Как оспорить долг перед банком, если кредитные средства не использовались?

«Это так называемое московское кольцо: ТФБ купил облигации у Бинбанка, и наоборот…»

Как оспорить долг перед банком, если кредитные средства не использовались?

Свидетели по делу Мусина рассказали о том, как ТФБ и Бинбанк менялись активами и кто остался в выигрыше. Часть 18-я

Четверо свидетелей дали свои показания в ходе первого в этом году судебного заседания по делу ТФБ.

В числе допрошенных — очередной «близкий друг» Роберта Мусина, получивший у «Аиды и Д» в долг 9 млн рублей, и бывший сотрудник казанского офиса Бинбанка, который рассказал, как готовилась знаменитая сделка с обменом кредитного портфеля на обесценившиеся облигации. Последний уверен: она оказалась невыгодной и для москвичей.

Амир Гатин засветился в уголовном деле по эпизодам, связанным с подконтрольной Мусину фирмой «Аида и Д»

Очередной «близкий друг» Роберта Мусина дал свидетельские показания по делу Татфондбанка. Речь про Амира Гатина, который, как и другой друг детства банкира Айдар Давлетгараев, был допрошен в начале декабря.

Оба засветились в уголовном деле по эпизодам, связанным с подконтрольной Мусину фирмой «Аида и Д». Кроме того, по словам свидетеля, с 2013 по 2016 год он также являлся директором ЗАО «Инвестиционные Активы».

Между этой компанией и ТФБ проходили сделки по рынку ценных бумаг, сама организация, как сказал суду Гатин, создана лишь в интересах банка. То есть директором он был только номинальным.

Со слов свидетеля, примерно в 2007–2008 году он взял ссуду у «Аиды и Д» как физлицо. Точную сумму вспомнить допрашиваемый не смог, но предположил, что это было примерно 8–9 млн рублей. В суде Гатин заявил, что не знает, чем занималась «Аида и Д» и кто был ее учредителем. Не смог он и сказать, какое отношение Мусин имел к этой организации.

Свидетель отметил, что долгое время был директором компании «Автомакияж», входящей в ГК «Сувар» и не раз кредитовавшейся у ТФБ. Фирма занималась розничной продажей автокомпонентов. В какой-то период бизнес Гатина развалился, и организацию он ликвидировал.

ПрокурорРуслан Губаев поинтересовался, как мужчина смог так просто получить займ у «Аиды и Д».

— Вы в залог что-то предоставляли? Откуда к вам такое доверие? — сказал подозрительно гособвинитель.

— Прошло достаточно много времени, я не помню, честно говоря… — ответил допрашиваемый.

Займ он «Аиде и Д» так и не вернул, а деньги якобы передал лично Мусину. Все это происходило в Ак Барс Банке. Деталей свидетель не вспомнил, сославшись на то, что прошло уже более 10 лет.

— Изначально вам выдан был кредит для передачи Роберту Ренатовичу? — проговорил прокурор.

— Наверное, — неуверенно сказал Гатин.

— Ну как наверное-то? Как можно забыть такие деньги? — недоумевал Губаев, но мужчина вдруг сообщил, что сумма в 8–9 млн рублей для него в общем-то небольшая.

— А почему тогда не вернули средства? — продолжил гособвинитель.

— Компания должна была закрыть эту сумму, — сказал друг банкира, объясняя, что он в этой сделке являлся лишь «прокладкой», а ему якобы обещали, что долг на нем висеть не будет. Получилось иначе: сейчас его привлекают к субсидиарной ответственности.

Гособвинители попросили суд зачитать показания допрашиваемого со следствия. Им показалось, что в его словах много несоответствий. В следкоме свидетель уверенно заявлял, что «Аида и Д» неофициально была фирмой Мусина.

Не сходилась и сумма займа у «Аиды и Д». Следователю Гатин сказал, что брал не 8–9 млн, а все 15. После оглашения мужчина согласился со всеми ранее данными показаниями.

Адвокат Мусина Алексей Клюкин задавать вопросы отказался.

Роман Куковицкий, экс-сотрудник центра крупного корпоративного бизнеса по РТ ПАО «Бинбанк», рассказывал о «странном» с точки зрения уголовного права обмене активами между «Бином» и ТФБ

Роман Куковицкий, экс-сотрудник центра крупного корпоративного бизнеса по РТ ПАО «Бинбанк», заявил, что работал в банке с середины 2015 по 31 декабря 2018 года.

Он рассказывал о «странном» с точки зрения уголовного права обмене активами между «Бином» и ТФБ.

В результате этого трейда с посредничеством Московской инжиниринговой группы Бинбанку достался вполне жизнеспособный кредитный портфель, а ТФБ — свои же облигации, которые давно обесценились.

В декабре 2016 года Бинбанк приобрел кредитный портфель Татфондбанка, Куковицкий лично ездил к зампреду ТФБ Вадиму Мерзлякову, чтобы договориться о сделке.

«Приехали, он нас проводил к Якушкиной Розе (директор департамента ТФБ — прим. ред.) и Ионовой.

Они нам дали список кредитных договоров, мы забрали и уехали», — вспомнил мужчина.

«Сумму кредитного портфеля в ПАО „Татфондбанк“ необходимо было набрать где-то на 3 миллиарда рублей. И список [заемщиков] был сначала один, потом он поменялся, дали другой.

Далее по нему мне из Москвы задавали вопросы по заемщикам, кто они такие. Потом происходила сама сделка», — сказал свидетель. Организаций в списке заемщиков было много, но выбрали ГК «Сувар» и ГК «Тандем Д».

Сумму довели до 2,8 млрд рублей. 

— Нормальная практика, когда Бинбанк приобретает кредитный портфель у банков или других кредитных организаций? — спросил Чуркин. 

— Это распространенное явление, когда банки покупают кредитные портфели. Пытаются расширить свою долю на рынке, приобретают их, там с дисконтами какими-то. Когда у «Спурта» имелись проблемы, тоже к нам обращались, чтобы купить наш кредитный портфель, когда им нужна была ликвидность. Не первый и не второй раз такие вещи, — ответил Куковицкий. 

В допрос вступил судья Наиль Камалетдинов, который поинтересовался, действительно ли Бинбанку принадлежали облигации ТФБ.

— Это известная история, так называемое московское кольцо: Бинбанк купил облигации у Татфондбанка, и наоборот, — объяснил мужчина.

— На момент вашего участия передачи кредитного портфеля Бинбанку вам было известно, что встречным исполнением является передача облигаций? — спросил судья.

— Да, — сказал свидетель.

— Как экономист можете вы оценить, какова была на тот момент ликвидность этих облигаций ТФБ? — попросил Камалетдинов.

— На сколько я понимаю, не такая высокая… — ответил Куковицкий.

Судья спросил, равнозначная ли была сделка.

Оказались ли кредиты обеспечены ликвидным имуществом? «Если оценивать, то неравнозначная, потому что кредитный портфель, который мы забирали, был не самый качественный», — напротив, сказал мужчина.

 Он дополнил, что обеспечение являлось лишь частичным — например, кредиты «Сувара» были обеспечены договорами долевого участия, «Тандем Д» заложил недостроенные помещения.

Для подписания договора свидетель договаривался с Мерзляковым, в течение недели сделка оказалась проведена. 

— В чем была срочность совершения сделки, на ваш взгляд? — спросил Камалетдинов. 

— Банк хотел вытащить свои деньги, — ответил Куковицкий.

После введения моратория ТФБ, по его словам, облигации потеряли свою стоимость.

Адвокат Клюкин спросил, имелись ли у АСВ впоследствии какие-либо претензии к Бинбанку по поводу сделки? Оказывается, ее оспорили сразу же. «Она была расторгнута, и все вернулось обратно», — сказал мужчина.

Защитник заметил, что случилось не совсем так: «Заключено мировое соглашение».

Свидетель согласился, но так произошло, потому что в Бинбанке тоже была временная администрация, которая в итоге не допустила отзыва лицензии.

Адель Губайдуллин работал юристом в фирме M&R Consulting Group и был номинальным руководителем ООО «Интент». Компания владела неконтролирующей долей в «Аиде и Д»

34-летний Адель Губайдуллин работал юристом в фирме M&R Consulting Group и был номинальным руководителем ООО «Интент». Компания владела неконтролирующей долей в «Аиде и Д».

Хотя сам «Интент» был действующим — это проектная организация, подконтрольная «Ак Барс Девелопмент». Вели фирму, по его словам, юристы АБД. Компания была арендодателем земельного участка, на котором позднее возведен паркинг, выполняла функции заказчика-застройщика. В организации работали не больше 10 человек. Но сам решения по «Интенту» свидетель не принимал.

В какой-то момент основную деятельность перевели на другую компанию, название которой он не вспомнил.

Чем занималась «Аида и Д», мужчине особо не было известно. Когда подписывал документ по продлению полномочий руководителя фирмы, он видел четыре подписи — знал, что, кроме «Интента», есть и другие участники. Какое отношение Мусин имел к «Аиде и Д», Губайдуллин не знал.

Последний также рассказал, что с 2014-го в течение 2,5 года был руководителем АО «Ак Барс Основа». Устроиться туда ему помогли в министерстве земельных и имущественных отношений Татарстана. Но, кто его туда пригласил, он не вспомнил. 

— Вас пригласили возглавить акционерное общество, а вы даже не помните, как это произошло? — возмутился прокурор.

— Минземимущество пригласило… — вторил свидетель, разводя плечами.

— Кто конкретно? — переспросил Губаев.

— Не помню… — ответил тот.

Последним свидетелем стала однофамилица фигуранта дела —  Эльвира Мусина. Родственные и даже дружеские отношения с Робертом Ренатовичем она сразу пресекла

Последним свидетелем стала однофамилица фигуранта дела — Эльвира Мусина. Родственные и даже дружеские отношения с Робертом Ренатовичем она сразу пресекла: «Знакомы? Нет».

С 2014 по 2017 год женщина работала экономистом в ООО «Учет.Ру». Из предыдущих показаний свидетелей известно, что эта консалтинговая фирма вела бухгалтерию ГК DOMO, кредитовавшихся в ТФБ.

Руководителем была Юлия Шадрина. Организация, по словам свидетельницы, вела аутсорсинг дочерних фирм Татфондбанка. «„Учет.

Ру“ и сам был дочерней компанией», — сообщила она суду.

Из ТФБ Мусину курировал некто Павел Журавлев. Она выполняла функцию контроллера, документами не занималась.

«В системе необходимо прикрепить первичные документы к заявке [на получение кредитов], я должна была контролировать, что все документы прикреплены», — дополнила женщина. Сами же заявки составляли бухгалтеры «Учет.Ру».

Но она никогда не слышала, чтобы кто-то вносил правки в финансовые отчетности компаний.

У каждой организации, которую обслуживали из «Учет.Ру», был куратор. Вспомнить все помогло оглашение показаний свидетельницы, данных в ходе следствия: «Шадрина, директор ООО „Учет.Ру“ , курировала ООО „Артуг-Финанс“, ООО „Креатив-Инвест“, ООО „Капитал-Фарм“, ООО „Свитиль“, ООО УК „Свитиль“, ООО „Артуг-шуз“.

Мерзляков— „Татинк-Финанс“ и ООО „Новая Нефтехимия“. Азат Гарифуллин, Ильшат Гильмутдинов и Ренат Долотин (сотрудники ТФБ — прим. ред.) курировали самую большую группу компаний — „Реал Эстейт“, „Лэнд Эстейт“, „Офисторг“, „Татинк“, „ТДК-Актив“ и „Ягодинская слобода“.

Якушкина — „Траверз компани“, „Галактионова“, „Грейт плюс“».

«Чего вы его защищаете? Родственница!» — кричала прямо в лицо свидетельнице вкладчица-активист

Мусина заметила, что «без согласия вышеуказанных кураторов невозможно было провести перечисления». И счетами данных организаций не управляли даже лица, числившиеся их директорами. Она подтвердила и то, что фирмами руководили номинально. Но ей никто не предлагал стать директором какой-либо организации.

«Чего вы его защищаете? Родственница!» — кричала прямо в лицо свидетельнице вкладчица-активист и завсегдатай процессов Сария-апа, чем изрядно напугала женщину. Последняя пыталась защититься: «Я не его родственница!» В итоге разнервничавшуюся погорельщицу приставам пришлось выводить за руки.

Процесс продолжится сегодня.

Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/453317

Верховный суд разъяснил, как делить кредиты после развода

Как оспорить долг перед банком, если кредитные средства не использовались?

В обзоре Верховного суда появилось очень показательное решение Судебной коллегии по гражданским делам. Верховный суд пересмотрел дело о дележе при разводе совместно нажитого имущества. Речь идет о кредитах супругов. Делятся ли они после развода?

е решение на самом деле было принято несколько месяцев назад и опубликовано “Российской газетой” 16 февраля 2016 года.

Деталей и нюансов при любом разводе такое множество, что каждый раз подобные дела требуют от судей самого серьезного внимания. Вот и на этот раз главной проблемой оказались взятые до развода одним из супругов кредиты.

ВС запретил банкам передавать коллекторам данные по кредитам должников

Трудно сейчас найти семью, в которой нет хотя бы одного кредита, поэтому вопрос дележа занятых сумм волнует многих. Тем более что некоторые браки живут меньше, чем тянутся сроки выплат по кредитам.

Итак, некий гражданин обратился в волгоградский суд с иском к своей уже бывшей жене. Просил разделить совместно нажитое имущество, включая долги по кредитам.

Брак между ними просуществовал 13 лет. Кредитов было два: один взят в 2011 году, второй – через год. Истец просил все пополам: и нажитое добро, и долги по кредитам.

Экс-супруга ответила встречным иском, где написала о том, что часть добра, включая автомобиль, бывший скрыл, а делить надо все, что есть.

Но главное то, что гражданка была против деления двух кредитов, заявляя, что она в период брака о них ничего не знала и не давала согласия на заключение этих кредитных договоров. Районный суд первый кредит признал общим.

Областной суд не согласился и признал общими оба кредита. Бывшая жена обратилась в Верховный суд, не соглашаясь с таким разделом незнакомых ей кредитов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда стала разбираться в этом деле.

Банки отказались от выдачи ипотеки без первоначального взноса

Выяснилось следующее: кредит 2011 года был получен на неотложные нужды, и поручителем там выступил некий мужчина. Он же и еще один гражданин стали поручителями и по кредиту следующего года. Семейная лодка разбилась о быт, и отношения между супругами прекратились в 2012 году. Официальный развод – весна 2013 года.

Районный суд, рассматривая это дело, сказал, что по Семейному и Гражданскому процессуальному кодексам бывший муж не смог доказать, что деньги от одного из кредитов были использованы на нужды семьи.

Апелляция, руководствуясь теми же статьями, объявила, что “возникновение денежных обязательств в период брака в интересах семьи” должна доказывать жена. А она это сделать не смогла.

Значит, долг – общее обязательство супругов.

Верховный суд в своем заключении подчеркнул: общие долги супругов при разделе общего имущества распределяются между ними пропорционально присужденным им долям.

А кроме этого, Семейным и Гражданским кодексами (статьи 35 и 253) установлена презумпция согласия супруга на действия другого по распоряжению общим имуществом.

Но положение о том, что такое согласие предполагается и в том случае, если у одного из супругов появились долговые обязательства перед третьими лицами, наше действующее законодательство не содержит.

Более того, в Семейном кодексе есть статья 45, которая прямо предусматривает, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть только на имущество этого супруга. То есть брать долги мужа можно только из имущества, принадлежавшего именно ему.

По нашему законодательству в браке допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. Так, согласно 308-й статье Гражданского кодекса обязательство не создает обязанностей для “иных лиц”, то есть для людей, не участвующих в деле в качестве сторон.

Ученые назвали главную причину супружеских разводов

Следовательно, делает вывод Верховный суд, в случае заключения одним из супругов договора займа или какой-либо другой сделки, связанной с появлением долга, такой долг можно признать общим при некоторых условиях.

Эти условия, точнее, обстоятельства, перечислены в статье 45 Семейного кодекса. Судя по этой статье, бремя доказывания, что деньги ушли исключительно на нужды семьи, лежит на стороне, которая претендует на распределение долга.

По статье 39 того же Семейного кодекса обязательство мужа и жены будет общим, если возникло по инициативе обоих супругов или действительно было обязательством одного из них, но все полученное было потрачено на нужды семьи.

Как сказал Верховный суд, юридически значимым в этом деле является выяснение вопроса, были ли потрачены полученные мужем деньги на нужды семьи. А в нашем случае апелляционная инстанция выяснением этого вопроса даже заморачиваться не стала.

Учитывая, что бывший муж является заемщиком, – сказала Судебная коллегия по гражданским делам ВС, именно он должен доказывать, что все полученные им деньги ушли на нужды семьи.

А заявление апелляции, что это должна доказывать жена, сказал Верховный суд, противоречит требованиям нашего законодательства.

В итоге Верховный суд отменил и решение второй инстанции в полном объеме, и решение районного суда, который присудил выплачивать жене половину долгов бывшего только по первому кредиту. Так что кредиты, взятые еще законным мужем, останутся его проблемой, если он не докажет, что деньги ушли на семью.

Источник: https://rg.ru/2016/04/20/verhovnyj-sud-raziasnil-kak-delit-kredity-posle-razvoda.html

Частное делимое

Как оспорить долг перед банком, если кредитные средства не использовались?

Российский Верховный суд постепенно меняет правила раздела квартир и долгов между супругами, отделяя личные ценности от семейных. Квартира, купленная в период брака, уже не всегда делится пополам, а возвращать долги требуется из собственного кармана. Суды адаптируют старое законодательство, в то время как стратегии развития семейного права в России нет.

Ольга Плешанова, руководитель аналитической службы юридической фирмы “Инфралекс”

Семейное не значит общее

Стотысячные доли в квартире — это не вымысел и не описание “резиновой квартиры”. Они фигурируют в прошлогоднем решении Верховного суда РФ (ВС) о разделе квартиры экс-супругами Овчинниковыми из Новосибирска.

Квартиру, купленную в период брака, супруга требовала разделить пополам, но супруг посчитал, что 94,41% стоимости он заплатил из собственных средств, вырученных от продажи квартиры, принадлежавшей ему до брака. Доплата из семейного бюджета составила 5,59%.

Эти 5,59% и были разделены пополам — по 2795/100000 долей в праве общей собственности на квартиру каждому из супругов. Остальные 94410/100000 долей достались супругу.

В конце апреля ВС высказал в обзоре практики N2 за 2017 год общую позицию: “На имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности не распространяется”.

Примером было выбрано другое прошлогоднее дело, в котором квартиру разделили между супругами из Екатеринбурга в соотношении 14/15 к 1/15. За квартиру стоимостью 1,995 млн руб. супруга заплатила 1,750 млн руб.

— эти деньги подарила ей мать, продавшая свою квартиру.

Такие дела в практике ВС не редкость: в июле 2016 года в деле супругов Черниковых из Новосибирска ВС оставил супруге квартиру, купленную в период брака по договору долевого участия в строительстве.

Покупку полностью оплатила супруга, продавшая после вступления в брак собственную квартиру.

ВС отменил ошибочное решение Новосибирского облсуда, который разделил новую квартиру между супругами пополам “с учетом презумпции режима общей совместной собственности супругов”.

Отказ делить имущество супругов поровну затронул и долги по кредитам.

Переломным стало дело, вошедшее в обзор практики ВС от 13 апреля прошлого года. ВС сказал, что долг, возникший у одного из супругов, может быть признан общим только при условии, что все заемные средства были использованы на нужды семьи. Доказать это должен тот, кто претендует на распределение долга между супругами.

Дело, ставшее примером, тянулось с 2012 года и касалось крупной суммы денег, взятой столичным жителем в долг на покупку недвижимости в Андорре. Гражданин, давший деньги взаймы, требовал их возврата заемщиком и его супругой солидарно.

Московские суды иск удовлетворили, признав долг общим, но ВС в 2015 году потребовал дело пересмотреть.

ВС исходил из того, что Семейный кодекс допускает существование у каждого из супругов собственных обязательств, согласие другого супруга на возникновение долга должно быть дано специально, а расходование заемных средств на семейные нужды надо доказывать. В данном деле таких доказательств не оказалось.

Согласие жены тоже не гарантирует, что с нее можно будет взыскать часть долгов мужа. В конце апреля Заельцовский районный суд Новосибирска, основываясь на практике ВС, отклонил иск экс-супруга к бывшей жене о взыскании половины суммы, выплаченной по кредиту Сбербанка.

Кредит был получен в период брака, согласие супруги не оспаривалось, однако выяснилось, что к тому моменту фактические брачные отношения прекратились, и супруга успела подать на развод. Свой кредит супруг погашал как в период, пока длился развод, так и после расторжения брака.

Суд отметил, что “факт приобретения займа в период брака одним из супругов не является доказательством того, что данные кредитные средства были потрачены на нужды семьи”.

В ситуациях, когда один из супругов брал кредит до вступления в брак, а потом погашал его из семейного бюджета, суды пошли еще дальше. Они стали взыскивать часть выплат в пользу другого супруга — например, обязывать бывшего мужа выплатить бывшей жене половину суммы, израсходованной из семейного бюджета на выплаты по своему кредиту.

Нашумевшим стало решение Верховного суда Татарстана, вынесенное в августе прошлого года. Суд взыскал в пользу супруги половину суммы выплат по кредиту, признав, что при его погашении супруг израсходовал часть общего имущества на личные нужды. До вступления в брак супруг взял кредит на десять лет на покупку квартиры.

Несколько лет в период брака этот кредит погашался из семейного бюджета, после развода квартира досталась супругу — она была его собственностью и в общее имущество не входила. Супруга подсчитала сумму, выплаченную по кредиту за период совместного проживания (получилось 368,5 тыс. руб.

), потребовала разделить эту сумму пополам и разделить как общее имущество супругов, взыскав половину с бывшего мужа. Экс-супруг в суде не смог доказать, что погашал свой кредит из личных, а не из общих семейных средств.

Аналогичное решение принял в августе прошлого года Омский облсуд: он также согласился взыскать в пользу экс-супруги половину суммы, уплаченной в период брака в счет погашения добрачного кредита мужа.

Суд отклонил доводы экс-супруга о том, что кредит он погашал из личных средств, поскольку жена находилась дома с ребенком и получала только пособие. Суд сослался на ст.

 34 Семейного кодекса, предусматривающую право на общее имущество того супруга, который в период брака не имел дохода, а вел домашнее хозяйство, ухаживал за детьми.

Как суд решит

В решениях о разделе квартир и долгов суды используют три основных подхода: имущество, приобретенное во время брака на личные средства одного из супругов, общим имуществом не является; долги признаются общими, только если они возникли в интересах семьи; согласие одного супруга на получение кредита другим супругом не презюмируется и должно быть дано специально. Суды адаптировали заметно устаревшее законодательство: Семейный кодекс был принят в 1995 году. Действует также постановление пленума ВС от 5 ноября 1998 года N15 “О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака”. Другого постановления по этим вопросам нет, как нет и стратегии развития семейного законодательства в России.

Суды ищут подходы буквально на ощупь, вынося спорные и подчас экзотические решения.

Например, в отношении граждан, выступивших поручителями по долгам своих фирм. Раньше такие дела рассматривали арбитражные суды, но после упразднения Высшего арбитражного суда в 2014 году стали рассматривать суды общей юрисдикции. Сложное дело дошло в конце прошлого года до ВС.

Гражданин Романов выступил перед Судостроительным банком (сейчас — банкрот) поручителем по кредиту фирме “Росагропром” на 75 млн руб. Договор поручительства был подписан, но с условием, что в силу он вступит только после получения нотариального согласия супруги поручителя Романова.

Согласия не последовало, и гражданин Романов в ответ на требование банка вернуть долги подал встречный иск о признании договора поручительства незаключенным.

Вначале районный суд в Самаре признал договор поручительства незаключенным, затем Самарский облсуд (апелляционная инстанция) все-таки признал договор действующим, но деньги с поручителя не взыскал — надо ждать согласия супруги. ВС оба решения отменил, указав, что личное поручительство вообще не является “сделкой по распоряжению общим имуществом супругов” и не требует нотариального согласия супруги поручителя.

В споре о продаже семейной недвижимости ВС, напротив, придал согласию супруги решающее значение. В сентябре прошлого года ВС рассмотрел дело, в котором супруг втайне от супруги и взрослых детей продал дом с земельным участком в Краснодарском крае.

Участок был предоставлен супругу в период брака, семья построила дом, право собственности на который зарегистрировали за супругом. Супруга, узнав о продаже, оспорила сделку и потребовала признать за ней половину в праве собственности на дом с участком.

Суды мучительно выбирали между нарушенными правами супруги по Семейному кодексу и добросовестностью покупательницы дома, защищаемой Гражданским кодексом.

Знать о незаконности сделки покупательница не могла: в паспорте продавца отсутствовали сведения о регистрации брака, кроме того, продавец представил нотариально удостоверенное заявление об отсутствии супруги и возможных притязаний на дом. Деньги, вырученные от продажи дома, продавец потратил, возвращать было нечего. Выбор сделал ВС: он признал безусловный приоритет п. 3 ст.

 35 Семейного кодекса, требующего для продажи недвижимости нотариально удостоверенного согласия другого супруга. Отсутствие такого согласия позволяет оспаривать сделку, невзирая на добросовестность приобретателя имущества. Иск был удовлетворен.

Спрятаться от кредиторов

Семейное законодательство зачастую бессильно перед современными проблемами и новыми явлениями в праве — развитием принципа добросовестности, банкротством физических лиц, ситуациями, связанными с уголовным преследованием.

Например, в ходе многолетней тяжбы по поводу ввоза в Россию гражданином Германии Александром Певзнером картины Карла Брюллова “Христос во гробе”, конфискованной как “орудие преступления” (контрабанды), ВС и Генпрокуратура РФ старательно обходили вопрос о праве собственности на картину.

Это, несмотря на заявления о том, что картина не принадлежит целиком Александру Певзнеру, в отношении которого возбуждалось уголовное дело, а должна считаться общим имуществом супругов Певзнер (супруга, непричастная к уголовному разбирательству, претендует на половину).

Конституционный суд РФ (КС) 7 марта нынешнего года постановил пересмотреть дело о конфискации картины, однако вопрос о правах супругов тоже не затрагивался.

В середине 1990-х годов Семейный кодекс считался очень прогрессивным: он позволил супругам договариваться по различным имущественным вопросам, заключать брачные договоры, соглашения о разделе имущества при разводе, соглашения об уплате алиментов. Все это позволяет супругам менять режим общего имущества, предусмотренный Семейным кодексом.

Свобода, впрочем, оказалась не полной: брачные договоры могут споткнуться о права кредиторов, а соглашения, заключенные в канун банкротства гражданина, рискуют оказаться недействительными.

Вопрос о брачном договоре КС рассмотрел еще в мае 2010 года — супруги Марина и Сергей Козловы оспаривали п. 1 ст. 46 Семейного кодекса, требующий уведомлять кредиторов о заключении, изменении либо расторжении брачного договора.

Отсутствие уведомления позволяет кредитору задолжавшего супруга не учитывать содержание брачного договора и обратить взыскание на половину общего имущества, причитающуюся этому супругу по закону.

В деле Козловых так и произошло: муж не уведомил своего кредитора о том, что квартира по брачному договору принадлежит жене, и московские суды удовлетворили иск кредитора, признав, что половина квартиры принадлежит мужу и на нее можно обратить взыскание. Жалобу на неконституционность п. 1 ст.

 46 Семейного кодекса, примененного судами, КС не принял к рассмотрению, но правовую позицию определил. КС отметил, что оспариваемая статья защищает кредиторов от недобросовестного поведения должников, которые с помощью брачного договора могут уводить имущество от взыскания.

На защиту кредиторов отчасти направлена и позиция ВС по курьезному делу, решенному в декабре прошлого года.

ВС признал недействительным брачный договор, который полностью лишал супруга прав на имущество, нажитое в браке, если супруг допустит измену либо станет инициатором развода.

ВС сослался на нормы Семейного кодекса, запрещающие ставить одного из супругов в “крайне неблагоприятное положение”. Очевидно, впрочем, что брачный договор, дискриминирующий одного из супругов, может ударить и по его кредиторам.

Риск признания договоров недействительными значительно возрастает при объявления гражданина банкротом — в этом случае интересы кредиторов играют решающую роль.

Закон о банкротстве позволяет оспаривать любые сделки, заключенные гражданином накануне банкротства, если они являются подозрительными либо создают предпочтение отдельным кредиторам (“сделки с предпочтением”).

Никаких исключений для сделок в семейной сфере не сделано: оспариваться могут и брачные договоры, и соглашения о разделе имущества, и соглашения об уплате алиментов. Подозрительной может считаться сделка, условия которой явно невыгодны гражданину-должнику.

Брачный договор, передающий все семейные ценности другому супругу, может служить здесь ярким примером. Такой договор можно будет оспорить, если он заключен в течение года до принятия судом заявления о банкротстве гражданина. Если же такой договор был заключен с целью причинить вред кредиторам, то “период подозрительности” составит уже три года до указанной даты.

Под “сделки с предпочтением” может подпасть соглашение об уплате алиментов, заключенное за месяц или даже за полгода до принятия судом заявления о банкротстве плательщика алиментов.

В последнем случае, правда, придется доказать, что в момент заключения соглашения уже было известно о финансовых проблемах плательщика.

Но доказать это не составит труда, если сведения о долгах обнаружатся в общедоступной базе Федеральной службы судебных приставов.

Рано или поздно семейному законодательству придется найти ответы на вызовы времени и баланс с другими законами.

Возможно, изменений потребует роль нотариусов, удостоверяющих сделки по поводу семейного имущества,— сейчас нотариальное оформление брачного договора или соглашения об уплате алиментов не защищает от оспаривания.

А пока суды, опираясь на законодательство 1990-х годов, пытаются найти решения наиболее актуальных проблем.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3304361

В Речицком районе прокуратура недавно возбудила уголовные дела в отношении двух руководителей сельскохозяйственных предприятий. Они переписали штрафы за превышение скорости с камер на своих водителей. На самом деле переписывание штрафов, вынужденно общая ответственность по долгам — реальность, знакомая многим.

И касается она не только отношения «начальник-подчиненный». Например, штрафы друг на друга могут переписывать супруги. Или, например, если долг накопил один из супругов — под угрозу попадает совместно нажитое имущество, если проблемы коснулись одного из бизнес-партнеров — на кону вопрос жизнеспособности компании.

Где проходят грани коллективной ответственности в семейных делах и в вопросах бизнеса, FINANCE.TUT.BY разбирался с адвокатом, руководителем практики семейного и наследственного права Arzinger&Partners Еленой Машонской.

Штрафы ГАИ: главное — все делать вовремя

Иван Яриванович, TUT.BY

Ситуация: машина оформлена на одного из супругов, другой — был за рулем в момент нарушения, его «сфотографировали».

На самом деле штраф на ваше имя можно оспорить даже если за рулем находился не ваш родственник. Хотя здесь нужно учитывать, насколько принципиально инициировать спор, если за рулем находился ваш супруг. Штраф по фотофиксации не образует повторности при последующем нарушении и никак не влияет на размер штрафа. Это не остановка по требованию автоинспектора.

В этой ситуации стоит подать заявление в отделение ГАИ по месту жительства и указать причины несогласия. Срок — в течение месяца со дня получения постановления. Супругу нужно прийти и лично подать заявление, что водителем был именно он. Это не проблема, уплачивать штраф будет фактический нарушитель.

Выходила замуж за бизнесмена, а он…

Reuters

Ситуация: муж — индивидуальный предприниматель, задолжал поставщикам, судебное решение о принудительном взыскании долгов вступило в силу, совместно нажитый автомобиль арестован.

А вот это уже история о том, что судебному исполнителю недостаточно одного решения суда о взыскании задолженности по договорам поставки, чтобы наложить арест на автомобиль супругов.

— Такую возможность он получит только при наличии еще одного судебного решения, которым будет удовлетворен иск кредиторов, не получивших возмещение за счет имущества ИП, и заявивших требование о выделении доли предпринимателя из общего имущества супругов, — поясняет адвокат Елена Машонская. — И здесь кредиторам повезет, если при рассмотрении дела предприниматель не покажет брачный договор, в котором все имущество находится в личной собственности жены, кроме единственной квартиры, в которой супруги проживают и на которую по закону нельзя обратить взыскание.

Выход — обыкновенный — не запускать решение долговых проблем до стадии принудительного взыскания и отсутствия ликвидного имущества у действующего бизнеса.

Кредиты супругов: и в горе, и в радости, до самой старости

фото с сайта: pixabay.com

Ситуация: супруги не развелись, не живут вместе, один из них взял кредит, по которому не платит.

— Если вы находитесь с супругом в зарегистрированном браке, даже если проживаете отдельно и между вами не заключен брачный договор, то общим становится не только приобретенное в браке имущество, но и долги, — предупреждает Елена Мошонская.

— Правда, здесь важно уточнить — по обязательствам одного из супругов взыскание могут применить только к имуществу, находящемуся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Второй супруг вправе оспорить общий долг, приводя доказательства, что обязательства не только возникли без его ведома и согласия, но и целевое назначение лежало за пределами семейного круга, деньги не использовались в интересах семьи. Вам придется готовить доказательную базу в подтверждение своих тезисов о том, что кредит был использован для личных интересов супруга.

Долги до брака: вот это твое, а вот это мое

Вадим Замировский, TUT.BY

Ситуация: до вступления в брак супруга задолжала деньги физлицам, срок возврата наступил уже после даты росписи в ЗАГСе, кредиторы подали иски в суд, требуя вернуть долг.

— Долги, которые возникли у супруги до брака, являются только ее долгами, — успокаивает адвокат Arzinger&Partners. — И, соответственно, отвечать по этим долгам она может только принадлежащим ей имуществом.

Вместе с тем ситуация неоднозначна, и, в случае спора, в законе можно найти аргументы в пользу как одной, так и второй стороны. Возможно, супруга докажет, что денежные средства были потрачены на приобретение имущества, нажитого уже после регистрации брака.

Если ее личного имущества для уплаты долгов будет недостаточно, то долги могут взыскать за счет доли жены в общем имуществе, определенной на основании судебного решения.

Лучший способ обезопасить себя — заключить брачный договор, в котором четко и однозначно определить: какое имущество и имущественные обязательства супруги считают находящимися в совместной собственности, а какое — в личной собственности.

От наследства можно потерять, а не приобрести

Ситуация: супруги в разводе с 2016 года, в 2017-м муж взял кредит, через полгода умер, единственному сыну по наследству переходит дорогой автомобиль.

— Нельзя принять в наследство, например, квартиру или машину, но отказаться выплачивать кредит, задолженности по коммунальным платежам, по долговым распискам и по другим обязательствам, которые были у наследодателя, — объясняет адковат.

Что в такой ситуации делать? Помнить, что наследство — это право, а не обязанность. И, если долгов больше, чем стоит имущество, то, возможно, стоит подумать об отказе от наследства.

Хотя по общему правилу каждый из наследников, принявших наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества, но стоимость эта — на день смерти наследодателя.

Ситуация может измениться в неблагоприятную сторону, если кредит не сможете возвращать своевременно: такие долги имеют тенденцию увеличиваться за счет штрафных санкций и повышенных процентов, а стоимость наследственного имущества (например, автомобиль), наоборот, уменьшаться.

Здесь еще следует помнить, что отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно. Так что думайте и изучайте ситуацию прежде, чем делать ее необратимой.

Долги по алиментам

Ситуация: для одного из супругов это второй брак, от первого остались несовершеннолетние дети и задолженность по алиментам, которая не погашается.

Судебный исполнитель вправе взыскать задолженность из стоимости имущества должника.

Но так как долги вытекают из отношений, которые возникли в первом браке, взыскать требуемые суммы смогут только из личного имущества должника.

А выделение доли супруга по второму браку возможно только в отношении общего нажитого в процессе имущества. Погашение долга в таком случае будет происходить из стоимости выделенной доли супруга.

Конечно, «уважительных причин» в этой истории быть не может. Ни кредиты, ни статус безработного не освобождают от обязанности уплачивать алименты. В случае неуплаты супругу могут ограничить выезд из страны, право на управление автомобилем.

Долги по бизнесу: зачем участникам ООО брачные договоры в своих семьях

Дмитрий Брушко, TUT.BY

Ситуация: три учредителя общества с ограниченной ответственностью.

У одного участника (50% доли в уставном фонде) на руках неисполненное судебное решение по взысканию с него долга по договору займа. У второго (30% доли в уставном фонде) начался бракоразводный процесс с женой и раздел имущества.

Могут ли проблемы партнеров стать проблемами нашего общего бизнеса? Могут ли наложить взыскание на их доли? И как себя обезопасить?

История достаточно распространенная, ведь физические лица, кроме того что они бизнесмены, являются участниками и других правоотношений: семейных, гражданских, возможно даже административных и уголовных, до определенного момента прямо не касающихся бизнеса.

Но вот этот момент настал, и неожиданно для остальных партнеров наложен арест на долю одного из участников общества. С этого момента партнер-должник ограничен в своих действиях: он не может выйти из состава участников ООО, как не может и продать свою долю, в т.ч. и кредитору.

В таких случаях отвечают за него другие участники юрлица. У них есть три месяца с момента предъявления требования кредиторов, чтобы решить, как выплатить долю должника в уставном фонде организации. Деньгами или в натуре, имуществом, которое соответствует предъявленной стоимости. Не уложились в три месяца — готовьтесь, кредиторы потребуют продать долю должника с публичных торгов.

Так как действительная доля участника — это не «взнос» в уставный фонд, который мог быть символическим, а стоимость чистых активов общества, пропорциональная размеру его доли, то теперь попробуем дать ближайший прогноз развития предприятия, которое лишается 50% чистых активов из-за непродуманных долгов своего учредителя.

Ситуация может еще более осложниться по окончании бракоразводного процесса и раздела семейного имущества второго участника общества: если суд удовлетворит иск бывшей супруги, требующей признания за ней права на причитающуюся ½ часть доли супруга в уставном фонде, то общество, выплатив действительную стоимость доли бывшей супруге, лишится еще 15% стоимости своих чистых активов.

Вот поэтому все чаще участники общества предусматривают обязанность заключать брачные контракты, чтобы доля общества не была арестована в связи с семейными долгами. Это может спасти ситуацию, если у второй половинки участника общества появились непродуманные долги или в случае, когда супруги делят имущество.

Источник: https://finance.tut.by/news598210.html

Украинцев запретили выселять из квартир за долги по потребительским кредитам

Как оспорить долг перед банком, если кредитные средства не использовались?

Украинские банки не имеют права выселять заемщиков из жилья, купленного не на кредитные средства. Об этом говорится в правовой позиции Верховного суда по делу №6-3057цс1, посвященного спору Приватбанка со своим клиентом.

ВСУ напомнил финансистам, что выставлять людей из жилья можно только в том случае, если они не платят по ипотечному кредитному договору.

А если квартиру или дом купили за другие деньги, а жилье просто заложили при оформлении потребительского кредита (на текущие покупки) или займа на покупку машины, то банк может лишь взыскать недвижимость и переоформить на себя. А вот выселять из него не имеет права.

Украинским банкам запретили отнимать у людей деньги по устаревшим долгам

«Показательность данного случая не в новой трактовке: банки как не имели права выселять людей не из кредитной квартиры, так и не имеют. А в беспрестанном нарушении кредиторами действующего законодательства.

Они прекрасно знают, что не могут выселять в ряде случаев, однако все равно подают соответствующие ходатайства наобум — вдруг судья недосмотрит или сторона в заседание не придет. Ничего не гнушаются, чтобы обойти права, данные должнику действующим законодательством.

Потому Верховный суд снова напомнил судам низших инстанций, в каких случаях они не имеют право удовлетворять ходатайство о выселении кредитных должников.

Это также распространяется и на случаи продажи банками такого жилья либо реализации его на публичных торгах», — объяснил UBR.ua старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Банку нужно документами доказать, что на жилье использовались кредитные средства. Все бумаги должны быть в порядке, иначе дело завернут.

«Верховный Суд при пересмотре данных судебных решений направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Причиной тому стало отсутствие установления судами всех составляющих суммы задолженности по кредитному договору и определения источников происхождения денежных средств, за которые покупался предмет залога», — отметил UBR.ua советник, руководитель практики банковского и финансового права АО «Suprema Lex» Роман Оксанич.

В этом же разъяснении ВСУ подчеркнул, что при судебных спорах за недвижимость, обязательно должна указываться начальная цена залога. Если ее не будет, то иск банка также должны завернуть. Такие огрехи обычно возникают в двух случаях: или банк перекупил кредит у своего коллеги и при передаче дел какие-то документы затерялись, или его служащие просто безалаберно отнеслись к судебному спору.

Люди впали в кредитную зависимость и сами выдают личную информацию

«Банки не смогут злоупотреблять правом на приобретение имущества и делать обращение взыскания на предмет ипотеки при необоснованной доказательной базе. ВСУ обязал суды низших инстанций детально изучать всю документацию по задолженности, устанавливать стоимость предмета залога для его дальнейшей реализации», — сказал UBR.ua управляющий партнер ЮК «Касьяненко и партнеры» Дмитрий Касьяненко.

В последнее время, чтобы не подчиняться строгим судебным правилам, банкиры стали чаще пользоваться внесудебным процедурам.

«Я имею ввиду взыскание недвижимости по исполнительной надписи, регистрацию права собственности за банком, реализацию от имени банка предмета ипотеки третим лицам, удовлетворение требований ипотекодержателя на основании договора между сторонами.

Во-первых, это дешевле, а во-вторых — быстрее. Но в большинстве таких внесудебных взысканий нарушаются процедуры, предусмотренные специальным законодательством.

Это невручение требований должникам, игнорирование прав малолетних, заниженная оценка предмета ипотеки и прочие», — признал Роман Оксанич.

Финансистам нельзя спускать такие вещи, ведь иначе все закончится сменой замков и физическим выживанием семьи из квартиры или дома. Всегда нужно проверять соблюдением банком всех формальностей процедур. И если они нарушены — тут же их оспаривать.

«Следует незамедлительно обращаться в суд с иском о признании действий нотариуса или государственного регистратора (кем было перерегистрировано имущество) неправомерными и об отмене таких решений.

Также вместе с иском нужно подать заявление об обеспечении иска путем наложения ареста.

Это нужно чтобы обезопасить себя от проблем в будущем, когда банк реализует имущество третьей стороне, и человеку нужно будет еще истребовать его у такого покупателя», — объяснил Дмитрий Касьяненко.

Украинцам стали чаще отказывать в кредитах до зарплаты

Источник: https://ubr.ua/finances/banking-sector/ukraintsev-zapretili-vyseljat-iz-kvartir-za-dolhi-po-potrebitelskim-kreditam-3864314

Вопросы по закону
Добавить комментарий