о побоях считаются зоной «частного» обвинения, то есть принимаются судом только по инициативе жертвы.

И что самое важное: бремя сбора доказательств в этом случае полностью ложится на плечи не прокуратуры, а женщины, зачастую не обладающей ни знаниями, ни ресурсами, чтобы вытянуть разбирательство».

Герой-насильник

— Насильник, как правило, — социопат и тонкий манипулятор, — рассказывает Алена Ельцова. — Он умеет очень красиво ухаживать. Очень быстро предлагает руку и сердце.

«Мой отец, когда они только познакомились с матерью, ночевал под окнами, заваливал ее подарками, рассказывал, как для него важна семья. И, действительно, через пару месяцев они поженились, это был настоящий блицкриг с его стороны, мама даже не успела опомниться, — рассказывает Людмила. — Ровно через год после женитьбы на свет появилась я.

Первые месяцы после моего рождения, рассказывала мама, он вел себя идеально: стирал пеленки, проявлял заботу, но уже через полгода начал пропадать на работе. Очень скоро выяснилось, что у него появилась любовница, тогда-то мать и столкнулась с насилием. Сперва психологическим, позже — с физическим. А годам к десяти с физическим насилием столкнулась и я.

Папа, военный по профессии, устраивал дедовщину и дома: только вместо солдат были мы с матерью.

Нередко отец бил ее прямо у меня на глазах. В семь лет я увидела такую сцену впервые. Мать звонила по телефону, не помню, что ему не понравилось, но он выбил трубку из ее рук, сорвал с лица очки, повалил на пол… Я не помню, что они делали друг с другом, — будто провалилась в параллельную реальность. Это называется «шоковая блокировка памяти».

Время от времени мама фиксировала побои, обращалась в полицию, но ни разу не смогла довести дело до конца».

Одиночный пикет против законопроекта о декриминализации побоев в семье.  Владимир Гердо/ТАСС

Токсичная модель

— Как правило, насилие в семье начинается с социальной изоляции, — объясняет Ельцова. — Женщина уходит в декретный отпуск, сидит с ребенком и незаметно теряет привычный круг общения.

Дальше ситуация развивается по принципу эмоциональных качелей: побои — извинения — накопление агрессии — опять побои — опять примирение. Первое время женщине даже в голову не приходит обращаться в полицию: «Он же хороший, он не такой, это случайность».

Пока побои не станут систематическими, может пройти несколько лет.

Цель насильника — заставить жертву поверить, что она сама во всем виновата. «За всю жизнь отец ни разу не извинился, — призналась нам одна из жертв. — Каждый раз он находил оправдания. А наутро мы делали вид, что ничего не произошло».

«Женщина привыкает к выученной беспомощности. Со временем она начинает и вправду верить, что она не хороша собой, что сама она не проживет, ни на что не способна, — подчеркивает Ельцова. — Часто жертвы сталкиваются с насилием в родительской семье, поэтому терпят, а некоторые и вовсе убеждены, что любовь и должна быть такой. Никакой другой любви они ведь не видели».

Как правило, насильник устанавливает полный контроль над жертвой, проверяет, к кому пошла, о чем разговаривала. Мужья догоняют бежавших жен не потому, что они их любят, а потому, что не желают терять над ними власть.

«У матери были подруги, но каждый поход в гости регламентировался. Каждый выход «в свет» сопровождался бранью, бесконечными подозрениями в измене и унижениями, — подтверждает слова психологов Людмила. — Следы от нанесенных мне психологических травм я чувствую до сих пор.

Хотя с того момента, как мы избавились от папы, прошло почти 10 лет.

проблема — это заниженная самооценка: если я пережила все это, то кому я нужна, кто меня теперь полюбит? Только сейчас я учусь выстраивать равноправные отношения с окружающими людьми, рву романы с партнерами, похожими на моего отца, если вижу, что они идут по токсичной модели».

* * *

Ежегодно жертвами семейного насилия в России становятся тысячи женщин. По официальной статистике, до 40% всех тяжких преступлений совершается в семье.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2017/02/03/71397-otets-bil-menya-dnem-nochyu-doma-na-lestnichnoy-kletke

Вопросы по закону
Добавить комментарий