Как быть, если обвиняют по ст.135, а я не совершал преступления?

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ № 4 (37), 2018 судебной практики рассмотрения уголовных дел

Как быть, если обвиняют по ст.135, а я не совершал преступления?
Печать

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ ДРУГИХ РЕГИОНОВ

Задонским районным судом Липецкой области Г. осужден по ч. 2 ст. 124 УК РФ к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года. Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

Судом установлено, что Г. не оказал помощь без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом, если это повлекло по неосторожности смерть больного при следующих обстоятельствах.

Г., имея диплом о среднем профессиональном образовании по специальности «Лечебное дело» квалификация «Фельдшер», на основании приказа ГУЗ «Хлевенская РБ» назначен на должность фельдшера скорой медицинской помощи в структурное подразделение «Пункт скорой медицинской помощи ОМС».

В соответствии с трудовым договором и должностной инструкцией в обязанности Г.

входило: оказание скорой медицинской помощи в объеме доврачебной помощи в соответствии с утвержденными стандартами; осмотр и применение объективных методов обследования больного (пострадавшего); оценка тяжести состояния больного (пострадавшего); определение необходимости применения доступных методов исследования; получение необходимой информации о заболевании, отравлении или травме от пациента или окружающих лиц; выявление общих и специфических признаков неотложного состояния и т.п.

Г. находился при исполнении возложенных на него трудовых обязанностей в качестве фельдшера скорой медицинской помощи, когда туда обратилась С.А. и сообщила, что ее мужу необходима медицинская помощь, так как он лежит в состоянии алкогольного опьянения на детской площадке.

Г. в качестве фельдшера скорой медицинской помощи прибыл по вызову на детскую площадку, где на земле в состоянии алкогольного опьянения лежал С.Г. Находясь там, Г.

, действуя небрежно, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение ст.ст. 4, 32 Федерального закона от 21.11.

2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которым отказ в оказании медицинской помощи не допускается, не оказал больному С.Г.

без уважительных причин медицинскую помощь, не выполнил в экстренном порядке транспортировку больного в лечебное учреждение для обследования и оказания квалифицированной медицинской помощи и необоснованно оставил его находиться на месте. Вышеуказанное бездействие Г. не позволило провести С.Г.

необходимого лечения – дезинтоксикационной, метаболической и симптоматической терапии, а также других возможных лечебных мероприятий, что не исключало возможность спасения жизни больного. В результате этого, от хронической алкогольной интоксикации с полиорганными проявлениями, на фоне тяжелой алкогольной интоксикации, осложнившейся острой сердечно-сосудистой недостаточностью и отеком головного мозга, на вышеуказанной детской площадке наступила смерть С.Г. Недооценка тяжести состояния больного и оставление его на месте фельдшером Г. находится в причинно-следственной связи со смертью С.Г.

Действия подсудимого суд квалифицировал по ч.2 ст. 124 УК РФ как неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом, если это повлекло по неосторожности смерть больного.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Г. впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности, полностью признал вину, раскаялся в содеянном, оказывает помощь и уход бабушке-инвалиду 2 группы и дедушке – инвалиду 3 группы, с которыми проживает совместно. Указанные обстоятельства суд в силу ч.2 ст.

61 УК РФ расценил как смягчающие наказание. По месту жительства, прежней учебы, службы и работы характеризуется исключительно положительно. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. При назначении наказания подсудимому суд принял во внимание также требования ч.5 ст.

62 УК РФ.

Учитывая обстоятельства дела, наличие совокупности смягчающих обстоятельств, данные о личности, суд счел возможным определить Г. наказание в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ, без применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Приговор отменен в связи с неправильным применением уголовного закона

Нижневартовским городским судом Р. оправдан по ч. 2 ст. 228 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ним признано право на реабилитацию. Этим же приговором он осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В апелляционном представлении государственный обвинитель указал о неправильном применении уголовного закона, что повлекло необоснованное освобождение Р. от уголовной ответственности.

Так, оправдывая Р. по обвинению в незаконном приобретении и хранении в своем жилище наркотического средства, суд сослался на положения примечания 1 к ст. 228 УК РФ. По мнению суда, Р. добровольно заявил о находящемся у него дома наркотическом средстве, которое он изъявил желание незамедлительно выдать, что следует из показаний свидетеля М. и на тот момент подозреваемого Р.

Вместе с тем из материалов дела не следует, что имело место добровольное сообщение о совершении преступления, то есть по делу не подтверждается признак добровольности.

Согласно вышеназванному примечанию не может признаваться добровольной выдачей наркотических средств их изъятие при задержании лица и при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Действительно, свидетель М., оперуполномоченный полиции, показал, что после задержания Р. и получения от него объяснений, ему стали известны обстоятельства приобретения осужденным наркотического средства. После допроса Р.

было инициировано производство обыска в жилище последнего с целью обнаружения по месту жительства наркотических средств. В ходе обыска осужденный добровольно выдал эти средства. Вместе с тем свидетель пояснил суду, что Р.

не сообщал ему о хранении дома наркотических средств, тогда они попросили следователя разъяснить подозреваемому, что у него по месту жительства будет произведен обыск. После чего Р. рассказал о том, что дома также имеются наркотики.

Из показаний свидетеля Д., следователя по уголовному делу, следует, что Р. поинтересовался у него, какие следственные действия будут производиться по делу, после чего он сообщил ему, что после допроса будет произведен обыск по месту жительства. После этого Р. сообщил о находящихся в доме наркотиках.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей, поскольку Р.

был лишен возможности распорядиться наркотическим средством, хранящимся у него в квартире, по своему усмотрению, вследствие чего сообщение сотрудникам полиции о нахождении у него дома наркотического средства было вынужденным, а не добровольным.

В связи с этим апелляционная инстанция приговор отменила, уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение.

Существенные нарушения закона явились причиной изменения приговора

Сургутским районным судом П. осуждён за совершение преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158 (2 эп.), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора Сургутского района, указал на невыполнение судом первой инстанции требований п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, согласно которому смягчающими обстоятельствами признаются явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

По смыслу данной правовой нормы под явкой с повинной понимается сообщение лица о совершенном им преступлении, сделанное в письменном или устном виде, в том числе заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях.

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления представляет собой предоставление лицом правоохранительным органам информации о совершенном преступлении, имеющей значение для его раскрытия и расследования (п.п. 29, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.

2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

По настоящему делу П.

, будучи застигнутым на месте преступления и задержанным, добровольно сообщил органам предварительного следствия об ещё двух осуществленных им хищениях и дал признательные показания, позволившие их раскрыть и собрать достаточные доказательства, подтверждающие виновность осуждённого. Действия П. в соответствии с приведёнными выше требованиями уголовного закона должны быть признаны явкой с повинной и активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, то есть обстоятельствами, смягчающими наказание.

Принимая это во внимание, суд апелляционной инстанции счел возможным учесть упомянутые смягчающие обстоятельства и, применив положения ч. 3 ст. 68 УК РФ, смягчить П. наказание, назначенное за каждое из преступлений и по их совокупности.

Кроме того, признаны обоснованными доводы апелляционного представления о противоречии выводов суда первой инстанции принципу, закрепленному в ч. 1 ст.

6 УК РФ, при определении виновному за названные преступления, имеющие обстоятельственные различия, одинакового наказания. В этой связи по одному из преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст.

158 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев, по другому – 1 года 7 месяцев лишения свободы.

Частично удовлетворены и доводы апелляционной жалобы осуждённого в части нарушения требований уголовно-процессуального законодательства при получении доказательств по делу.

Положениями ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ прямо запрещается использование в уголовном судопроизводстве доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, которые признаются недопустимыми.

Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а его проверка производится путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников (ст.

ст. 87,88 УПК РФ).

Вышеприведенными нормами закона установлен порядок получения доказательств и регламентированы их источники, которые должны быть установлены и известны.

К материалам настоящего дела приобщен список вызовов абонента мобильной телефонной связи П., на который суд первой инстанции ссылается в приговоре.

Между тем никаких документов, удостоверяющих факт, основания и соблюдение процедуры его изъятия в деле нет, кроме показаний оперуполномоченного Г., которые ничем не подтверждены.

Сторона защиты настаивала на незаконности получения упомянутого списка и данное утверждение стороной обвинения в порядке ч. 4 ст. 235 УПК РФ убедительно не опровергнуто.

В связи с этим происхождение списка вызовов абонента мобильной телефонной связи П. признано не установленным. Поскольку основания и процедура его изъятия достоверно не соблюдены, судом первой инстанции данное доказательство не проверено, упомянутый список, полученный с нарушением требований уголовно-процессуального закона, признан недопустимым доказательством и исключен из приговора.

По тем же основаниям признаны недопустимыми доказательствами протоколы изъятия обуви у П. и последующей выемки её у оперуполномоченного К., сама обувь как вещественное доказательство, протокол ее осмотра и заключение эксперта № 283.

Источник: //www.prokhmao.ru/jurisprudence/66640/

Суд по ингушскому «болотному делу» удалят из республики

Как быть, если обвиняют по ст.135, а я не совершал преступления?

Расследование ингушского «болотного дела» близится к концу. Дела нескольких обвиняемых в применении насилия в отношении представителей власти направлены в суд. Прокуратура настаивает на изменении территориальной подсудности.

На этой неделе правозащитный центр «Мемориал» опубликовал обновленные списки привлеченных по делу о митинге, прошедшем в Ингушетии 26-27 марта.

По данным правозащитников, на 23 октября 33 жителя Ингушетии привлечены к уголовной ответственности по обвинениям в применении насилия в отношении представителей власти, из них 29 человек находятся под арестом в следственных изоляторах за пределами Ингушетии, двое – под домашним арестом и еще два человека – под подпиской о невыезде.

Изначально следственные органы предъявляли всем задержанным тяжкие обвинения в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, что позволяло продлевать следствие на максимально длительный срок и ходатайствовать перед судами о содержании задержанных под стражей.

Однако почти все адвокаты обвиняемых изначально утверждали, что у следователей нет доказательств вины по тяжким обвинениям, и в настоящее время эти доводы находят свое подтверждение – в период с июня по октябрь обвинение было переквалифицировано в отношении 20 задержанных с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч.

1 той же статьи, в которой речь идет о применении или угрозе применения насилия, но уже не опасного для жизни и здоровья. В этом случае срок содержания под стражей, согласно российскому законодательству, не должен превышать более шести месяцев.

Но смягчение обвинения вовсе не означает наступления оттепели в этом деле, поэтому, вопреки закону и здравому смыслу, участников протестной акции продолжают содержать под стражей.

//www.youtube.com/watch?v=Z0A43EUFM2o

Перед тем, как предъявлять обвинения по новой статье, следователи в некоторых случаях дожидались решения суда о продлении срока содержания до 25 декабря и только потом меняли квалификацию обвинения, тем самым лишая защиту возможности апеллировать в суде к норме закона, не позволяющей содержать обвиняемого по нетяжкой статье более шести месяцев.

Так, например, Адаму Бадиеву продлили срок содержания под стражей и переквалифицировали обвинения в один день, т. е.

в суде представители обвинения в качестве основания для содержания под стражей указывали на тяжесть преступления, а спустя каких-то пару часов те же самые следователи вынесли постановление о том, что Бадиев не совершал тяжкого преступления.

Только в отношении одного человека – Ибрагима Дугиева, судья Верховного суда КБР проявил принципиальность, изменил постановление городского суда и отправил обвиняемого под домашний арест, указав в своем решении, что суду не были представлены объективные данные, свидетельствующие о невозможности смягчения меры пресечения.

Все остальные, кому смягчили обвинение, дожидаются суда в следственных изоляторах.

Прокуратура, утверждающая обвинительные заключения, обращается в Верховный суд РФ с ходатайством об изменении территориальной подсудности, а Верховный суд удовлетворяет эти ходатайства.

По мнению правозащитников, логика этих решений очевидна – снизить уровень общественной поддержки обвиняемых в ходе судебных процессов, удалив место проведения судов не только от Ингушетии, но и от других республик Северного Кавказа.

Между тем за активистов, находящихся под стражей, ходатайствуют те, от кого, казалось бы, и не ждали такого шага, – ингушские парламентарии.

Депутаты направили обращение на имя генпрокурора России Юрия Чайки и председателя СК России Александра Бастрыкина с просьбой посодействовать в смягчении наказания арестованным.

В обращении, принятом единогласно, говорится, что из-за нахождения в следственном изоляторе у ряда активистов ухудшилось самочувствие, обострились хронические заболевания.

указанных лиц за решеткой вызывает особую озабоченность у жителей республики за их здоровье и дальнейшую судьбу. Депутаты считают, что смягчение меры пресечения для всех задержанных будет способствовать стабилизации общественно-политической обстановки в республике, достижению гражданского согласия и укреплению авторитета новой власти.

Новый глава республики Махмуд-Али Калиматов только 23 октября дал указание ингушскому омбудсмену Джамбулату Оздоеву регулярно информировать его о работе по заявлениям задержанных и их законных представителей.

У республиканской власти есть еще время и возможности как-то поспособствовать смягчению условий содержания хотя бы для нескольких человек.

Руководитель следственной группы, в чьем производстве находится дело ингушских активистов, может принять решение о смягчении условий содержания в отношений тех людей, кого обвиняют в организации насилия против представителей власти (таких обвиняемых шесть), и тех, кому не изменили тяжесть обвинения (таких по состояния на 23 октября было четыре человека).

Решение по остальным задержанным, чьи дела уже направлены в суд или находятся на утверждении в прокуратуре, будет принимать только судья. Впрочем, и в суд республиканские власти могут обращаться с ходатайствами о смягчении наказания ингушским активистам.

Источник: //www.ekhokavkaza.com/a/30238999.html

Вопросы по закону
Добавить комментарий