Как получить деньги за нелегальную работу и взыскать моральный ущерб?

Как моральный вред становится способом наживы в суде

Как получить деньги за нелегальную работу и взыскать моральный ущерб?

В последнее время участились случаи, когда люди обращаются в суд за возмещением морального вреда, чтобы улучшить свое материальное положение, хотя нарушения их прав на момент судебного процесса уже устранены, а требования о взыскании компенсации необоснованны.

Так, в Сысертский районный суд Свердловской области поступает много заявлений об оспаривании оказываемых гражданам услуг.

Представители Сысертского районного суда, председатель Ольга Лукьянова и судья Александр Транзалов, рассказали “РГ”, почему часть исков остается без удовлетворения.

Многие люди, как показывает судебная практика, защищают права себе в убыток и не получают компенсацию вреда. С чем это связано?

Александр Транзалов: В наш суд поступают исковые заявления с требованиями о взыскании компенсации морального вреда за надуманные или незначительные нарушения прав. При этом на судебном заседании мы устанавливаем факт отсутствия каких-либо нарушений или их устранения в добровольном порядке.

Истец же тратится на услуги только по составлению искового заявления, представлению интересов в суде. Например, в заявлении гражданка А.

указала, что управляющая компания неверно начислила ей плату за коммунальные услуги: вместо разделения на сособственников жилого помещения счет за водоотведение предъявили только ей.

Нотариат подключится к программе “Цифровой социальный юрист”

Помимо требования произвести перерасчет за один месяц (сумма иска не превышает и одной тысячи рублей), истица просила взыскать в свою пользу расходы по составлению искового заявления в размере 18,5 тысячи рублей и компенсацию морального вреда – 100 тысяч.

Однако еще до получения повестки в суд ответчик самостоятельно произвел перерасчет, но сделал это с нарушением срока, из-за чего требования подлежали частичному удовлетворению: по первому пункту – 1000 рублей, размер компенсации морального вреда суд снизил до 500 рублей.

Таким образом, чтобы защитить свои права, истица потратила 18,5 тысячи рублей, а получила только 1500 рублей.

Ольга Лукьянова: Сейчас множество юридических фирм заявляет в рекламе: мы решим вопрос с вашими долгами. Недобросовестные юристы пользуются правовой безграмотностью граждан, и человек попадает в западню.

Он выкладывает деньги за их услуги и судебные издержки, ухудшая свое материальное положение.

Кстати, если истцу отказывают в удовлетворении требований, то сторона, в пользу которой принято решение суда, вправе взыскать с другой все понесенные по делу судебные расходы.

Почему многие сразу идут в суд, не пытаясь решить вопрос по-другому?

Ольга Лукьянова: Организации, куда люди обращаются с претензией, органы контроля и надзора, не желающие брать на себя ответственность, разъясняют: при несогласии с ответом вы вправе обратиться в суд.

В суде человек испытывает стресс, к тому же тратит время на проблему, которую можно урегулировать до суда, еще и платит госпошлину. Ее сумма зависит от цены иска и характера правоотношений.

Чтобы понять, стоит ли идти в суд, нужно изучить судебную практику по подобным делам и способы досудебного решения конфликта.

МВД взяло под контроль расследования преступлений против пожилых людей

Александр Транзалов: Бывают случаи, когда, ознакомившись с материалами дела, приходишь к выводу: гражданин пришел в суд не с целью восстановления своих прав, а чтобы получить дополнительный доход, причинить ущерб другому лицу. Как правило, юристы помогают аргументировать позицию истца, подкрепить его доводы ссылками на нормативные акты, но нередко обещают выгоду от обращения в суд, что должно наводить на подозрения.

Поэтому необходимо тщательно выбирать исполнителя услуг: читать отзывы, после консультации сходить к другому специалисту, чтобы выслушать несколько мнений.

Можно, например, обратиться в прокуратуру по месту жительства, где ежедневно идет прием граждан. Иногда на судебном заседании сторона ответчика разъясняет истцу, как решить проблему без обращения в суд.

Прежде чем подать иск, человек должен ответить на вопрос: чего я хочу этим добиться?

Говорят, сумму компенсации морального вреда обычно завышают в несколько раз, рассчитывая выиграть в суде хотя бы половину. В делах, поступающих к вам, с ответчика всегда требуют баснословные суммы?

Александр Транзалов: Возможно, многие действительно для себя заранее определяют сумму иска, которую суд может взыскать, и указывают в иске большие суммы.

В нашей практике редко заявляют требования о компенсации морального вреда в размере более 500 тысяч рублей, разве что в случае причинения значительного вреда здоровью или смерти.

В делах о защите прав потребителей, как правило, указывают адекватные суммы компенсации, но есть исключения, когда люди требуют возместить им ущерб, в несколько раз превышающий цену неоказанной услуги.

Решение суда о размере компенсации всегда субъективно и зависит от характера причиненного вреда, обстоятельств дела, наличия вины. У нас нет прецедентного права, из-за чего в ситуациях при схожих обстоятельствах и правоотношениях суд присуждает разные суммы. При необходимости, рассматривая дело, мы назначаем проведение судебной экспертизы.

Чем заканчиваются судебные дела о взыскании морального вреда?

Ольга Лукьянова: Многие гражданские споры в нашем суде завершаются заключением мировых соглашений, после чего граждане распределяют между собой судебные расходы.

Но иногда они злоупотребляют своими правами и пытаются извлечь из их нарушения прибыль.

Проигрывая или получая незначительные суммы в качестве компенсации, люди в итоге обвиняют во всем суд, а не юристов, обещавших им золотые горы.

Ключевой вопрос

Сложно ли доказать причинение морального вреда?

Александр Транзалов: Один из главных принципов судебного процесса – состязательность. Важно занимать активную позицию, не пытаться ввести кого-либо в заблуждение, не преувеличивать и не преуменьшать важность события.

Ольга Лукьянова: Истец должен доказать, что ему причинили страдания и почему заявленная сумма иска компенсирует моральный вред. Определяя размер компенсации, суд учитывает обстоятельства, при которых нарушены права истца, его цели, а также материальное положение ответчика.

Кстати

В 2016 году в Сысертский районный суд поступило более 30 исковых заявлений к кредитным организациям с требованием о признании условий кредитных соглашений недействительными, взыскании компенсации морального вреда и штрафа. Гражданка А.

одновременно подала сразу шесть исков к разным банкам. По результатам рассмотрения дел суд отказал в удовлетворении требований, поскольку заявления не содержали никаких оснований для этого. Все они оказались составлены директором одной и той же юридической фирмы.

В 2017 и 2018 годах были аналогичные случаи.

100 тысяч за падение в “Пятерочке”

Апелляционная инстанция Челябинского областного суда поставила точку в затяжном процессе по делу о травме, полученной 78-летней пенсионеркой в магазине “Пятерочка”. В августе прошлого года пожилую покупательницу сбили с ног автоматические двери на входе в торговое заведение.

При падении она получила переломы бедренной и плечевой костей, перенесла операцию, после которой последовало долгое лечение и реабилитация. Однако в компенсации ветерану за пережитые страдания магазин отказал.

Тогда с иском к “Пятерочке” обратилась районная прокуратура, потребовавшая взыскать с супермаркета возмещение ущерба и морального вреда на сумму более полумиллиона рублей.

Как пешеходу наказать водителя за одежду, испорченную грязью из лужи

Как сообщили в прокуратуре Челябинской области, суд первой инстанции, рассмотрев обстоятельства дела, удовлетворил иск лишь частично. И, приняв во внимание доводы ответчиков о том, что травма получена пенсионеркой по собственной неосторожности, назначил компенсацию расходов на лечение в размере 40 тысяч рублей.

Однако надзорное ведомство с этим решением не согласилось и подало апелляционное представление. По мнению прокуратуры, пережитые покупательницей страдания не учтены в полном объеме.

– В результате травмы истец лишилась возможности обходиться без посторонней помощи и ограничена в передвижении, – пояснила представитель прокуратуры области Наталья Мамаева. – Кроме того, в помещении магазина не организован безопасный проход через входную группу для всех покупателей, в том числе и пожилых.

На сей раз аргументы прокуратуры возымели действие: магазин обязали выплатить пенсионерке компенсацию морального вреда в 100 тысяч рублей.

Источник: https://rg.ru/2019/01/17/reg-urfo/kak-moralnyj-vred-stanovitsia-sposobom-nazhivy-v-sude.html

Компенсация морального вреда: тенденции российской судебной практики

Как получить деньги за нелегальную работу и взыскать моральный ущерб?

Компенсация морального вреда – один из способов защиты гражданином его нарушенных прав (абз. 11 ст. 12 ГК РФ). Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего, и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Закон, причем не только ГК РФ, но и иные нормативные правовые акты, предусматривает следующие основания для взыскания компенсации морального вреда:

  • нарушение тайны завещания (ч. 2 ст. 1123 ГК РФ);
  • нарушение личных неимущественных прав автора (ч. 1 ст. 1251 ГК РФ);
  • нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I “О защите прав потребителей”);
  • нарушение прав и интересов гражданина в результате распространения ненадлежащей рекламы (ч. 2 ст. 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ “О рекламе”);
  • невыполнение туроператором или турагентом условий договора о реализации туристского продукта (абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ “Об основах туристской деятельности в Российской Федерации”);
  • нарушение прав и законных интересов гражданина в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации (ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”);
  • нарушение прав гражданина, связанное с дискриминацией в сфере труда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ);
  • совершение работодателем неправомерных действий или бездействия в отношении работника (ст. 237 ТК РФ);
  • увольнение без законного основания или с нарушением установленного порядка либо незаконный перевод на другую работу (ч. 9 ст. 394 ТК РФ);
  • и другие.

В штате организации числятся несколько должностей одинаковой категории, но должностные оклады у сотрудников разные. Может ли это стать основанием для обращения работника с более низким окладом в суд с требованием о компенсации ему морального вреда? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Однако обязательство по компенсации морального вреда, напоминает адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры” Анастасия Расторгуева, возникает не во всех случаях, а только при одновременном наличии следующих признаков:

Страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

Неправомерного действия/бездействия причинителя вреда.

Причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом.

Вины причинителя вреда (ст. 151 ГК РФ).

Вне зависимости от вины причинителя вреда можно требовать компенсацию, только если:

  • источником повышенной опасности причинен вред жизни или здоровью гражданина;
  • гражданин был незаконно осужден, привлечен к уголовной ответственности либо в отношении него были незаконно применены в качестве мер пресечения заключение под стражу или подписка о невыезде, а также при незаконном наложении на него административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
  • в отношении гражданина были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Моральный вред, поясняет ВС РФ, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, физической болью и др. (абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”; далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10).

При этом отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий не означает, что у потерпевшего нет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Размер компенсации морального вреда

Вопрос определения судом размера компенсации морального вреда носит оценочный характер. Это связано с тем, что действующее законодательство не содержит четких критериев для его определения. По общему правилу, судьи выносят решения в рамках предоставленной им законом свободы усмотрения (Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. № 276-О).

В связи с тем, что сумма компенсации морального вреда напрямую зависит от субъективной оценки суда, установить конкретные минимальные и максимальные пределы такой компенсации сложно.

МНЕНИЕ

Анастасия Расторгуева, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры”:

Источник: http://www.garant.ru/article/864733/

Суд пересмотрит размер компенсации морального вреда адвокату за незаконное уголовное преследование

Как получить деньги за нелегальную работу и взыскать моральный ущерб?

Верховный Суд РФ вынес определение по спору между адвокатом и госорганами о взыскании с последних компенсации морального вреда за его незаконное уголовное преследование и многочисленные нарушения следствием прав гражданина.

Две судебные инстанции оценили нравственные страдания адвоката в 50 тыс. руб

В мае 2015 г. в отношении адвоката АП г. Санкт-Петербурга Сергея Надеина было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Его поместили под домашний арест общей продолжительностью 10 месяцев, который затем сменился подпиской о невыезде, длившейся около 15 месяцев. В июле 2017 г.

уголовное дело в отношении адвоката было прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, за ним было признано право на реабилитацию.

Впоследствии Сергей Надеин обратился в суд с иском к Минфину России и ГСУ СК РФ по г. Санкт-Петербургу о компенсации морального вреда на сумму 3,2 млн руб. и возмещении судебных расходов в размере 20 тыс. руб.

В обоснование своих требований истец ссылался не только на необоснованное уголовное преследование, но и на незаконные действия следователя во время предварительного расследования по делу, которые ранее были установлены соответствующими постановлениями судов.

В частности, адвокат утверждал, что следствие нарушило его право на помощь защитника по соглашению, незаконно провело обыск по месту его регистрации, допустило утечку его персональных данных.

Сергей Надеин также ссылался на ухудшение здоровья вследствие незаконного уголовного преследования, страдания, связанные с утратой социальных связей и доверия на работе и с отсутствием возможности содержать семью.

Районный суд удовлетворил иск адвоката частично, взыскав в его пользу только 50 тыс. руб. (по 67 руб. за каждый день незаконного применения мер пресечения). Апелляция дополнила решение первой инстанции, лишь взыскав в пользу истца еще 3 тыс. руб. в качестве расходов на представителя.

При вынесении своих решений суды учли тяжесть предъявленного истцу обвинения; его переживания по поводу того, что он не совершал вмененное ему преступление; длительное пребывание его под домашним арестом и подпиской о невыезде. Указанные действия, как указали суды, не могли не оказать негативного влияния на психологическое состояние истца, а также неизбежно повлекли за собой общественное порицание и утрату доверия к нему как к адвокату.

В то же время обе инстанции отклонили доводы Сергея Надеина о физических и нравственных страданиях.

Также были проигнорированы доводы адвоката о причинении ему морального вреда незаконными действиями следователя, выразившимися в ограничении доступа к выбранному защитнику и производстве незаконного обыска по его месту жительства, при этом суды сослались на отсутствие доказательств понесенных страданий именно от этих действий.

Истцу было отказано и во взыскании компенсации морального вреда за незаконную передачу его персональных данных. Кроме того, суды отметили недоказанность ухудшения здоровья адвоката вследствие незаконного уголовного преследования.

Верховный Суд РФ не согласился с выводами нижестоящих инстанций

В кассационной жалобе в Верховный Суд Сергей Надеин просил отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении иска в размере, заявленном истцом.

Изучив обстоятельства дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ нашла кассационную жалобу обоснованной.

Высшая судебная инстанция не согласилась с нижестоящим судами в том, что присужденная ими компенсация морального вреда за нахождение истца под домашним арестом и подпиской о невыезде, а также за его уголовное преследование свыше двух лет отвечает принципам добросовестности, разумности и справедливости.

Проведенный Судом анализ гражданско-правовых норм также показал, что при виновном нарушении любых нематериальных благ гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

«Суды не учли, что размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ», – отмечено в тексте определения Верховного Суда.

Со ссылкой на постановление судьи районного суда от 18 ноября 2015 г. ВС отметил, что ранее суд признал незаконными допрос следствием защитника подозреваемого Ирины Надеиной в качестве свидетеля, а также решение о ее отводе от участия в уголовном деле в качестве защитника.

Воспрепятствование деятельности защитника нарушило права истца, равно как и незаконная передача его персональных данных адвокату свидетелей по делу, который получил доступ к частной, личной, семейной жизни Сергей Надеина и его персональным данным.

Вследствие указанных обстоятельств истец имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

«Поскольку такими действиями следственных органов нарушены личные неимущественные права истца, то законных оснований для отказа в присуждении компенсации морального вреда, в том числе и по этому основанию, у суда апелляционной инстанции не имелось», – отметил ВС в своем судебном акте.

С учетом изложенного Верховный Суд РФ вынес Определение № 78-КГ18-82, которым вернул дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

Редакция «АГ» обратилась за комментарием к Сергею Надеину, однако адвокат отказался комментировать определение ВС. В этой связи были запрошены комментарии сторонних экспертов.

Так, адвокат МКА «Конфедерация» Валентина Леонидченко полагает, что значимость определения ВС заключается в пресечении складывающейся негативной судебной практики, «которая при отсутствии своевременного реагирования вышестоящих инстанций имеет свойство закрепляться».

В то же время эксперт отметила, что комментируемый судебный акт не способен разрешить основную проблему по аналогичным спорам, суть которой сводится к наличию в гражданском законодательстве, в частности ст.

151 ГК РФ, лишь общих оценочных понятий и отсутствию критериев, «которые должны учитываться судами при назначении размера компенсации с учетом специфики дел (тяжесть обвинения, возможное наказание; объект преступления; применимая мера пресечения и ее длительность; значимые последствия и др.)».

В качестве наглядного примера адвокат сослалась на ст.

2 Закона о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в которой отмечено, что размер компенсации определяется судом исходя из требований обстоятельств дела, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, с учетом принципов разумности и практики ЕСПЧ. «При рассмотрении исков реабилитированных лиц на усмотрение суда предоставлены и обстоятельства, которые должны учитываться, и критерии оценки, и размер компенсации. Не ограниченное нормами права усмотрение суда порождает значительные расхождения в судебной практике, не исключает вынесения решений, которые не достигают своей цели – неадекватный размер компенсации усугубляет моральные страдания и недоверие к государству, нарушает принцип конституционного равенства перед законом и судом», – полагает Валентина Леонидченко.

ВС присудил почти 2,4 млн руб. компенсации за 38 месяцев незаконного содержания под стражейСославшись на практику ЕСПЧ, Верховный Суд указал, что присужденная первой инстанцией компенсация в 150 тыс. руб. является явно несправедливой

Адвокат АК «Гражданские компенсации» Ирина Фаст отметила, что комментируемый судебный акт является вторым по счету определением ВС, в котором высказываются позиции относительно размера взысканной компенсации и оснований для этого. Она напомнила, что ранее Верховный Суд своим Определением № 78-КГ18-38 от 14 августа 2018 г.

увеличил сумму компенсации по аналогичному делу со 150 тыс. до 2,3 млн руб. со ссылками на практику ЕСПЧ. «Создается впечатление, что суды на местах не слышат позицию вышестоящих коллег. Указанная тема активно обсуждается в юридическом сообществе.

ВС формирует практику по указанным вопросам, “подает сигналы” всему судейскому сообществу, которых должно быть больше», – считает эксперт.

Ирина Фаст напомнила, что 25 сентября прошлого года на круглом столе в ФПА обсуждалась соответствующая тема о неразумной мизерности присуждаемых компенсаций (медианное значение по РФ от 70 до 140 тыс. руб. за вред жизни и здоровью), так и об их неравномерности, когда за схожие случаи могут присудить 100 тыс. или 1 млн руб.

«Стоимость» человеческой жизниЭксперты – о необходимости и возможных подходах к урегулированию судебной практики выплаты компенсаций за нанесенный материальный и моральный вред

Партнер АБ «Бартолиус» Сергей Гревцов позитивно оценил позицию Суда: «В последнее время крайне редко можно встретить судебный акт Верховного Суда, который был бы вынесен в пользу гражданина, а не государства». Тем не менее эксперт с сожалением отметил, что тема размера компенсации до конца не была раскрыта ВС.

«Безусловно, в отношении незаконно привлеченного лица к уголовной ответственности (при разрешении вопроса о компенсации морального вреда по данному факту) обязанность по доказыванию отрицательных фактов не может быть применена.

Крайне тяжело доказать то, что из-за уголовного дела с человеком перестало общаться все его окружение, и теперь он длительное время не может найти работу, поскольку на собеседовании вынужден рассказывать, что причиной увольнения с последнего места работы стало незаконное уголовное преследование. Однако это не освобождает заявителя от обоснования размера компенсации дополнительными доводами и доказательствами. Примером в данном случае служат постановления районных судов, вынесенные в порядке ст. 125 УПК РФ, которыми признана незаконность отдельных следственных действий», – пояснил адвокат.

Сергей Гревцов негативно оценил и то обстоятельство, что Верховный Суд РФ, признав факт явного занижения размера компенсации морального вреда в отношении адвоката, не взял на себя рассмотрение вопроса по существу и направил дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

«Разрешение этого вопроса позволило бы на уровне Верховного Суда РФ сформировать диапазон размера компенсации за различного рода процессуальные нарушения в рамках уголовного дела в отношении реабилитируемых подследственных.

Лучшим показателем влияния на судебную практику станет результат рассмотрения данного дела в суде апелляционной инстанции», – полагает эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/sud-peresmotrit-razmer-kompensatsii-moralnogo-vreda-advokatu-za-nezakonnoe-ugolovnoe-presledovanie/

Не осужден — не реабилитирован

Как получить деньги за нелегальную работу и взыскать моральный ущерб?

Житель Подмосковья Сергей Тазин неожиданно для себя стал фигурантом уголовного дела о незаконной торговле оружием.

Директор оружейного магазина, где он организовал нелегальную продажу автоматов и пистолетов с территории одной из воинских частей в Московской области. Эти «стволы» злоумышленники позднее списывали как утраченные во время учений.

В ходе расследования этого преступления следователи решили, что Тазин также причастен к поставкам оружия на черный рынок.

«Утром я попрощался с супругой (она повезла дочь в сад) и отправился на работу, подошел к машине — и тут же на меня набросились трое в штатском и трое спецназовцев.

Те, что в штатском, спросили мое имя и сразу надели наручники, забрали мобильный, документы и все ключи. Спецназ просто направлял оружие в мою сторону.

Оказалось, что они прождали меня в засаде почти всю ночь: согласно их данным, я был зарегистрирован в доме напротив и они не знали, где я на самом деле проживаю», — вспоминает эту историю Сергей. По его словам, правоохранители спросили его о том, где он на самом деле живет.

Не чувствуя подвоха, мужчина без опасений показал свой фактический адрес, и все вместе они оказались в квартире Тазина. После этого оперативники привели понятых и зачитали мужчине постановление об обыске в его жилище. Тазин просил адвоката, но ему в этом отказали.

Внезапный ПМ

«Полицейские сразу же разошлись по дому (у нас 3-комнатная квартира), а меня и понятых завели в ближайшую комнату. Они спросили, какое оружие я храню у себя дома.

Я сразу же указал на два травматических пистолета, которые находились в специальном ящике на высоте 3 м в коридоре, где их никогда не достала бы дочь. Там же были лицензии на них.

И вот спустя четыре часа в моей спальне, под матрасом, нашли боевой, заряженный пистолет «Макарова», то есть, по их логике, травматику я храню в недоступном для ребенка месте, а настоящее оружие лежит на виду у нее!

Я абсолютно уверен, что именно эти полицейские подкинули мне данный ПМ», — сказал Тазин. Он подчеркнул, что сотрудники правоохранительных органов сразу же после обнаружения «Макарова» заявили, что готовы «простить» ему этот «ствол», если тот даст показания на директора своего оружейного магазина.

Конституционный суд (КС) России признал ряд положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) не соответствующими основному закону страны. Он… →

Кроме того, подследственный Сергей утверждает, что следователи многократно отказывали ему в том, чтобы снять отпечатки пальцев с этого пистолета, чтобы его невиновность была подтверждена объективно. «В ходе следствия я прошел проверку на детекторе лжи, которая подтвердила правдивость моих слов», — сказал Тазин.

По его словам, ему очень повезло с адвокатом, который сумел доказать его непричастность к незаконной торговле оружием. «И все равно, даже несмотря на это, мне не дают реабилитироваться уже третий год, как будто правоохранители мстят мне за загубленное дело.

Хотя моей вины во всем этом не было и нет! За эти три с лишним года, что длится история, у меня стало уже трое детей, я дом построил, а воз и ныне там…» — говорит оправданный Тазин.

По словам адвоката Тазина Вадима Багатурии, сотрудники следствия города Железнодорожного фактически лишают его подзащитного компенсации хитрым, весьма изощренным способом.

«Каждый раз, когда мы обращались в суд с требованием реабилитировать Сергея, местный прокурор отменял постановление о прекращении уголовного преследования ввиду «неполноты расследования», и де-юре право на реабилитацию исчезало.

Как бы ни смешно это звучало, но более чем за два года это происходило пять раз, и каждый раз через месяц (именно столько УПК отводит на дополнительное расследование) уголовное преследование вновь прекращалось по реабилитирующему основанию. В частном порядке и следователь, и представитель прокуратуры, и даже судьи говорили нам: «Оставьте идею с реабилитацией — и никто о вас вспоминать не будет», — утверждает защитник.

Сам Тазин при этом подчеркивает, что он все равно будет добиваться всех выплат, положенных ему законом, поскольку только судебный акт о его реабилитации будет служить гарантией того, что его дело втайне снова не возобновят, а потом не прекратят, но уже за истечением сроков давности, что фактически приравняет его к лицу, привлекавшемуся к уголовной ответственности.

Реабилитация предусмотрена российским Уголовно-процессуальным кодексом — ей там посвящена отельная 18-я статья. Согласно этой статье, человек, если только его уголовное дело не было прекращено в результате амнистии, истечения сроков давности или малого возраста, может рассчитывать на получение извинений от прокурора, а также компенсацию морального и материального вреда.

Это предусматривает в том числе и выплату государством тех средств, которые подсудимый потратил на адвокатов в ходе процесса.

Защитник Тазина — адвокат Вадим Багатурия — заявил, что на самом деле в практике российского судопроизводства немало случаев, когда государство не выплачивает компенсацию в достаточном объеме и всячески обходит требование закона о праве на реабилитацию.

«Моральный вред определяется по правилам гражданского судопроизводства, что на практике оборачивается настоящим испытанием, так как реабилитированный пытается призвать суд назначить достойную компенсацию (хотя бы отталкиваясь от уровней Европейского суда по правам человека, ЕСПЧ), а ответчик — представитель Минфина — вообще немотивированно априори требует признать ее «завышенной». Если обратиться к российской судебной практике, то можно увидеть классическую ситуацию, когда компенсации чиновникам и рядовым гражданам разнились в десятки раз.

Лично мне сложно забыть дело, когда в 2006 году реабилитированному, который отсидел в колонии строгого режима четыре с половиной года по обвинению в убийстве до момента, когда был задержан настоящий преступник, провинциальный зауральский суд назначил… 500 руб. компенсации морального вреда!

При этом, например, уже в 2008 году один из руководителей Санкт-Петербургской таможни получил 3,5 млн руб. за девять месяцев, проведенных в СИЗО», — пояснил Багатурия.

Адвокат также добавил, что не так все просто обстоит и с компенсацией материального вреда.

По его словам, де-юре человек имеет право на полную компенсацию всех расходов, но на практике суды, ссылаясь на «разумность и обоснованность», зачастую снижают размер компенсации.

Следственный комитет проведет проверку компаний, трудоустроивших российских моряков на панамское судно. Как выяснила «Газета.Ru», россияне уже… →

«Получить уведомление о праве на реабилитацию вовсе не означает реабилитироваться! Не каждый подозреваемый соглашается на очередной виток борьбы с государством. Ведь для этого надо подавать иск в порядке гражданского производства.

Их можно понять: месяцы или годы доказывания своей невиновности, долгожданный покой.

Зачем искушать судьбу? И логика в их мудрости есть: некоторые из моих подзащитных, кто решался на реабилитацию, не могут получить желаемого несколько лет, как, например, указанный Сергей Тазин», — сказал Багатурия.

Пусть радуется, что не посадили

У силовиков есть свои причины противиться реабилитации своих «клиентов».

«Самая главная причина, по которой мы не хотим связываться с реабилитацией, — нежелание выделяться.

У системы есть свои негласные правила и принципы, выход за рамки которых равносилен предательству. Мы можем прекращать явно неудачные уголовные дела, и никто из руководства не предъявит никаких претензий. Но подозреваемый при этом должен быть удовлетворен лишь этим — пусть благодарит, что не посадили.

Если же он решает бороться за права реабилитированного, тут уже вся мощь системы будет обращена против него», — заявил «Газете.Ru» Сергей, один из сотрудников Следственного комитета.

Адвокат Багатурия также отметил, что с точки зрения следствия и прокуратуры прекращение уголовного преследования — явление крайне нежелательное. «И первые, и вторые боятся собственной тени, когда дело касается реабилитации.

Для следователя закрытие дела — это всегда подозрения в мздоимстве, ухудшение показателей аналогичного периода предыдущего года.

Для прокурора — подтверждение некачественной работы, покуда он пропустил заведомо негодное с точки зрения судебной перспективы дело, вовремя не отменив постановление о его возбуждении. Также для прокурора имеет значение «честь мундира», когда в отчете «Р» (именно так именуют процессы по реабилитации в надзорном ведомстве) есть что-то, кроме нулей», — сказал юрист.

По словам адвокатов, с которыми побеседовала «Газета.Ru», и следователи, и прокуроры, и судьи также опасаются регрессного иска от Минфина, поскольку приравнивают реабилитацию к незаконности собственных действий.

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ, осуществлявший надзор за несколькими резонансными делами, отметил, что проблема получения компенсации связана с тем, что человек вынужден доказывать факт причинения ему морального вреда в результате необоснованного преследования. «Реабилитированное лицо должно доказать, что, например, в ходе уголовного преследования был причинен вред его деловой репутации или он заболел в результате СИЗО, лечился, и у него должно быть подтверждение этому», — отметил собеседник «Газеты.Ru».

Как определить моральный вред

Конституционный суд России разрешил бывшим фигурантам уголовных дел, прекращенных в связи с декриминализацией статьи, добиваться реабилитации… →

Судья одного из московских районных судов Юрий отметил, что проблемы в обеспечении права на реабилитацию не видит. Он также сказал, что со следователей и прокуроров расходы на компенсацию морального вреда почти никогда не взыскиваются, все средства для выплат берутся из бюджета.

«Если бы хоть раз такое в практике прошло, это было бы очень здорово. Тогда, глядишь, следователи не бегали бы по каждому поводу с ходатайством об избрании подозреваемому ареста.

И каждый раз, принимая решение о возбуждении уголовного дела и избрании меры пресечения обвиняемому, меньше подозреваемых арестовывали. Чаще избирали бы домашний арест или подписку о невыезде.

Я ни одного такого случая не помню — чтобы кто-то с иском ходил к прокурору и следователю», — пояснил судья.

По словам судебного работника, процедура получения компенсации прописана в Уголовно-процессуальном кодексе очень подробно и никаких проблем с ее получением нет.

«Я лично вижу проблему в определении степени морального вреда.

Понимаете, для одного получить удар ножом — не такой уж и вред, а другой падает в обморок от царапинки. Но при назначении суммы компенсации судья учитывает много обстоятельств. В том числе и то, что в стране со средней зарплатой 30 тыс. руб. и небольшой пенсией нереально назначить компенсацию в миллионы долларов.

И когда адвокаты у меня начинают ссылаться на американскую или европейскую практику, то нужно помнить: в этих странах и уровень жизни другой»,

— заявил Юрий. Он добавил, что размер компенсации сильно зависит от личности того, кто ее добивается. «Одно дело, например, когда реабилитируемый — инвалид, беременная женщина или единственный кормилец семьи. Другое дело — когда этого человека зовут Сергей Сторчак (бывший замглавы Минфина РФ. — «Газета.Ru»).

Хотя он пришел исключительно за компенсацией расходов на адвокатов, а возместить моральный вред не требовал. А вот Вадим Волков (бывший топ-менеджер Межрегионального инвестиционного банка. — «Газета.Ru») по тому же делу — да, попросил. Ему присудили 300 тыс. руб.

, но там требовалась сложная операция на сердце после пребывания в СИЗО», — сказал судья.

По его словам, получить деньги за оплату адвокатов совсем не трудно: достаточно представить суду ордеры и договоры, на основании которых работал защитник. Судья также подчеркнул, что для оправданного не составляет труда получить компенсацию и в случае потери им жилья или работы — более того, работодатель будет обязан выплатить ему зарплату за все дни, когда работник находился в СИЗО.

«А еще нужно учитывать, что за всю страну решения по реабилитации принимает Тверской суд, так как Минфин, который является ответчиком в процессах по компенсации расходов, находится на той территории, которая подведомственна именно этому суду.

А еще туда направляют дела из Следственного департамента МВД, территориальных подразделений СК, он занимается вопросами, связанными с судебными процессами правительства Москвы и еще порядка шести министерств, которые находятся в Тверском районе столицы.

У судей этого суда колоссальная нагрузка, и это тоже сказывается на тех решениях, которые он принимает», — отметил Юрий.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2015/07/28/7660125.shtml

Вопросы по закону
Добавить комментарий