Как доказать, что человека не было в городе на момент совершения преступления?

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Как доказать, что человека не было в городе на момент совершения преступления?

Известная поговорка гласит – «два юриста – три мнения». На основании наших мнений – порой правильных, порой нет – и формируется судебная практика. Хочу поделиться своими соображениями и опытом по вопросам применения некоторых норм уголовного права. Приведённая ниже статья предназначена, в основном, для стажеров и начинающих адвокатов.

Большинство молодых адвокатов начинают свою деятельность с осуществления защиты по уголовным делам, как правило, по назначению. Защищая своих доверителей, молодой специалист непременно сталкивается с ситуациями, когда для правильного применения норм права необходимо с кем-то посоветоваться, узнать мнения коллег.

Легче тем, кто осуществляет свою деятельность в большом коллективе, имеет доступ к различным информационным системам. Сложнее, когда молодой специалист начинает в небольшом коллективе, либо в адвокатском кабинете. Во втором случае, повышать уровень своих знаний (что, в соответствии с нашим федеральным законом, является не только правом, но и обязанностью адвоката) приходится самостоятельно.

Несмотря на растущую конкуренцию между адвокатами, прежде всего мы единое целое – независимая корпорация юристов. И чтобы оставаться сильной и независимой организацией – мы должны поддерживать определённый уровень квалификации своих членов. Обмен опытом является в данном случае одним из способов повышения квалификации.

В данной связи, нельзя не отметить целенаправленную и поступательную работу Адвокатской палаты Ставропольского края и лично президента АП СК Руденко Ольги Борисовны в создании возможности для адвокатов нашей палаты повышать свою квалификацию.

Помимо введения института обязательного курса повышения квалификации для молодых и недавно принятых адвокатов, Палатой организуются и проводятся семинары и практические конференции по актуальным вопросам и проблемам применения различных отраслей права. В работе семинаров могут принимать участие все желающие.

На данных форумах есть возможность прямого общения с ведущими российскими учеными-юристами, мнения которых учитываются, в том числе, в процессе принятия законов и иных нормативных актов.

Также, есть возможность общения с ведущими представителями других отраслей научной деятельности (в том числе прикладных наук), информация которых о современных возможностях и достижениях науки в области проведения судебных экспертиз может оказать неоценимую помощь в защите прав граждан. Сам я неоднократно был участником подобных семинаров, проводимых при участии нашей адвокатской палаты.

Не без интереса и практической пользы для последующей работы слушал лекции таких известных юристов, как: кандидат юридических наук, профессор Пашин Сергей Анатольевич; доктор юридических наук, профессор Красиков Юрий Николаевич; доктор юридических наук, профессор Эрделевский Александр Маркович и др.

Атмосфера творчества и профессионализма, царящая на таких мероприятиях, даёт мощный заряд энергии для продолжения нашей непростой, не всегда адекватно оцениваемой, но сложной и интересной работы. Конечно, участие в таких мероприятиях требует финансовых затрат. Однако, специфика нашей профессии такова, что любые средства, вложенные в повышение квалификации, повышают и нашу стоимость как специалистов, что непременно сказывается нашей востребованностью. Поэтому, я советую молодым (да и не только молодым) коллегам принимать, по возможности, участие в подобных мероприятиях. Информация о сроках, месте и условиях проведения семинаров и практических конференций рассылается органами адвокатской палаты во все адвокатские образования и печатается в нашем «Вестнике».

Нижеследующий материал призван помочь более молодым коллегам в понимании некоторых моментов применения отдельных норм уголовного закона, и может быть полезен начинающим адвокатам ещё и потому, что все примеры судебной практики, использованные в этой статье, взяты мною не с «потолка», а из собственного адвокатского опыта. Полагаю, информация, содержащаяся в статье, не будет бесполезна и для более опытных коллег.

Адвокат АК №1 по г. Невинномысску Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета АП СК Трубецкой Н.А.

«Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой».

Каждый адвокат, практикующий по уголовным делам, неизменно сталкивается при защите интересов доверителей с квалификацией обвинения по признакам «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору».

Как правило, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» является признаком, переводящим деяние в разряд более тяжких по той или иной статье уголовного кодекса.

Соответственно, правильность применения уголовного закона, в этой части, имеет для наших доверителей решающее значение при назначении: вида и размера наказания, вида исправительного учреждения; при освобождении от уголовной ответственности (к примеру, в связи с примирением с потерпевшим) и наказания (например, минимальный размер реально отбытого наказания для получения возможности условно-досрочного освобождения зависит от степени тяжести деяния, за совершение которого лицо отбывает наказание).

Несмотря на, казалось бы, очевидность юридической разницы между квалифицирующими признаками «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору», правоприменительная практика их фактически отождествляет. Любое деяние, в совершении которого участвовало два и более субъекта, изначально попадает в разряд совершенных «группой лиц по предварительному сговору», если одна из частей статьи уголовного кодекса, по которой обвиняется гражданин, содержит данный признак. Связано это не только с низким уровнем знаний правоприменителей и их запредельной загруженностью, но и с узковедомственным бюрократическим пониманием борьбы с преступностью (статистика раскрываемости преступлений по степени тяжести). Всвязи со «статистической необходимостью», в последнее время участились случаи необоснованной квалификации и по признаку «организованной группой», о которой также пойдёт речь в данной статье.

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст.

35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий.

По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.

35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ. На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.

74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя. Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Источник: http://www.palatask.ru/article-all/trubetskoy/previous-concert.html

Вера и разум в познании Б-га – Учение Торы

Как доказать, что человека не было в городе на момент совершения преступления?

На одной из лекций по иудаизму мне был задан весьма интересный вопрос. Тора, как известно, начинается с рассказа о сотворении вселенной. Вначале создал Б-г небо и землю.

Не правильнее ли было бы в первую очередь логически обосновать существование Б-га, доказать Его существование, и уж затем говорить о сотворении мира, человека и всего остального? Ведь если Тора — учение вечное и написана для всех времен, она должна была учитывать и то, что наступят времена, когда люди будут требовать доказательства бытия Высшего Существа.

Следует заметить, что спрашивающий был человеком образованным, и свой вопрос он мотивировал не простым любопытством, а желанием узнать отношение Торы к проблеме доказательств существования Б-га, предлагаемых философией, в свете критически данных человеческого разума в современной науке. Человек этот был знаком с тезисами “Критики чистого разума” философа XVIII века Иммануила Канта, который подверг сомнению возможность объективного познания, а следовательно, и точного, безусловного, абсолютного доказательства.

В своем ответе я воспользовался следующим примером.

Представим себе, что в суде рассматривается дело об убийстве. В зале суда присутствует брат убитого, который сам был свидетелем преступления. Обвиняемый пытается доказать свое алиби.

Судья расспрашивает свидетеля защиты, и тот с уверенностью, без колебаний, заявляет, что в момент совершения преступления обвиняемый находился вместе с ним и никак не мог в это время быть на месте преступления. Судья тщательно взвешивает свидетельства “за” и “против”, после чего делает вывод, что улик для вынесения обвинительного приговора недостаточно.

Брат убитого, все еще пребывающий под кошмарным впечатлением того, что он сам видел, не выдерживает и кричит судье: “Да как вы им верите, ведь они же лгут!” Его, разбитого горем, выводят из зала суда — он нарушил судебный протокол.

По имеющемуся в юриспруденции Талмуда закону человек, который наблюдал своими глазами совершение преступления, не может быть судьей в данном деле. Причина такова: тот, кто видел акт преступления, уже не может объективно судить и, тем более, оправдать обвиняемого, даже обладая самой высокой квалификацией.

Правила судопроизводства требуют, чтобы суд был абсолютно беспристрастным в своем суждении, и суждение это должно базироваться на безупречных доказательствах вины обвиняемого.

В праве иудаизма, как и в других правовых системах, действует принцип презумпции невиновности: подсудимый считается невиновным до тех пор, пока не доказана его вина.

Предмет философии, являясь особой дисциплиной, имеет свои правила, свои ограничения. Человеческий разум устроен так, что любое суждение должно основываться на определенных предпосылках, аксиомах, которые разум не может доказать или опровергнуть.

Поэтому то или иное доказательство не может быть абсолютным, хотя и может быть убедительным для большинства людей. В философской литературе можно найти ряд доказательств бытия Б-га, в том числе космологическое, телеологическое и онтологическое.

Очевидно, что любое философское доказательство должно основываться на данных нашего опыта, которые, согласно Канту, сами являются предметом слепой веры. По определению Канта, «мы знаем вещи такими, какими они представляются нашим чувствам, а не какими они есть “в себе”».

Таким образом, какое бы то ни было философское или научное доказательство не может быть абсолютным с точки зрения разума. Основываясь на вере, мы фактически исходим из того, что нам требовалось доказать.

Воспользуемся в нашем случае телеологическим доказательством, исходящим из того, что мы наблюдаем в природе удивительную гармонию, которая свидетельствует о создании природы Разумным Творцом.

Однако наша способность видеть разумную гармонию в природе — это также результат нашей одухотворенности, называемой в Торе “Образом и подобием Б-жьим”.

Наша способность видеть разумное действие Творца эквивалентна нашей способности видеть Самого Творца в Его Природе. Или, по словам Иова, “Из плоти своей я Б-га узрю”.

Здесь мы вплотную подошли к вопросу об отношении между разумом и верой в познании Б-га. Не слепую веру в то, чего мы не в состоянии проверить, а духовное зрение, которое заложено внутри нас. Слово “Эмуна” (“вера” — по древнееврейски) родственно корню “омен” — “воспитывать” или “тренировать”.

Каждый здоровый человек рождается с органами зрения и слуха. Если эти чувства развивать, можно ребенку привить удивительные способности воспринимать и чувствовать тончайшие произведения изобразительного и музыкального искусства. Вера в иудаизме — это именно духовное восприятие, которое дается человеку от рождения, но он должен его развивать.

Практика иудаизма и рассчитана на развитие духовного видения.

Ценность философского мышления заключается в том, что с помощью доказательства, основанного на “чистом разуме”, мы можем яснее представить себе Творящую силу. Философское доказательство может убедить тех, чьи способности духовного видения ограничены. С помощью философии мы можем отвергнуть ложные представления о Б-ге и Его сущности.

Но при этом мы обязаны осознавать ограничения нашего разума. В известной мере философское доказательство можно сравнить с судопроизводством в приведенном выше примере. Человек, который своими глазами видел преступление, не нуждается в доказательствах. Судья же может оперировать только фактическим материалом доказательств.

Когда очевидец убийства вспыхивает от ярости и сознания своего бессилия перед лицом процедуры судопроизводства, его выводят из зала суда. Так и в философии: всякое утверждение со ссылкой на очевидность отвергается.

С другой стороны, любое доказательство неизбежно допускает самоочевидные предпосылки, аксиомы, которые кажутся нам извечными, непоколебимыми истинами. В этом ограниченность философии.

Рассказ о сотворении мира из небытия, с которого начинается повествование Торы, исключает такие незыблемые “вечные” истины.

Если бытию предшествовало небытие, то понятия пространства и времени, а также данных человеческого опыта, проверенных тысячелетиями, не абсолютны. Абсолютен только один Создатель. Б-г первичен, данные же нашего опыта — вторичны.

Поэтому Тора говорит о Б-ге прямо, без доказательств. Тора как Мудрость Создателя сама ведет человека к вере и познанию Б-га.

Материал предоставлен журналом “Лехаим”

Источник: https://ru.chabad.org/library/article_cdo/aid/560185/jewish/-.htm

Тела давно минувших дней

Как доказать, что человека не было в городе на момент совершения преступления?

В Омской области по чистой случайности раскрыли убийство двадцатилетней давности. О преступлении никто так бы и не узнал, если бы жителю села Лузино не пришла в голову идея посадить картошку.

Перекапывая огород, он наткнулся на подозрительный твердый предмет, который впоследствии оказался человеческим черепом. Его сожительница призналась, что останки, закопанные в огороде, принадлежат ее бывшему супругу, убитому еще в 1997 году. Мужчина тут же доложил о находке в полицию.

Впрочем, убийца может избежать наказания из-за срока давности преступления. Портал iz.ru выяснил, как убийцы законным способом избегают возмездия. 

Преступление без наказания 

С необычной юридической задачей столкнулось правосудие в Омской области — есть труп, есть предполагаемый убийца, но вряд ли будет наказание для виновницы.  

Как сообщили в региональном управлении, 23 мая на приусадебном участке в сельском поселении Лузино Москаленского района были обнаружены скелетированные останки человека. По факту убийства возбуждено уголовное дело, причем, по статье 103 УК РСФСР, действовавшего на момент совершения преступления, как это предписывает процессуальное законодательство.  

Останки мужчины нашел местный житель на участке своей гражданской супруги, когда сажал картофель. Вскоре выяснилось, что кости принадлежат его предшественнику, то есть бывшему сожителю хозяйки домовладения. 60-летняя женщина рассказал, что убила своего благоверного во время ссоры — забила топором. После убийства, она расчленила труп и закопала на грядках. 

Чтобы избежать уголовной ответственности, сельчанка рассказала соседям и родственникам, что мужик ее уехал на север за большим рублем.  

Уголовное дело по факту убийства в конце 90-х по этой причине не возбуждалось, не известна судьба и разыскного дела, которое полагалось завести по факту утраты связи с родными. 

В этой ситуации предполагаемая убийца, даже если ее вину полностью установят, будет освобождена от уголовного наказания.

В соответствии со статьей 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности. По общему правилу за умышленное убийство без отягчающих (относится к категории тяжких преступлений) такой срок составляет 15 лет.

Расследованию быть

И все же уголовное дело возбуждается — так как квалификация деяния, которую дал следователь действиям женщины из Лузина предварительная.

“Уголовное дело в данном случае возбуждается для того, чтобы проверить все факты, потому что правовая оценка часто зависит от того, насколько  мы знаем детали самого преступления.

Возбуждается уголовное дело в таких случаях по факту, а не в отношении лица, назначаются всевозможные экспертизы, устанавливается степень вины подозреваемых. Затем выносится решение судьи ”, — рассказал iz.

ru доцент кафедры уголовного права Высшей школы экономики Артур Энгельгардт.

Проще говоря, во время расследования могут вскрыться факты, которые повлияют на квалификацию действия женщины. Например, будет установлено, что у нее был сообщник или удастся доказать, что забила сожителя она из корыстных побуждений…

В этом случае ее действия подпадают под 102 статью УК РСФСР (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах), а за это преступление полагалась смертная казнь.

В такой ситуации женщине вполне могут назначить срок и даже взять под стражу на время следствия.  

Впрочем доказать отягчающие обстоятельства да и саму вину человека в злодеянии давно минувших дней подчас очень сложно. 

Отделались легким испугом 

Отечественной криминальной летописи известны многочисленные примеры, когда убийцы оставались безнаказанными. И речь пойдет не о случаях, когда следствию не удалось раскрыть преступление.  

Год назад летом 2017 года в Липецкой области раскрыли убийство молодой девушки Нади Чичкаревой. 18-летняя липчанка отправилась на танцы в компании приятелей, но не вернулась домой. Летом 2002 года ее тело со следами удушения обнаружили в кустах в парке.

За 15 лет в деле так и не появились подозреваемые. Убийца признался в совершении этого преступления в момент освобождения из колонии, где он отбывал наказание уже за другое убийство.

Причем все эти годы супруга осужденного была в курсе, что на его совести еще одна жертва: Надю задушили на ее глазах.

Поводом для совершения преступления стала внезапная вспышка ревности. Девушка подумала, что Чичкарева пытается отбить ее жениха. Чтобы доказать обратное мужчина задушил соперницу прямо на глазах своей невесты.

С тех пор оба условились молчать о преступлении. Пара поженилась, у них родились двое детей. После возвращения мужа из мест лишения свободы оба супруга проходили по делу об убийстве Нади Чичкаревой уже как свидетели.

Житель Тобольска успел дожить до счастливой старости, но так и не понес наказание за жестокое убийство женщины, совершенное еще в 1990-ые годы. Его жертвой стала подруга жены, которую он застал пьяной у себя дома и выставил на улицу. Мужчину возмутило то, что в квартире спит незнакомая ему женщина.

Когда на следующий день гостья вернулась и устроила скандал, мужчина предложил не ругаться дома, а спокойно продолжить разговор в его мастерской. Там он зарубил женщину столярным топориком, а после тщательно замел следы. Он расчленил тело женщины и переложил останки в детскую коляску, которую отнес в подъезд соседнего дома под покровом ночи.

Убийцу вычислили лишь в 2014 году, к тому моменту ему уже исполнилось 70 лет. Из-за истечения срока давности дело закрыли.

Жительнице Забайкалья удалось не только замести следы, но и цинично выманивать деньги у матери убитого сожителя. В течение почти 20 лет женщина создавала у живущей в другом городе пенсионерки ощущение, что ее сын жив.

Она посылала пожилой женщине письма якобы написанные сыном, и, кроме того, просила выслать деньги, одежду и медикаменты. Хотя на самом деле своего гражданского супруга она убила еще в 1996 году. Мужчина скончался после нескольких ударов молотком по голове во время бурной ссоры.

Труп супруга убийца завернула в одеяло и закопала в подвале своего дома. В 2016 году, когда вину женщины в совершении преступления все-таки удалось окончательно установить, срок давности уже истек и она осталась на свободе.

Однако за то, что в течение почти 20 лет она вводила другого человека в заблуждение, с нее взыскали миллион рублей в пользу матери убитого. На суде женщина рассказала, что сожитель систематически избивал ее на протяжении 7 лет, а она не могла уйти от него из страха расправы.

В прошлом году убийца сам явился с повинным в полицию, чтобы рассказать о преступлении с давно истекшим сроком давности. В 1990-ые во Владимире он зарезал молодого авторитета и спустя 20 с лишним лет решил раскаяться в содеянном.

Мужчина обратился к сотруднику правоохранительных органов со словами: “Меня замучила совесть, жизнь не ладится, старенькая бабушка сказала, что мне нужно снять грехи, хочу признаться в убийстве, которое совершил в 1999 году”.

А затем рассказал о том, как избежал наказания за преступление являясь по сути единственным подозреваемым по делу. Мужчина помогал своему знакомому делать ремонт в квартире перед свадьбой в компании нескольких приятелей. Приятели выпивали, внезапно один из них начал вести себя вызывающе и потребовал скинуть денег в общак.

Между двумя мужчинами завязалась ссора, один из них достал нож и нанес несколько ударов. Тело 23-летнего мужчины было обнаружено недалеко от дома. Однако причастность к его убийству тогда так и не смогли доказать. 

Источник: https://iz.ru/752031/anastasiia-chepovskaia-ivan-petrov/tela-davno-minuvshikh-dnei

Верховный суд разъяснил, как доказывать, что за рулем был другой водитель

Как доказать, что человека не было в городе на момент совершения преступления?

Важное для автовладельцев решение вынес Верховный суд. Он разъяснил, как избежать наказания, если нарушение совершил другой водитель. Речь идет о нарушениях, выявленных автоматическими комплексами фотовидеофиксации.

Ситуация знакомая многим, кто делит свой автомобиль с кем-нибудь. Например, с женой или сыном. Но в этой ситуации заплатить штраф за своего родственника несложно.

Гораздо хуже, если машину надо делить с коллегой по работе, например сменщиком. И уж совсем неприятной эта ситуация становится тогда, когда штраф приходит за повторное нарушение, не тобой совершенное.

Ведь в этой ситуации речь идет уже о серьезных потерях для кошелька.

АвтоВАЗ раскрыл секреты создания нового поколения Lada 4×4

Именно в такой ситуации оказалась автовладелица из Пермского края Е.Е. Новаковская. Камера, работающая в автоматическом режиме, зафиксировала, как ее автомобиль проехал на красный свет. Но проблема в том, что женщина за семь месяцев до этого уже попадалась на таком нарушении. Поэтому инспектор местного ЦАФАП оформил постановление о повторном нарушении и выписал штраф 5 тысяч рублей.

Новаковская с этим решением не согласилась и обжаловала его в Чайковском городском суде Пермского края.

Новаковская заявила, что в тот день она не управляла автомобилем. В это время она находилась на работе. А за рулем была ее дочь К. В. Новаковская.

Доказательством может быть полис ОСАГО с вписанным в него другим водителем, допущенным к управлению

В качестве доказательства она представила в суд справку с места работы о том, что в момент фиксации нарушения находилась на рабочем месте. А также копию трудового договора.

Кроме того, она приложила к делу и полис ОСАГО, в котором к числу допущенных к управлению автомобилем лиц записана и ее дочь.

Также она предоставила и показания дочери, в которых та сообщала, что именно она находилась за рулем в момент видеофиксации нарушения.

Напомним, что за любое нарушение к ответственности у нас привлекается водитель. Но в том случае, если нарушение зафиксировано камерой, которая работает в автоматическом режиме, наказание накладывается на собственника автомобиля. Впрочем, законодательство предусматривает возможность переложить вину на другого, если автовладелец докажет, что не он был за рулем.

В Москве возбудили дело против водителя за дачу рекордной взятки

Однако Чайковский суд счел доводы Е. Е. Новаковской неубедительными. Представленные ею сведения не являются бесспорными доказательствами нахождения автомобиля в момент видеофиксации в пользовании другого лица. А поэтому постановление о штрафе в 5 тысяч рублей оставил в силе.

Вышестоящие судебные инстанции с выводами Чайковского городского суда согласились. Однако Верховный суд посчитал все эти решения необоснованными.

Он сослался на Постановление Пленума Верховного суда 2006 года “О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях”.

Согласно этому постановлению, доказательствами, подтверждающими факт нахождения автомобиля во владении (пользовании) другого лица, могут, в частности, быть доверенность на право управления другим лицом. А также полис ОСАГО, в котором имеется запись о допуске к управлению этой машиной такого лица.

Доказательством могут быть договор аренды или лизинга транспортного средства, показания свидетелей и (или) лица, непосредственно управлявшего транспортным средством в момент фиксации административного правонарушения.

Указанные, а также иные доказательства не имеют заранее установленной силы и при осуществлении производства по делу должны быть исследованы и оценены по правилам, установленным статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в совокупности.

Верховный суд объяснил, когда нельзя наказывать за выезд на “встречку”

Все приведенные Е. Е. Новаковской доказательства позволяют сделать вывод о том, что в момент видеофиксации нарушения автомобиль находился в пользовании у ее дочери.

И вины Новаковской в совершении административного правонарушения нет.

Поэтому Верховный суд принял решение постановление инспектора ЦАФАП, а также все решения нижестоящих судебных инстанций отменить, а производство по делу прекратить.

На таких же основаниях доказать, что за рулем находился не собственник автомобиля, а другой человек, можно не только в суде. У получившего “письмо счастья” автовладельца есть десять дней на его обжалование. Он может представить доказательства в ведомство, которое выписало штраф.

Тогда постановление в отношении собственника машины будет отменено, но выписано новое в отношении уже того человека, который действительно находился за рулем.

Но если с момента совершения правонарушения прошло более 2 месяцев, то инспектор никого уже привлечь к ответственности не сможет.

Источник: https://rg.ru/2017/01/30/verhovnyj-sud-raziasnil-kak-dokazyvat-chto-za-rulem-byl-drugoj-voditel.html

Алкогольное опьянение обвиняемого в уголовном процессе – да или нет? (Часть 1)

Как доказать, что человека не было в городе на момент совершения преступления?

       На первый взгляд может показаться что не так уж много людей которые не знают о том, что совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения по общему правилу является отягчающим вину обстоятельством. Однако, в действительности это далеко не всегда так.

Как показывает практика многие подозреваемые или обвиняемые либо легкомысленно относятся к этому или даже полагают что состояние алкогольного опьянения может служит оправданием в содеянном, поскольку «напился так, что ничего не помню».

И все, и вроде как пожалейте меня граждане судьи, ведь я не так уж виноват, а то и вовсе не виноват что так вышло.

    Да, в определенных случаях, алкогольное опьянение не может рассматриваться как отягчающее вину обстоятельство. Такие ситуации условно можно разделить на две группы 1)когда это не имело значение для психического отношения виновного к содеянному (см. оговорку п. 17 ч. 1 ст. 64 УК).

Но такое бывает крайне редко, и полагаться на это обстоятельство при совершении преступления в абсолютно подавляющем количестве случаев, связанных с причинением вреда жизни или здоровью, либо посягающих на общественный порядок и т.п.  не стоит.

2)когда в силу заболевания лица совершившего общественно опасное деяние в состоянии алкогольного опьянения ставится вопрос о его невменяемости, т.е. когда речь идет о болезненном состоянии психики (например при патологическом опьянении).

Но такая ситуация как видно из изложенного весьма специфична, и, если говорить обобщенно – здесь речь идет о тех людях, которые или страдают тяжелой формой алкоголизма, либо иными подтвержденными серьезными психическими заболеваниями, в силу которых лицо употребившее алкоголь может находиться в состоянии патологического опьянения. Как известно, таких людей все же абсолютное меньшинство, поэтому рассматривать данную проблематику подробнее в нашей статье мы не будем.

     Вернемся к сути нашей статьи – будем рассматривать проблему применительно к лицам, которые не имеют серьезных болезненных состояний психики, и сами привели себя в состояние алкогольного опьянения в момент совершения ими инкриминируемых деяний или необоснованно обвиняемых (подозреваемым) органом уголовного преследования в том, что они были «под шофе» в момент совершения ими преступления.

           В этой связи, необходимо четко установить, что алкогольное опьянение это не субъективное мнение того либо иного лица, а объективный медицинский критерий состояния конкретного человека в конкретный момент времени. Так, согласно п.

3 Положения о порядке проведения освидетельствования физических лиц на предмет выявления состояния алкогольного опьянения и (или) состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь № 497 от 14.04.2011, состояние алкогольного опьянения – наличие абсолютного этилового спирта в крови или выдыхаемом воздухе в концентрации 0,3 и более промилле или наличие паров абсолютного этилового спирта в концентрации 150 и более микрограммов на один литр выдыхаемого воздухе.

Однако как упоминалось выше, на практике, имеет место небрежное либо легкомысленное отношение подозреваемого или обвиняемого к тому, был ли он в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения либо нет. Это чаще всего выражается в том, что при первичном опросе сотрудниками органов внутренних дел, т.е.

еще до первого допроса у следователя, человек дает показания в том что «мы выпивали а после …..», затем идет пояснения о том как совершалось то либо иное деяние которое имеет признаки преступления.

В итоге, следователь уже при первом допросе подозреваемого, исходя из показаний подозреваемого данного им сотрудникам милиции  указывает в протоколе допроса состояние алкогольного опьянения, и оно уже далее «кочует» по всем допросам до конца следствия, включая постановление о передаче уголовного дела прокурору для передачи в суд.

В итоге, в суде гособвинитель в обоснование своей позиции прямо ссылается на совершение преступления конкретным обвиняемым в состоянии алкогольного опьянения, а это НАПРЯМУЮ, а в некоторых случаях САМЫМ ПРИНЦИПИАЛЬНЫМ образом (особенно когда есть альтернатива между более и менее строгим наказанием или иной меры уголовной ответственности) влияет на меру (степень) уголовной ответственности. Мало того, это обстоятельство может, и по смыслу права должно учитываться судом при определении размера возмещения морального вреда причиненного преступлением (если такое требование будет заявлено как в суде, так и впоследствии после приговора).

     Какой же выход из ситуации? Он очевиден – если человек в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения не находился (например с момента распития спиртного до момента совершения преступления прошло значительное время, количество выпитого спиртного не позволяет сделать однозначный вывод о том, что произошел процесс метаболизма алкоголя из организма за истекшее время, то не надо обреченно соглашаться на алкогольное опьянение только лишь потому, что кто-то видел как вы выпивали накануне, либо свидетели или потерпевшие считают что человек в момент совершения преступления был «под шофе».

 Конкретные примеры из своей практики. Фабула дела – молодые люди (семнадцатилетние несовершеннолетние) употребив определенное количества алкоголя, спустя примерно четыре часа (более точное время следствию установить не удалось), уже в ночное время вошли в другую комнату своего общежития и по малозначительному поводу избили находившихся там же своих однокашников. Обвинение – ч.

2 ст. 339 УК (злостное хулиганство). Следствие и гособвинитель настаивали, что это произошло в состоянии алкогольного опьянения, т.к. сами обвиняемые не отрицали что распивали пиво (примерно 2 литра на четверых), плюс на запах алкоголя ссылались сами потерпевшие (в момент совершения насильственных хулиганских действий (драки).

Вместе с тем обвиняемые после задержание (на утро того же дня), освидетельствованию на алкогольное опьянение не подвергались, иных признаков алкогольного опьянения не имелось. В суде один из обвиняемых пояснил, что не знает был ли он в состоянии алкогольного опьянения либо нет.

Иные обвиняемые на вопросы защиты прямо указывали что не чувствовали себя в момент драки в состоянии алкогольного опьянения.

Защита обоснованно настаивала на том, что поскольку установить точное количество выпитого не представляется возможным, в материалах дела есть лишь доказательство распития двух литров обычного пива на четверых семнадцатилетних здоровых ребят, с момента распития до драки прошло не менее четырех часов что было достаточно для вытрезвления от такого количества выпитого, даже если оно было распито поровну, во всяком случае могло быть достаточно, а запах алкоголя вполне возможно мог исходить только от одного из участников группы который сам же не мог определиться был ли он трезв или еще пьян, то доказательств алкогольного опьянения у конкретного подзащитного не имеется. Суд согласился с доводами защиты и назначил иную меру уголовной ответственности за содеянное а именно полгода ограничение свободы досуга по п.4 ч. 2 ст. 117 УК.  Очевидно, что столь мягкая мера ответственности по такому обвинению вряд ли могла быть, если бы суд исходил при постановления приговора из наличия такого отягчающего вину обстоятельства как состояние алкогольного опьянения при совершении хулиганства, даже при наличии других смягчающих обстоятельств (раскаяние, примирение с потерпевшими и т.п.).

Еще пример. Фабула дела – молодые люди собрались вместе, распивали пиво (2-х литровую бутылку на четверых или пятерых человек (более точно установить не представилось возможным).

После чего один из группы лиц, действуя самостоятельно (ни о чем не договариваясь с иными сотоварищами), увидев прохожего, настиг его, вырвал у него из рук пакет в котором были продукты и бутылка водки и попытался скрыться.

Потерпевший бросился в погоню, и некоторые из его товарищей пустилась следом (как они поясняли, руководствуясь т.н. «стадным инстинктом). В итоге произошла драка в результате чего «друзья-заступники» были привлечены по ч. 2 ст. 339 УК.

Опять же, исходя из показаний свидетелей (лиц, не участвовавших в потасовке) и признаний самих обвиняемых, следствие и гособвинитель настаивали на совершение хулиганства в состоянии алкогольного опьянения. В ходе защиты в суде своего подзащитного, я как защитник настаивал о том, что неясно сколько спиртного выпил мой подзащитный.

Он выпил ровно четверть 2-х литровой бутылки пива? А может ровно пятую часть? Или какую иную? Наступило ли алкогольное опьянение применительно к установленным мед.

критериям? А если и наступило – то пусть и за непродолжительное время с момента распития до совершения преступления с учетом такого незначительного количества выпитого – не произошло или вытрезвление моего подзащитного? В итоге суд согласился с доводами защиты и исключил из обвинения состояние алкогольного опьянения назначив наказание в виде 2 лет ограничения свободы без направления в исправительное учреждение, что, с учетом крайне отрицательной характеристики моего подзащитного с места учебы, ранее привлечения к ответственности в состоянии алкогольного опьянения и еще недавнего прекращение уг. дела по обвинению по ч. 1 ст. 205 УК в связи с примирением с потерпевшим – приговор вполне можно считать не строгим, и он удовлетворял как самого обвиняемого так и его законного представителя которые прямо выразили своего намерение этот приговор не обжаловать.

      Таким образом, можно сделать вывод о том, что сам по себе факт употребления алкоголя за определенное количество времени до совершения инкриминируемого деяния отнюдь не означает что в момент совершения инкриминируемого деяния (преступления) конкретный подозреваемый (обвиняемый) находился в состоянии алкогольного опьянения и подлежит уг. ответственности за содеянное с учетом наличия такого отягчающего вину обстоятельства.  

       В этой связи, можно посоветовать во-первых, не признавать себя совершившим инкриминируемое деяние (преступление) если вы убеждены что не были в состоянии алкогольного опьянения в момент его совершения вне зависимости от показаний иных лиц, во-вторых, – всегда прибегать к помощи адвоката для защиты своих прав в уголовном процессе.   

     Об иных аспектах поднятой проблематики поговорим в другой раз.  

Блог Мошкин Виталий Витальевич

Источник: http://www.rka.by/blogs/alkogolnoe-opyanenie-obvinyaemogo-v/

Вопросы по закону
Добавить комментарий