Как законно разрешить вопросы в отношении уголовного дела?

Должен ли следователь разрешить свидание и другие часто задаваемые вопросы в связи с производством по уголовным делам

Как законно разрешить вопросы в отношении уголовного дела?

                Ниже мной приводятся ответы на наиболее распространенные вопросы, которые задают родственники подозреваемого (обвиняемого), в связи с рассмотрением уголовного дела:

– Должен ли следователь разрешить свидание родственникам? Почему он нам отказывает, если по другому делу нашим знакомым свидание на следствии предоставляли и не один раз?

Ответ: Следователь не обязан, а вправе предоставить свидание близким родственникам лица, содержащегося под стражей (часть 5 статьи 36 Уголовно-процессуального кодекса РБ, далее УПК).

Соответственно, в разных следственных подразделениях и по различным уголовным делам подход к предоставлению свиданий будет отличаться.

Некоторые следователи (их меньшинство) действительно охотно предоставляют свидания родным; другие расценивают возможность предоставления свидания как «бонус» в случае признания обвиняемым своей вины и дачу подробных показаний; третьи вопрос о предоставлении свиданий разрешают исключительно с разрешения руководства и, как правило, только при окончании расследования по делу. По большинству же уголовных дел, следователи, к сожалению, в предоставлении свиданий родственникам отказывают. Обжаловать такой отказ невозможно (это исключительная прерогатива следователя); более того, этот отказ не нарушает норм закона.

Только суд после постановления приговора обязан предоставить свидание родственникам обвиняемого (при этом, суд обязан по закону предоставить только одно свидание – ст.369 УПК РБ; предоставление большего количества свиданий это право, а не обязанность судьи).

– Как долго будет длиться расследование?

                Ответ: По общему правилу большинство уголовных дел, относящихся к категории не представляющих большой общественной опасности и менее тяжких, расследуется 2-3 месяца. По более сложным уголовным делам срок расследования может достигать и полгода, и даже год и полтора.

– Можно ли обратиться к президенту с ходатайством о помиловании по любому уголовному делу?

Ответ: Закон различает понятие «помилования» и «освобождения от уголовной ответственности».

«Помилование» – это институт, который действует после вступления в законную силу приговора суда и отбытия определенной части наказания осужденным. Обратиться за помилованием к президенту может любой осужденный и по любой статье.

Помилование осужденных может осуществляться в виде:

– замены смертной казни пожизненным заключением;

– освобождения полностью или частично от отбывания как основного, так и дополнительного наказания;

– замены наказания или его неотбытой части более мягким наказанием;

– освобождения от наказания условно;

– снятия судимости.

                Институт «освобождения от уголовной ответственности» может действовать и во время предварительного следствия (по его окончании).

Так, к ведению президента относится освобождение от уголовной ответственности по основаниям статьи 88-1 Уголовного кодекса РБ (возможно вести речь об освобождении от ответственности в случае причинения ущерба государственной собственности или имуществу юридического лица, доля в уставном фонде которого принадлежит государству, либо существенного вреда государственным или общественным интересам и не сопряженное с посягательством на жизнь или здоровье человека, то есть только по определенному кругу уголовных дел.

                Отмечу, что в законе существуют и другие основания для освобождения лиц от уголовной ответственности, которые относятся к компетенции следователя, прокурора или суда.

– Потерпевший хочет забрать свое заявление, но ему его не отдают а дело не прекращают: законно ли это?

Ответ: «Примириться» с потерпевшим, чтобы это автоматически повлекло прекращение производства по делу, можно по меньшинству уголовных дела, которые относятся к категории дел частного обвинения.

                «Забрать» заявление, уже поданное в правоохранительные органы, действительно невозможно.

                В то же время, закон предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности «в связи с примирением с потерпевшим» (ст.89 УК РБ). Это возможно после окончания расследования до направления уголовного дела в суд, либо по постановлению суда по результатам рассмотрения уголовного дела.

Примириться можно только по преступлениям, не относящимся к тяжким и особо тяжким; при заглаживании причиненного вреда потерпевшему; при отсутствии у лица, совершившего менее тяжкое преступление, судимости. В то же время, прекращение дела за примирением сторон, – это право, а не обязанность прокурора или суда.

                – Стоит ли компенсировать потерпевшему моральный вред; потерпевший называет очень высокие суммы, поможет ли это обвиняемому?

Ответ: Компенсация  (полная либо частичная) морального вреда безусловно будет расценена судом как смягчающее обстоятельство по делу.

В то же время, если закон по конкретному уголовному делу не предусматривает возможности освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, решающего значения сумма компенсации морального вреда играть не будет.

Оценить более детально, в каком размере логично компенсировать причиненный вред можно только по каждому делу в отдельности, изучив соответствующие процессуальные документы.

Не стоит думать, что оплата огромной суммы компенсации вреда потерпевшему (в особенности, если речь идет о моральном, а не материальном вреде),  безоговорочно снизит возможное наказание либо будет являться гарантом освобождения обвиняемого от уголовной ответственности.

                На многие другие вопросы, связанные с уголовными и гражданскими делами (в частности:

– Как вести себе на допросе у следователя;

– Как вести себя в суде;

– Как обжаловать приговор суда;

– Особенности защиты по ст.328 УК РБ (незаконный оборот наркотических средств);

– Как добиться освобождения лица из-под стражи;

-Что нужно знать, если в отношении Вас возбуждено уголовное дело),

а также по многим иным вопросам, Вы можете прочесть подробную информацию в моем блоге или на моем сайте vashadvokat.by , при необходимости личной консультации связаться со мной лично по телефону +375 (29) 648-68-16 и договориться о встрече.

Адвокат

Канд.юрид.наук

Савич О.Д.

Блог Савич Ольга Дмитриевна

Источник: http://www.rka.by/blogs/dolzhen-li-sledovatel-razreshit-svidanie-i/

Вопросы определения процессуального статуса законного представителя несовершеннолетнего на этапе возбуждения уголовного дела

Как законно разрешить вопросы в отношении уголовного дела?

Э.Д.Шайдуллина, кандидат юридических наук

Уголовный процесс, несовершеннолетний, законный представитель, родитель, процессуальный статус, возбуждение уголовного дела, преступление, проверка сообщения о преступлении.

Статья посвящена анализу процессуального положения родителей и лиц, их заменяющих, на стадии возбуждения уголовного дела.

Установлено, что в настоящее время их процессуальный статус не определен, что не позволяет в полной мере обеспечить права и законные интересы несовершеннолетних на рассматриваемом этапе уголовного судопроизводства.

На основании исследования действующего законодательства, научных позиций и правоприменительной практики автором сделаны предложения по оптимизации уголовно- процессуального закона России, которые позволят разрешить данную проблему.

В 2017 г. было выявлено 42504 несовершеннолетних, совершивших преступления, что составило 4,1% от общего количества лиц, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование. Иными словами, каждое двадцать пятое преступление было совершено несовершеннолетним либо при его участии (информация с сайта ГИАЦ МВД России; дата обращения — 20.02.2018).

В соответствии с положениями Всеобщей декларации прав человека [1] дети имеют право на особую заботу и помощь. Ратификация Конвенции о правах ребенка [2] подтверждает курс нашего государства в направлении создания комфортных условий для развития детей и подростков.

В частности, Конституция Российской Федерации [3] гарантирует государственную поддержку семьи, материнства и детства. В рамках очередного этапа социально-экономического развития страны Указом Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г.

№ 761 была принята Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012-2017 годы [4].

В стратегии было подчеркнуто, что «в Российской Федерации отсутствует эффективная система защиты детства, не разработаны стандарты обеспечения и защиты прав ребенка, механизм планомерного выполнения на межведомственном уровне положений Конвенции о правах ребенка и заключительных замечаний Комитета ООН по правам ребенка. … В соответствии с международными обязательствами Российской Федерации надлежит обеспечить доступ детей к правосудию вне зависимости от их процессуальной правоспособности и статуса, что будет способствовать созданию дружественного к ребенку правосудия» [4].

Следует отметить, что за последние годы в рамках реализации выбранного государством курса по обеспечению прав и законных интересов несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства законодателем был внесен ряд изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ) [5].

Данные нововведения ориентированы прежде всего на обеспечение прав несовершеннолетних потерпевших [6].

Однако до настоящего времени в теории уголовного судопроизводства обсуждаются актуальные проблемы, касающиеся обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних в уголовно-процессуальной деятельности, которые требуют принятия дополнительных законодательных мер.

Например, критике подвергаются вопросы, связанные с определением правового статуса
законных представителей несовершеннолетних [7], участием педагогов и психологов в уголовном судопроизводстве [8], обеспечением прав несовершеннолетних при избрании в отношении них принудительных мер воспитательного воздействия [9] и т.д.

Анализ действующего законодательства, проводимых в настоящее время исследований, а также правоприменительной практики, собственный опыт практической деятельности в следственных подразделениях МВД по Республике Татарстан, интервьюирование следователей и дознавателей привели нас к выводу, что на стадии возбуждения уголовного дела существует ряд неразрешенных проблем, связанных с обеспечением прав и законных интересов несовершеннолетних. Это тот период уголовного процесса, когда еще не реализуется в полной мере уголовно-процессуальный механизм, а лишь только осуществляются отдельные процессуальные действия, связанные с приемом, регистрацией и проверкой полученного заявления (сообщения) о преступлении, а также с принятием решения о необходимости возбуждения уголовного дела.

Следует отметить, что сегодня продолжается активное обсуждение новой модели досудебного этапа отечественного уголовного судопроизводства [10]. Предусматриваемая ею стадия возбуждения уголовного дела неоднократно подвергалась и подвергается критике.

Высказываются предложения исключить данную стадию как самостоятельную из уголовного судопроизводства [11], пересмотреть вопросы определения поводов и оснований для возбуждения уголовного дела [12], процессуальный порядок проверки заявлений и сообщений о преступлениях [13].

Активно обсуждается проблема отсутствия легитимного закрепления процессуального статуса лиц, непосредственно заинтересованных в исходе доследственной проверки [14, 15].

Действительно, до настоящего времени законодательно не закреплен статус лиц, потерпевших от преступления, а также лиц, подозреваемых в его совершении, до возбуждения уголовного дела.

Усугубляется данная ситуация в случае участия на данном этапе несовершеннолетних, которым в силу их возрастных психофизиологических особенностей априори требуются дополнительные меры по обеспечению их прав и законных интересов.

Согласно УПК РФ несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим гарантируется обязательное участие защитника, законных представителей, педагогов и психологов в производстве по возбужденному уголовному делу. Что касается стадии возбуждения уголовного дела, то участие перечисленных гарантов прав и законных интересов детей и подростков никак не закреплено.

Иными словами, после возбуждения уголовного дела для несовершеннолетних закон предусматривает дополнительные гарантии в виде участия перечисленных лиц в ходе предварительного расследования и последующего судебного разбирательства.

До возбуждения же уголовного дела, судя по логике законодателя, несовершеннолетние не нуждаются в правовой помощи.

Такая ситуация противоречит действующему международному законодательству, касающемуся обеспечения прав несовершеннолетних, а также выбранному Российской Федерацией курсу развития нормативной правовой базы по вопросам участия детей и подростков в уголовном судопроизводстве.

В теории уголовного судопроизводства предлагаются разные варианты разрешения рассматриваемой проблемы. Так, например, О.Л. Кузьмина указывает, что при производстве следственных действий на этапе проверки сообщения о преступлении с участием несовершеннолетнего, потерпевшего от совершенного в отношении него преступного деяния, следует применять положения ст.

191 УПК РФ, а также привлекать законных представителей, а при необходимости — педагогов или психологов при получении объяснений у данной категории лиц [16, с. 27]. Н.А.

Киряни- на предлагает ввести в УПК РФ новую статью, которая регламентировала бы особенности приема и рассмотрения сообщений о преступлениях с участием несовершеннолетних, предусмотрев в качестве одной из них участие законных представителей [17, с. 7]. О.В.

Боровик подчеркивает, что несовершеннолетнему и его законному представителю должно быть разъяснено уже на стадии возбуждения уголовного дела право на приглашение для оказания юридической помощи адвоката, либо он должен быть назначен несовершеннолетнему органами, осуществляющими предварительную проверку заявления или сообщения о преступлении.

Кроме того, она указывает на то, что гарантией обеспечения прав и законных интересов подростка на стадии возбуждения уголовного дела может служить законодательно закрепленная обязанность должностных лиц сообщать о принятом решении не только несовершеннолетнему, но и его законному представителю [18, с. 211].

Все указанные предложения вполне заслуживают внимания законодателя, за исключением одного «но». В УПК РФ никак не прописано процессуальное положение законного представителя несовершеннолетнего на этапе возбуждения уголовного дела. Согласно п. 12 ст.

5 УПК РФ законные представители — родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший, органы опеки и попечительства.

Из данного определения мы видим, что родители и лица, их заменяющие, признаются в качестве законных представителей только у тех несовершеннолетних, которые уже наделены статусом подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего. Однако, как было указано выше, на этапе возбуждения уголовного дела нет таких участников.

Соответственно, мы не можем вести речи о возможности законного представительства в ходе до- следственной проверки.

Без законодательного закрепления статуса законных представителей на этапе возбуждения уголовного дела все вышеприведенные предложения по оптимизации действующего законодательства в сфере обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних в стадии возбуждения уголовного дела, к сожалению, становятся с позиции юридической техники ничтожными. Разрешить данную проблему, по нашему мнению, может только легитимное подтверждение статуса законного представителя несовершеннолетнего на стадии возбуждения уголовного дела.

На основании выводов, сделанных в результате проведенного нами анализа, считаем необходимым изложить п. 12 ст. 5 УПК РФ в следующей редакции:

«Законные представители — это родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, а также несовершеннолетнего, в отношении которого совершено преступление либо в отношении которого подано заявление (сообщение) о преступлении и ведется его проверка; представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший, а также несовершеннолетний, в отношении которого совершено преступление либо в отношении которого подано заявление (сообщение) о преступлении и ведется его проверка; органы опеки и попечительства».

Полагаем, что реализация этого предложения позволит законным представителям беспрепятственно представлять права и законные интересы несовершеннолетних уже на стадии возбуждения уголовного дела, что соответствует выбранному нашим государством курсу на развитие нормативной правовой базы по вопросам обеспечения дополнительных гарантий детям и подросткам в уголовном судопроизводстве.

Библиографический список:

Источник: https://zakoniros.ru/?p=30779

Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации часть 1

Как законно разрешить вопросы в отношении уголовного дела?

ЧАСТЬ 1

ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ,

РЕКОМЕНДАЦИИ СУДЕЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ПО ПРИМЕНЕНИЮ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

НА ОСНОВЕ НОВЕЙШЕЙ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

1. МЕРЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ

1.1. Избрание меры пресечения. Общие вопросы

Должен ли суд, избирая меру пресечения, учитывать мнение прокурора относительно судебной перспективы дела?

По общему правилу определение судебной перспективы дела — компетенция прокурора. Проблема, от решения которой уклоняется законодатель, — формирование позиции стороны обвинения при проведении конкретных процессуальных действий.

Если с ходатайством о заключении подозреваемого под стражу в суд идет дознаватель, то она автоматически совпадает с позицией выступающего в суде прокурора, несущего ответственность за судебную перспективу дела в целом. Если такое же ходатайство подается следователем, то его позиция с точкой зрения прокурора может и не совпадать.

Парадоксально, но факт: если прокурор отказался от обвинения в суде (даже на этапе подготовки дела к судебному заседанию), то такой отказ для суда обязателен.

Если прокурор не видит оснований для заключения обвиняемого под стражу, более того, из месяца в месяц, а то и из года в год последовательно утверждает, что последний подлежит освобождению из-под стражи, ибо само уголовное дело возбуждено в отношении него незаконно, законодатель снисходительно позволяет суду подобные рассуждения прокурора игнорировать.

Обязаны ли судьи, разрешая вопрос об избрании

меры пресечения, одновременно с этим разрешать

и противоречия, возникшие между органами

предварительного расследования и прокурорами?

Пример. По версии органов предварительного расследования, К. обвинялся в том, что мошенническим путем пытался приобрести право на чужое имущество стоимостью более 400 млн. руб., принадлежащее в том числе и федеральному государственному унитарному предприятию (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК). К. был заключен под стражу.

18 июня 2013 г. органами предварительного следствия было возбуждено ходатайство о продлении срока содержания К. под стражей до 6 месяцев. В судебном заседании прокурор просил в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей отказать, мотивируя это тем, что К.

уже не может повлиять на результаты расследования. Постановлением от 26 июня 2013 г. Дзержинский районный суд г. Перми продлил срок содержания обвиняемого К. под стражей до 6 месяцев 7 дней. Прокурор в апелляционном представлении просил меру пресечения в отношении К.

изменить на подписку о невыезде, мотивируя это тем, что: 1) действиями обвиняемого ущерб не нанесен; 2) доказательств того, что К. препятствует следствию, нет. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 3 июля 2013 г. в удовлетворении представления отказано.

При этом суд констатировал тот факт, что преступление К.

совершено вне сферы предпринимательской деятельности, упомянув при этом, что «суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении и о юридической оценке его действий» (Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 03.07.2013 N 22-5245. Архив Пермского краевого суда, 2013).

22 августа 2013 г. Дзержинский районный суд г. Перми, несмотря на то что прокурор поддержал ходатайство стороны защиты об освобождении К., вновь продлил срок содержания последнего под стражей (Постановление от 22 августа 2013 г. Архив Дзержинского районного суда г. Перми, 2013). 26 августа 2013 г.

помощник прокурора Дзержинского района г. Перми в очередной раз внес в суд апелляционной инстанции представление, в котором привел подробный анализ материалов уголовного дела в отношении К. и сделал вывод о том, что действиями обвиняемого вред не только не причинен, но и не мог быть причинен.

Более того, отсутствие данных о размере ущерба свидетельствует об отсутствии в действиях К. состава преступления (представление помощника прокурора Дзержинского района г. Перми от 26.08.2013 N 2814/2012. Архив прокуратуры Дзержинского района, 2013). Апелляционным постановлением от 30 августа 2013 г.

Пермский краевой суд изменил меру пресечения К. на домашний арест. При этом суд апелляционной инстанции, нисколько не усомнившись в правильности квалификации содеянного обвиняемым, не входя в обсуждение вопроса об ущербе, отвергнув возможность применения к нему положений ч. 1.1 ст.

108 УПК, выявил нарушения уголовно-процессуального закона, указав, что суд первой инстанции надлежащим образом не оценил данных о личности К.

Поместив обвиняемого под домашний арест, суд второй инстанции уклонился от обсуждения вопросов, связанных с питанием и медицинским обслуживанием К. (Апелляционное постановление Пермского краевого суда от 30.08.2013 N 22-6946. Архив Пермского краевого суда, 2013). Для решения данных проблем К. был вынужден обращаться к следователю за разрешением:

— покидать квартиру для покупки продуктов;

— участвовать в судебных заседаниях по обжалованию решений и действий (бездействия) следователя;

— вызывать скорую помощь и аварийные службы;

— посещать стоматолога, сдавать и получать анализы.

26 сентября 2013 г. Дзержинский районный суд г. Перми, отказав следователю в удовлетворении ходатайства о продлении К. срока домашнего ареста, изменил в отношении него меру пресечения на залог.

Приведенный пример показателен во многих отношениях.

Во-первых, суд избрал в отношении К. меру пресечения — заключение под стражу, несмотря на возражения прокурора. Причина — в излишнем доверии суда органам предварительного расследования.

Во-вторых, удивляет тот факт, что государство в уголовном процессе одно, а представляют его два участника процесса, которым законодатель позволяет иметь различные точки зрения по всем вопросам. Так, по делу К. прокурор последовательно просит обвиняемого освободить, ибо нет ни ущерба, ни препятствий для расследования.

В-третьих, прислушайся суд сразу к доводам прокурора и защиты, проблемы меры пресечения, вылившейся в многочисленные, как показало время, совершенно никому не нужные, дорого обходящиеся государству тяжбы, удалось бы избежать.

В-четвертых, помещая лицо под домашний арест, суд должен четко представлять, где обвиняемый будет жить, чем питаться, кто его будет лечить, где и с кем он может совершать прогулки.

Возложив на мать, сестру, мужа сестры обязанность по снабжению К. продуктами, следователь забыл, что права возлагать на кого-либо из них какие-либо обязательства у него нет.

Не является разумным запрет на телефонные переговоры с матерью, сестрой и мужем сестры, ибо им разрешено круглосуточное посещение обвиняемого.

Итог: следователь ограничил право обвиняемого заказать по телефону покупку лекарств.

Не основан на законе и ответ следователя о том, что выдача разрешения на прогулку — исключительная прерогатива суда. Судебный контроль за правами и свободами обвиняемого — явление разовое. Следователь данный вид контроля осуществляет непрерывно.

Сказанное означает, что решение всех частных вопросов — его компетенция. Поскольку у обвиняемого, которого содержат под стражей, есть право на прогулку, то нет оснований и на изъятие этого же права у обвиняемого, помещенного под домашний арест.

Имеют ли место случаи, когда люди содержатся под стражей,

а, по мнению прокуратуры, уголовного дела нет?

Пример 1. Постановлением Московского городского суда от 6 февраля 2013 г. уголовное дело в отношении Д., Г., Н. и др. в порядке ст.

237 УПК было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (Архив Московского городского суда, 2013).

Основание — отсутствие необходимых реквизитов в постановлении о привлечении лиц в качестве обвиняемых: не указаны точное время, место и способ их действий.

Источник: https://pravo163.ru/praktika-primeneniya-ugolovno-processualnogo-kodeksa-rossijskoj-federacii-chast-1/

Предание обвиняемого суду как самостоятельная стадия уголовного процесса (Сулейменова Г.Ж. – к.ю.н., доцент, декан судебно-прокурорского факультета КазГЮУ)

Как законно разрешить вопросы в отношении уголовного дела?

Предание обвиняемого суду как самостоятельная стадия уголовного процесса

Сулейменова Г.Ж.  

к.ю.н., доцент, декан судебно-прокурорского факультета КазГЮУ

Написать данную статью меня побудила возникшая на кафедре уголовного  процесса нашего университета дискуссия по вопросу о том, является ли предание  обвиняемого суду прокурором самостоятельной стадией уголовного процесса.

К  сожалению, мои аргументы в пользу положительного решения этого вопроса, не  убедили некоторых моих коллег. Хотя и привести убедительные доводы против  утверждаемого мной тезиса они не смогли.

Поэтому я предлагаю моим  оппонентам продолжить дискуссию на страницах нашего уважаемого  журнала.

Одним из нововведений УПК РК является его положение о предании обвиняемого суду прокурором, а не судом, как это было предусмотрено ранее действовавшим УПК Казахской ССР.

Это обусловлено, прежде всего, тем, что суд, в соответствии с УПК РК, освобожден от несвойственных ему функций обвинения, к числу которых относится и решение вопроса о предании обвиняемого суду.

Кроме того, данная модернизация направлена так же, как мне представляется, на усиление процессуального статуса прокурора, как представителя государства, осуществляющего уголовное преследование, с одной стороны, и повышение действенности прокурорского надзора за законностью предварительного расследования, с другой стороны.

 Действующая процессуальная форма решения вопроса о предании обвиняемого суду существенно отличается от той, которая была предусмотрена нормами УПК Казахской ССР.

Поэтому закономерно возникает вопрос о том, к какому этапу уголовного процесса относится предание обвиняемого суду прокурором? Является ли она самостоятельной стадией уголовного процесса? В этой связи, прежде всего, следует выяснить, присущи ли этому этапу признаки, которым должна отвечать любая стадия судопроизводства.

Как известно, производство по любому уголовному делу должно пройти предусмотренные уголовно-процессуальным законом стадии, которые представляют собой последовательно сменяющие друг друга, относительно самостоятельные и обязательные этапы (части) уголовного процесса.

Предание обвиняемого суду прокурором – это такой этап в уголовном процессе, который нельзя миновать: любое уголовное дело, по которому расследование окончено, после составления обвинительного заключения или протокола обвинения, утвержденного начальником органа дознания, обязательно подлежит направлению прокурору для решения вопроса о предании обвиняемого суду.

От решения прокурора зависит, перейдет ли уголовное дело в следующую стадию или нет, т.к. в случае невыполнения следователем или дознавателем требований ст.281 УПК РК дело подлежит возвращению для производства дополнительного расследования или пересоставления обвинительного заключения, либо прекращению (ст.282 УПК РК).

Было бы ошибкой отнести решение прокурором вопроса о предании обвиняемого суду к стадии предварительного расследования т.к. законом прямо установлено, что расследование заканчивается в день направления уголовного дела прокурору (ч.2 ст.196 УПК). Этот этап нельзя отнести и к стадии назначения главного судебного разбирательства, т.к.

после направления уголовного дела в суд оно поступает в производство суда, т.е. переходит в новую стадию. Более того, если в стадии назначения главного судебного разбирательства будет обнаружено отсутствие в деле сведений о выполнении прокурором хотя бы одного из требований, указанных в ст.ст.281, 282-284, 289 УПК РК, судья при выполнении действий, предусмотренных ч.1 ст.

299, ст.300, ч.1 ст.302 УПК, обязан отказать в принятии дела к производству в суде и возвратить дело прокурору. Тем самым констатируется факт невозможности перехода уголовного дела в следующую стадию, поскольку не выполнены задачи предыдущей стадии. Таким образом, отрицание предания прокурором обвиняемого суду как самостоятельной стадии уголовного процесса, приводит и к отрицанию положений процессуальной теории о системности, непрерывности уголовного судопроизводства.

  и сущность этапа предания суду прокурором позволяет сделать вывод о том, что он представляет собой самостоятельную стадию уголовного процесса. Это утверждение обусловлено анализом тех сущностных признаков, которые характеризуют данный этап. Так, по мнению И.В.

Тыричева, каждой стадии процесса свойственны: 1) непосредственные задачи, вытекающие из общих задач судопроизводства; 2) определенный круг участвующих в ней органов и лиц; 3) порядок (процессуальная форма) деятельности, определяемый содержанием непосредственных задач данной стадии и особенностями выражения в ней общих принципов процесса; 4) специфический характер уголовно-процессуальных отношений, возникающих между субъектами в процессе производства по делу; 5) итоговый процессуальный акт (решение), завершающий цикл процессуальных действий и отношений и влекущий переход дела на следующую ступень (если дело не прекращается или не приостанавливается). В процессуальной литературе выделяются и другие признаки, характеризующие стадию, а именно: строго определенный начальный и конечный момент, необходимая и обязательная часть уголовного процесса, специфичность процессуальных действий, проводимых в определенной процессуальной форме, конкретность целей и др. Представляется, что названными признаками обладает и этап предания обвиняемого суду прокурором.

 Во-первых, предание суду прокурором имеет свои конкретные задачи, качественно отличающиеся от непосредственных задач других стадий уголовного процесса.

Они заключаются в проверке прокурором полноты, всесторонности и объективности проведенного предварительного расследования; законности и обоснованности привлечения лица в качестве обвиняемого; недопустимости направления в суд дел, расследованных с нарушениями требований процессуального и материального закона. Эти задачи вытекают из общих задач уголовного процесса, предусмотренных ст.8 УПК РК.

 Во-вторых, законом каждая стадия ограничена определенными процессуальными сроками. И это понятно, поскольку быстрота уголовного судопроизводства, будучи одной из ее основных задач, является также и важнейшей гарантией охраны прав и законных интересов обвиняемого и других участников уголовного процесса.

Поэтому и стадия предания обвиняемого суду определена конкретными временными границами – десятидневным сроком, в течение которого должен быть решен вопрос о предании обвиняемого суду. Этот срок исчисляется с момента поступления расследованного уголовного дела прокурору и заканчивается направлением его в суд (ст.

282 УПК РК).

 В-третьих, непосредственные задачи стадии предания суду, отличаясь специфичностью, определяют и специфичность процессуальных способов и средств их осуществления, а также процессуального положения участников уголовно-процессуальной деятельности. Так, ч.1 ст.

284 УПК РК предусматривает, что прокурор после вынесения постановления о предании обвиняемого суду обязан уведомить участников процесса, имеющих уголовно-правовой и гражданско-правовой интерес в уголовном деле (обвиняемого, его защитника, потерпевшего и его представителя, гражданского истца, гражданского и их представителей), о направлении дела в суд; вручить обвиняемому копию обвинительного заключения. При ходатайстве потерпевшего и защитника копии обвинительного заключения должны быть вручены и им.

 В-четвертых, этот этап характеризуется и своеобразием процессуальных правоотношений, возникающих между прокурором и следователем, с одной стороны, прокурором и участниками процесса, с другой стороны.

Например, прокурор, возвращая дело со своими письменными указаниями для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения (п.4 ст.282 УПК РК), отстраняя следователя, дознавателя от дальнейшего расследования уголовного дела (п.14 ст.

197 УПК РК), передавая при возвращении дела на доследовании от одного органа предварительного следствия другому (п. 12 ст.197 УПК РК) и т.д., тем самым вступает в определенные правоотношения с лицами, осуществляющими предварительное расследование.

Прокурор обязан обеспечить обвиняемому вручение вместе с копией обвинительного заключения и копии постановления, которым были исключены отдельные пункты обвинения, либо переквалифицированы действия обвиняемого, изменена мера пресечения, прекращено уголовное дело в отношении отдельных обвиняемых, изменен список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание и т.д.

В-пятых,как любая стадия уголовного процесса, этот этап завершается принятием итогового процессуального акта. Это – постановление о принятии одного из следующих решений: а) о предании обвиняемого суду, б) о прекращении уголовного дела, в) о возвращении дела для дополнительного расследования, г) о возвращении дела для пересоставления обвинительного заключения.

 По поступившему уголовному делу прокурор должен разрешить вопросы, перечень которых предусмотрен ст.281 УПК РК. Для того чтобы лицо было предано суду законно и обоснованно, на каждый вопрос должен быть дан положительный ответ. Эти вопросы можно условно разделить на две группы.

Первая группа вопросов связана с действиями прокурора при положительном решении вопроса о предании обвиняемого суду. В этом случае он должен а) вынести постановление о предании обвиняемого суду; б) уведомить указанных в ст.

284 УПК РК лиц о предании обвиняемого суду; в) вручить копию обвинительного заключения обвиняемому, а в случае заявленных ходатайств – потерпевшему и защитнику.

Кроме того, положительно решив вопрос о предании обвиняемого суду, прокурор имеет право: а) исключить своим постановлением отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать действия обвиняемого на статью УК РК о менее тяжком преступлении; б) прекратить уголовное преследование в отношении отдельных соучастников преступления; в) составить новое обвинительное заключение; г) сократить или дополнить список лиц, подлежащих вызову в суд, за исключением списка свидетелей защиты. Вторая группа вопросов связана с решением прокурора о прекращении уголовного дела (в этом случае он должен уведомить об этом указанных в ст.270 УПК РК лиц, ознакомить их с материалами дела, разъяснить их право обжалования и т.д.) или направлении дела для производства дополнительного расследования (в этом случае он должен составить письменные указания следователю).

 Предание обвиняемого суду прокурором имеет двойственное назначение. Прежде всего, этот этап является первой ступенью в системе процессуального контроля за законностью и полнотой производства дознания и предварительного следствия на досудебных стадиях. Одновременно он имеет, и другое назначение – является подготовительным по отношению к предстоящему главному судебному разбирательству.

Решая вопрос о предании обвиняемого суду, прокурор должен исключить факты направления в суд таких уголовных дел, которые были необоснованно возбуждены, неполно расследованы, а также, по которым в процессе расследования были допущены нарушения процессуального или неправильное применение материального закона.

Такое целевое назначение стадии предания суду предопределяет и круг рассматриваемых в ней вопросов.

Прежде всего, здесь решается вопрос о достаточности представленных органом предварительного расследования фактическим данных и наличии юридических оснований для разрешения основного вопроса уголовного дела в главном судебном разбирательстве – вопроса о виновности привлеченного к уголовной ответственности лица.

На этом этапе прокурором оцениваются итоги предварительного следствия: собранные органом расследования доказательства, а также его юридические выводы, сформулированные в обвинительном заключении (протоколе обвинения). В его обязанности не входит установление достоверности доказательств, а также не разрешается вопрос о виновности лица.

Прокурором проверяется только достаточность фактических данных и юридических оснований для рассмотрения уголовного дела в главном судебном разбирательстве. И эти данные подвергаются оценке только с точки зрения наличия или отсутствия оснований для того, чтобы обвиняемого предать суду и его обвинение сделать предметом судебного разбирательства. Однако проверка прокурором качества проведенного расследования, законности и обоснованности предъявленного лицу обвинения отнюдь не должна предрешать вопрос о виновности обвиняемого.

О достаточности фактических данных по уголовному делу могут свидетельствовать: а) достаточность доказательств для рассмотрения судом уголовного дела по существу (т.е. должны быть установлены все обстоятельства, указанные в ст.

117 УПК РК); б) полнота исследования обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, а также обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого (в необходимых случаях и личность потерпевшего); в) полнота исследования обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Юридическим основанием, наличие которого проверяется в стадии предания суду, являются: а) условия, необходимые для наступления уголовной ответственности за данное преступление; б) правильное применение уголовного закона; в) достаточность и обоснованность предъявленного обвинения.

Процессуальное значение данной стадии заключается в том, что

обеспечивается такое положение, при котором в главном судебном разбирательстве должны рассматриваться только полно, всесторонне, законно и объективно расследованные дела, по которым соблюдены все требования закона; а для обвиняемых лиц гарантируются такое положение, в соответствие с которым без достаточных фактических и юридических оснований они не будут поставлены в положение подсудимых, т.е. не будут преданы суду. В этом значении акт предания обвиняемого суду определяет пределы судебного разбирательства, поскольку главное судебное разбирательство производится только в отношении обвиняемого и в пределах того обвинения, по которому он предан суду (ч.1 ст.320 УПК РК).

 Таким образом, исследование признаков, которые в своей совокупности определяют определенный этап уголовного процесса как стадию, позволяют сделать вывод о том, что предание суду, осуществляемое прокурором, образует самостоятельную стадию уголовного процесса.

Предание обвиняемого суду прокурором можно определить, как стадию уголовного процесса, в которой прокурор на основании изучения представленных органами предварительного расследования обвинительного заключения (протокола обвинения) и материалов уголовного дела проверяет достаточность фактических данных и юридических оснований для рассмотрения дела в судебном заседании, а также совершает процессуальные действия, направленные на обеспечение реализации принятого им по делу решения.

Источник: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=34292798

Вопросы по закону
Добавить комментарий