Могут ли предявить обвинения по результатам полиграфа?

Полиграф, как доказательство в суде. Считается ли?

Могут ли предявить обвинения по результатам полиграфа?
В судебной практике важно уметь отличить правду ото лжи. В этой сфере наиболее часто встречается ложь для получения выгоды, например, чтобы избежать наказания.С 2001 года в России стали принимать результаты тестирования на полиграфе участников процесса судебных разбирательств.

В мировой практике данные исследования используются различными спецслужбами и правоохранительными органами для получения доказательств вины более 80 лет.

Чтобы дать ответ на вопрос: «Является ли детектор лжи доказательством для суда?», стоит рассмотреть его применение в судебной практике более подробно.

Ложь – дело простое и доступное каждому, а между тем ни разу не доводилось увидеть лжеца, который бы успешно соврал три раза подряд.
Джонатан Свифт


Исследования на полиграфе являются очень весомым аргументом для многих людей, так как возможность его обмануть, очень мала. Этот прибор лишь считывает информацию о реакции испытуемого на заданный вопрос, например, усиление сердцебиения или дрожь в пальцах.

Изменение физиологической реакции считывается датчиками прибора.

Данные, полученные в результате тестирования, обрабатываются полиграфологом – только он способен отличить реакцию, вызванную ложью от естественного волнения из-за боязни исследования или обвинения.

Поэтому при использовании полиграфа в суде, в качестве доказательства, важно, чтобы исследование проводил квалифицированный специалист.

Полиграф широко применяется для тестирования людей в различных условиях, но наиболее полезным он может быть во время судебных тяжб. Суды бывают различных типов:

  • уголовные;арбитражные;гражданские.

Наиболее часто исследования на полиграфе служат доказательством при рассмотрении уголовных и административных дел. При рассмотрении дела в суде обе стороны, участвующие в процессе, могут подать ходатайство о назначении психофизиологического тестирования.

Чаще всего эта мера применяется в том случае, если только таким, и никаким другим, образом одна из сторон может доказать свою правоту.

Стоит отметить, что не всегда суд назначает проведение теста с использованием детектора лжи.

Почему так бывает, рассмотрим варианты:

  • При рассмотрении уголовных дел, в случае если о ней ходатайствует сторона защиты, чтобы доказать невиновность, чаще всего судья отказывает в проведении или данные, полученные во время исследования, мало влияют на окончательное решение.Полиграф в суде становится более весомым аргументом, если о проведении тестирования подают ходатайство представители стороны обвинения.

Согласно законодательству Российской Федерации, в суде, рассматривающем любой тип дела, свою правоту каждая из сторон может доказывать любыми методами, кроме тех, которые запрещены законом.

Рассмотрим, для примера, что дают результаты экспертизы, проведённой с использованием детектора лжи во время рассмотрения уголовного дела.

В отношении обвиняемого психофизиологическое тестирование помогает в случаях, когда:

  • Отсутствуют другие прямые доказательства.Показания свидетелей в суде или других участников процесса противоречат тому, что было установлено во время следствия.Остались невыясненные вопросы в деле или противоречия, которые представителям обвинения или защиты требуется выяснить, чтобы суд вынес правильное решение.

Не всегда тестирование с использованием полиграфа помогает участниками процесса, которые ходатайствовали о его проведении.

Рассмотрим пример:

В Верховном суде, после невозможности успешного решения в одном из областных судов, рассматривалось одно дело о клевете (до того, как была возвращена ответственность по Уголовному кодексу). В гражданском процессе участвовали два господина М. и Н.

М., который начал этот судебный процесс, указал на множество свидетелей, готовых дать свои показания в его поддержку. Они присутствовали в тот момент, когда обвиняемый Н. неоднократно распространял различные сведения о М. Они сильно портили репутацию заявителя и репутацию его бизнеса в целом.

Однако, М., несмотря на полную базу доказательств, проиграл дело из-за того, что часто ходатайствовал о проведении психофизиологической экспертизы на детекторе лжи своим свидетелям.

Большинство из них не захотело участвовать в процессе по данной причине, так как считали эту меру излишней или были неприятно удивлены, что М.

не доверяет их словам и ходатайствует о проведении дополнительной проверки.

Судья был неблагосклонен к М. из-за того, что ему пришлось принимать решение по большому количеству поданных ходатайств. Несмотря на, казалось бы, выигрышные позиции, М. проиграл процесс из-за чрезмерного сутяжничества.

Исходя из примера, сделаем вывод, что в судебном процессе ходатайствовать о проведении тестирования на полиграфе стоит только в самых крайних случаях, когда это действительно необходимо. Излишний раз подвергать свидетеля и так, находящегося на твоей стороне как это сделал М.

, не стоит, потому что большинство людей сильно волнуются из-за проведения такого тестирования и не желают подвергать себя такому испытанию. Именно по данной причине М. и потерял всех своих свидетелей.

Возвращаясь к главному вопросу: «Является ли полиграф доказательством в суде?», рассмотрев все его преимущества, мы получаем утвердительный ответ. Но как основное доказательство, данные полученные и обработанные специалистом по психофизиологическому исследованию, использовать нельзя, но в качестве косвенных они могут помочь суду вынести вердикт в ту или иную пользу.

Клюшникова Рената · 21 ноя, 2019

Источник: https://psymod.ru/detektor-lzhi/325-poligraf-kak-dokazatelstvo-v-sude.html

Ищу работу. На собеседовании предложили пройти проверку на детекторе лжи

Могут ли предявить обвинения по результатам полиграфа?

В марте этого года я искала работу, и одна компания предложила мне вакансию. Но одно из условий приема на работу — пройти собеседование на детекторе лжи. Мне сказали, что вопросы будут касаться только трудовой деятельности.

Меня это смутило, но я согласилась ради эксперимента. Пришла в частную контору, где проходят подобные проверки.

Мужчина, который проводит эту проверку, задавал довольно личные вопросы: про моих родителей, где я живу, употребляю ли я наркотики (причем этот вопрос несколько раз повторялся).

Были и другие вопросы, на которые я бы не хотела отвечать незнакомому человеку. Но мужчина сказал: эти вопросы необходимы, чтобы распознать ложь.

Законны ли подобные проверки кандидатов на детекторе лжи? Должен ли человек, который проводит такую проверку, подписать документы о неразглашении персональных данных?

Проверку я прошла, от работы отказалась, но осадок остался.

Мария

Проверка на полиграфе — это сложная, трудоемкая и дорогостоящая процедура. В частной конторе она стоит от 2 до 10 тысяч рублей. Маловероятно, что потенциальный работодатель будет выкладывать такую сумму за первого попавшегося кандидата. Для отказа в приеме на работу есть много других способов. Думаю, компания была очень заинтересована в том, чтобы вас принять.

Если какие-либо сведения были разглашены, а вам был причинен ущерб — вы имеете право требовать его возмещения именно с работодателя как с инициатора проверки.

Это сложный аппарат, который фиксирует параметры дыхания, сердечно-сосудистой активности, электрического сопротивления кожи во время беседы. Потом специалист-полиграфолог анализирует эти параметры и делает выводы: причастен или не причастен человек к тому или иному событию.

Фото полиграфа с сайта производителя. 6 датчиков, регистрирующих давление, пульс, частоту сердцебиения и прочие параметры, подключаются к блоку управления. Блок управления подключают к компьютеру.

Стоит такой аппарат 270 тысяч рублей

Часто в фильмах показывают работу полиграфолога примерно следующим образом: к человеку подключают датчики, задают ему несколько вопросов, потом полиграфолог подходит к полицейским и говорит — да, он убил, труп закопан в трех шагах от старого дуба, с северной стороны, лопата с отпечатками пальцев и пистолет рядом в кустах.

Преступление раскрыто. У зрителя складывается впечатление, что полиграфолог через эти датчики читает мысли человека и узнает, с кем он спит, что ест, кого убил и какой сорт наркотиков употребляет.

На самом деле все не так просто.

Это значит, что, даже если полиграф покажет вашу причастность, например, к серийным убийствам, вам нельзя предъявить на основании этого никаких обвинений.

В реальной жизни, как правило, перед специалистом-полиграфологом ставится несколько общих вопросов. Обычно не более 2—3. Все вопросы должны быть сформулированы таким образом, чтобы отвечать на них можно было только «Да» или «Нет».

Не подходят вопросы, требующие развернутого ответа. Например, нельзя спросить, почему вы ушли с предыдущей работы.

До начала тестирования специалист должен обсудить все вопросы с испытуемым. Если вам покажется, что какой-то вопрос неприемлем или вы просто не хотите на него отвечать, достаточно об этом сказать — вопрос снимут.

Вопросы при исследовании делятся на две группы. Первая — это, собственно, вопросы, которые важны работодателю (или другому заказчику). Вторая — контрольные вопросы.

Например, вас спрашивают, переходили ли вы когда-нибудь улицу на красный свет. Вы отвечаете: «Нет, никогда». Такой ответ с высокой долей вероятности оценивается как ложный, прибор записывает вашу реакцию на ложь — изменение давления и пульса.

Предполагается, что при последующих ложных ответах организм покажет такую же реакцию. Но, возможно, вы действительно никогда не нарушали правила дорожного движения. Поэтому такой вопрос будет не один, их будет много.

Они будут повторяться, среди них будут вопросы, действительно интересующие работодателя. Ответы на контрольные вопросы в заключение не попадут.

В заключении полиграфолог не скажет однозначно: «Этот человек — наркоман». Он напишет: «Есть вероятность, что этот человек употребляет наркотики». Заключение полиграфолога по объему обычно небольшое.

В нем всегда указывают формулировку примерно такого содержания: «Результаты опроса имеют ориентирующее значение, носят вероятностный характер и не могут использоваться в качестве доказательств в суде».

В переводе с русского на человеческий это означает: «Точно не знаем, но, возможно, что было примерно вот так. А, может, и по-другому. В суд с этой бумагой не ходите — засмеют».

По каким-то вопросам специалист может попросить дополнительные пояснения в ходе проверки.

Приведу пример. В 2000 году я проходил проверку на полиграфе. Мне задавали стандартные вопросы о связях с преступниками, наркоманами, спрашивали, получал ли я взятки. На вопрос о том, общаюсь ли я с наркоманами, я честно ответил, что общаюсь.

Полиграфолог попросил дополнительные пояснения. Я объяснил, что во времена моей юности в городе, где я жил, конопля росла под окнами домов, многие из моих знакомых ее употребляли. Прервать с ними бытовые контакты было нереально.

Ответ удовлетворил специалиста, заключение было положительным.

Да, можно. Пример — Гэри Леон Риджуэй, известный американский серийный убийца. Первые убийства он совершил в начале восьмидесятых годов и попал в поле зрения полиции, но подозрения с него сняли, когда он успешно прошел проверку на полиграфе. В то время считалось, что детектор лжи не ошибается.

Причастность Риджуэя к преступлениям доказали только в 1997 году в результате анализа ДНК.

В сети есть инструкции о том, как обмануть детектор лжи. Не берусь судить об их эффективности. Риджуэй доступа к ним иметь не мог и спецподготовки, позволяющей ввести полиграфолога в заблуждение, не получал. Согласно имеющимся в открытом доступе данным, в школе он был одним из самых худших учеников: видимо, высокий интеллект для обмана специалистов был не нужен.

  1. Применение полиграфа при приеме на работу не нарушает требований трудового законодательства.
  2. От прохождения обследования можно отказаться в любой момент, объяснять причины отказа при этом не нужно.
  3. Наказания за отказ не предусмотрено.
  4. Точность результата полиграф не гарантирует.
  5. Бояться подобного исследования не стоит.

Если у вас есть вопрос о личных финансах, дорогих покупках или семейном бюджете, пишите: ask@tinkoff.ru. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/ask/poligraf-poligrafovich/

Контрольный вопрос

Могут ли предявить обвинения по результатам полиграфа?

30 июня в Академии психологии и педагогики Южного федерального университета (Ростов-на-Дону) должна была пройти защита диссертации ростовского полиграфолога Романа Иванова.

Тема — «Психофизиологические особенности человека в ситуации выявления скрываемой информации с применением полиграфа». В день защиты, однако, стало известно, что диссертант Иванов отозвал свою работу из совета.

По правилам установленной процедуры, в ходе защиты должны быть оглашены все отзывы, включая отрицательные. Сам диссертант должен аргументировано ответить на поставленные в них вопросы.

Все дело в том, что на работу Иванова поступило небывалое количество негативных отзывов специалистов, ученых и адвокатов. «Новая газета» разобралась в том, почему одна диссертация всколыхнула всю научную и профессиональную общественность.

Руководство Следственного комитета России настолько слепо верит в силу и непогрешимость «детектора лжи», что последние годы экспертизы с применением полиграфа играют все более значимую роль в расследовании уголовных дел при доказывании вины подозреваемого. Особенно по таким тяжким преступлениям, как убийство и педофилия.

Однако в России до сих пор не существует специального закона о полиграфе (обе попытки провести его через Госдуму с треском провалились). Зато существуют четыре школы, которые готовят специалистов, продвигают свое оборудование и конкурируют друг с другом за получение заказов на проведение исследований. Основными заказчиками в этой области являются силовые ведомства— МВД, СКР и ФСБ.

Лидером на рынке полиграфологических исследований считается школа Юрия Холодного, доктора юридических наук, профессора кафедры МГТУ им. Н.Э. Баумана и одновременно сотрудника КГБ—ФСБ с 1975 по 2008 год. Именно в органах госбезопасности Юрий Холодный увлекся полиграфом (идею, основные принципы и методики его использования КГБ заимствовал у американцев).

Юрий Холодный. Кадр

Ученики Юрия Холодного (сам Холодный, по сведениям «Новой газеты», занимается исключительно теорией использования полиграфа, практических исследований не проводит) подозрительно часто попадают в скандальные истории, связанные с профессиональной нечистоплотностью, несостоятельностью результатов исследований и нарушением правил их проведения. (В условиях отсутствия федерального закона эти правила регламентированы законом № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также «Едиными требованиями МВД РФ к порядку проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа».)

«Новая газета» подробно писала о пенсионере МВД, полиграфологе Игоре Нестеренко, которого считают одним из лучших учеников Юрия Холодного. Его экспертизы, вызвавшие очень много претензий у специалистов, легли в основу приговоров по так называемым «педофильским» делам (резонансные дела Антона Багдасаряна и Владимира Макарова).

Роман Иванов

Ростовский полиграфолог Роман Иванов (пенсионер ФСБ) — тоже ученик Юрия Холодного. Следователи очень часто привлекают его к проведению экспертиз по уголовным делам. И, как говорят ростовские адвокаты, в их практике еще не было случая, когда экспертиза Романа Иванова противоречила бы версии обвинения. Его исследования уверенно подтверждают виновность подозреваемых.

Прославился Иванов благодаря своему участию в одном из самых громких ростовских дел. В 2009 году на федеральной трассе «Дон» под Ростовым была зверски убита семья командира нижегородского СОБРа Дмитрия Чудакова. Это преступление соединили с другими ростовскими «висяками» и уже через два месяца нашли подходящего кандидата в маньяки — жителя Аксая Алексея Серенко.

Полиграфолог Иванов был привлечен следствием для проверки Серенко на «детекторе лжи». Также Иванов проверял на «детекторе лжи» главного свидетеля обвинения — проститутку Еретину.

Вообще, эксперт не должен проводить по делу более одного исследования, так как в противном случае он утрачивает объективность.

Это важно: результаты полиграфологической экспертизы вообще сильно зависимы от личности эксперта.

Еретина дала показания, согласно которым она видела, как Серенко совершал убийство по одному из эпизодов дела. Серенко категорически отрицал свою вину. Иванов проверил на «детекторе лжи» обоих, и у него получилось, что психофизиологические реакции (см. справку) Серенко свидетельствуют о его виновности. А вот реакции Еретиной абсолютно убедили эксперта Иванова в ее искренности.

К сожалению, проверить, каким образом эксперт Иванов пришел к таким выводам, было невозможно: ученики школы Юрия Холодного упорно избегают видеофиксации своей экспертной работы, хотя по закону она обязательна (ст. 204 УПК РФ).

В идеале видеозапись должна осуществляться в разных проекциях: рекомендовано снимать обследуемого, экран компьютера, на котором фиксируются показатели его реакций, и, что исключительно важно, — самого эксперта, так как его поведение, его стиль общения, тон, тембр голоса, даже дефекты дикции имеют огромное значение при проведении такого сложного исследования. Только видеофиксация позволяет проверить, насколько корректно провел свою работу эксперт.

Результаты экспертизы Иванова наравне с показаниями проститутки Еретиной стали основными доказательствами вины Серенко. Цена их — пожизненное лишение свободы. Однако в 2013 году следствие нашло других кандидатов в маньяки (так называемую «банду ростовских амазонок»), и Серенко был полностью реабилитирован.

Ни «удобную» проститутку, ни «удобного» эксперта никто в обиду не дал

К сожалению, никто не понес ответственности за многолетнее незаконное уголовное преследование невиновного человека.

Хотя Серенко и мама убитого Дмитрия Чудакова неоднократно обращались в СКР с заявлениями о привлечении Еретиной и экспертов к уголовной ответственности — за дачу ложных показаний и составление незаконных экспертных заключений. Но ни «удобную» проститутку, ни «удобного» эксперта никто в обиду не дал.

Зато при расследовании дела известного ростовского журналиста Сергея Резника следователи стали оказывать давление на полиграфолога Викторию Арутюнян, так как результаты ее заключения поставили под сомнение версию обвинения. Дело журналиста Резника вообще прекрасно иллюстрирует причины благосклонности российских силовиков к полиграфологической школе Юрия Холодного.

Резнику, доставшему местных чиновников своими антикоррупционными расследованиями, предъявили комплект абсурдных обвинений —оскорбление представителя власти, лжедонос и попытку купить талон техосмотра. В ходе следствия Резник уверенно прошел «детектор лжи».

Исследование проводила очень опытный и уважаемый в научной среде специалист — Виктория Арутюнян. После ее заключения на этом деле, по сути, надо было ставить крест. Тогда следствие позвало на помощь Юрия Холодного.

Повторное исследование на полиграфе он проводить отказался, сославшись на свою преподавательскую занятость. Вместо этого написал рецензию на уже имеющееся заключение.

При этом, судя по материалам дела, Холодный не исследовал ни видеозапись самого исследования, ни реактограммы (показания датчиков, фиксирующих психофизиологические реакции). Он просто раскритиковал текст заключения. Руководителю целой научной школы такой легковесный подход как-то не к лицу…

Дело Серенко и дело Резника демонстрируют два стандарта поведения силовиков в отношении экспертов. «Вредных» экспертов преследуют, «полезных» — защищают

Именно рецензия, а точнее, вероятно, авторитет Холодного «убили» объективное доказательство невиновности Резника и позволили осудить и посадить журналиста в тюрьму. Более того, на основании этой рецензии следствие попыталось привлечь к уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения коллегу Холодного — полиграфолога Арутюнян.

Следствие консультировал ученик Холодного Роман Иванов. Допрос эксперта проходил в течение нескольких дней, по пять часов без перерыва, ежедневно. Но «зацепить» ее все-таки не удалось. В отличие от представителей школы Юрия Холодного, Арутюнян предоставила материалы своего исследования, включая видеофиксацию.

Она пошагово доказала законность своих экспертных действий. 

Дело Серенко и дело Резника демонстрируют два стандарта поведения силовиков в отношении экспертов. «Вредных» экспертов преследуют, «полезных» — защищают. Причем всеми доступными способами.

Так, почти все положительные отзывы на отозванную  диссертацию Иванова написаны бывшими и действующими силовиками. Ведущая организация, от которой идет на защиту Иванов, — Федеральная служба исполнения наказаний.

Оппонент, который обошелся с диссертацией Иванова исключительно мягко, — Михаил Марьин — работает в Академии управления МВД РФ. Наконец, один из главных положительных отзывов написал лично Юрий Холодный.

При этом Холодный не заметил, что его ученик Роман Иванов некорректно цитирует в диссертации работы своего же учителя, что является явным признаком использования чужой интеллектуальной собственности (плагиата).

Интересна дата, на которую была назначена защита. 30 июня — это последний перед летними каникулами день работы диссертационного совета.

В научной среде есть негласное правило: хочешь помочь протащить слабую работу — назначь защиту на время отпусков и дач.

Не могу утверждать, что это правило сработало и в данном случае, но беспрецедентное (не только по меркам Ростова) количество негативных отзывов на эту диссертацию дает исчерпывающее представление о научном вкладе ученого Иванова.

По поводу защиты Иванова встрепенулись как специалисты-полиграфологи, так и ученые. В наступление пошли и ростовские адвокаты. Они щедро делились заключениями Иванова, которые в том числе привели к обвинительным приговорам.

Научная «новизна» диссертации Иванова с юмором проанализирована в отзыве кандидата медицинских наук Сергея Комолова: «Даже в названии работы «Психофизиологические особенности человека…» виден непрофессионализм автора как психолога, проигнорирован научный подход к особенностям личности, а не человека… Психофизиологические и психологические характеристики личности изучались и изучаются уже в течение нескольких веков подлинными учеными, но, прочитав их труды… Иванов Р.С. открыл для себя «велосипед»…»

С иронией оценивает диссертацию Иванова известнейший ростовский адвокат Владимир Лившиц: «Тема диссертации — «Психофизиологические особенности человека…» Однако объектом диссертационного исследования являются только мужчины… Считаю необходимым заметить, что… при выявлении скрываемой информации (не имеет значения — при допросе ли, при психофизиологическом исследовании ли, при дружеской беседе ли) нельзя игнорировать психические и физиологические особенности мужчин, женщин, трансгендеров, интерсексуалов и т.п., хотя все они, несомненно, относятся к представителям человеческого рода…»

Ирина Николаева, полиграфолог с 23-летним стажем, подполковник МВД в отставке, дает зубодробительный анализ диссертации Иванова с точки зрения некорректных заимствований (в первую очередь кусков текста из работ Юрия Холодного, имеющих гриф «ДСП» еще со времен его работы в КГБ—ФСБ и потому не находящихся в открытом доступе, — обстоятельство, затрудняющее проверку на плагиат диссертации Иванова).

Однако у этой диссертации «научная ценность» все-таки есть. Как можно предположить, автор пытается подвести теоретическую базу под сложившуюся порочную практику силовиков, использующих полиграф как средство психологического воздействия с целью получения нужного результата.

По мнению Сергея Комолова, Иванов утверждает «недопустимый постулат, свидетельствующий о явно обвинительном подходе специалиста по производству исследований с применением полиграфа… Говоря о полиграфе… Иванов Р.С.

фактически использует его в качестве средства давления и провокации… Оценивая так называемую значимость «воздействия» специалиста (полиграфолога. — Е. М.) на исследуемое лицо, Иванов Р.С.

, таким образом, высказывает шовинистские идеи превосходства и подавления исследуемого как личности, что требует обязательной оценки этического комитета ЮФУ (Южного федерального университета. — Е. М.)…»

Собственно, вся история утверждения полиграфа в качестве научного метода — это история о том, как свести к нулю самый нестабильный фактор в этом исследовании — воздействие личности самого эксперта.

 Львиную долю обучения специалиста-полиграфолога занимает вовсе не техника прикрепления к телу датчиков и запуска компьютерной программы. Полиграфологи прежде всего должны уметь РАСПОЛОЖИТЬ человека к исследованию, успокоить его, понять, как именно он воспринимает информацию, какими категориями он мыслит.

Полиграфологи тратят огромное количество времени на изучение материалов дела, заключений психологов о типе личности обследуемого, всей доступной информации о человеке.

И все это для того, чтобы справиться с самой сложной частью исследования: составить  правильные вопросы и корректно подвести обследуемого к единственно значимому моменту — контрольному вопросу.

Чтобы наличие или отсутствие психофизиологических реакций (пот, пульс, тремор рук, повышенное давление) проявились именно как объективная реакция. Провоцировать нужную следствию реакцию своими действиям полиграфолог, конечно, тоже может. Для этого иногда достаточно просто нахамить, накричать, запугать да просто сказать: «Вы и убили-с». То есть, как пишет в своей диссертации Иванов (и, видимо, практикует?): «Провести психологическое воздействие на исследуемое лицо…»

Но манипуляция над человеком с целью его подавления и подставы — это не метод науки. Это — метод спецслужб.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2016/06/30/69107-kontrolnyy-vopros

Могут ли показания полиграфа служить доказательством в суде? | БІЗНЕС

Могут ли предявить обвинения по результатам полиграфа?

В соответствии с Законом “О судебной экспертизе”, результаты использования полиграфа приобретают доказательную силу только в рамках назначенной судебной экспертизы. Поэтому проверка на полиграфе возможна лишь в добровольном порядке или в случае проведения экспертизы, назначенной судом.

Стоит отметить, что положения процессуальных кодексов четко и безапелляционно определяют, что все доказательства по делу оцениваются в их совокупности. Таким образом, диспозитивность судебного разбирательства не может отклонять никакого доказательства, без должного на то обоснования.

Конечно, исследование с использованием полиграфа может иметь лишь вероятное (некатегоричное, т.н. “мягкое”) заключение.

Научно-методические рекомендации по вопросам подготовки и назначения судебных экспертиз и экспертных исследований (приказ Минюста от 8.10.

1998 года № 53/5) также предусматривают проведение опроса с применением специального технического средства – компьютерного полиграфа. Следовательно, заключение эксперта (полиграфолога) имеет все необходимые атрибуты самостоятельного доказательства.

Конечно, експерт-полиграфолог должен владеть специальными знаниями в этой сфере. Теперь, действует ДСТУ 8692:2016 Полиграфы. Технические условия.

Таким образом, действующее законодательство в полной мере предоставляет возможность использовать полиграфы (результаты тестирований на них), как составляющие доказательной базы, при принятии судебного решения.

Конечно, остается вопрос, отвечает ли привлеченный эксперт требованиям наличия у него специальных знаний? По меньшей мере, у него должно быть высшее психологическое образование и специальная подготовка для работы с полиграфом.

Что касается судебной практики, то вот она, в данный момент, в стадии формирования. Часть судей категорически не воспринимает использование полиграфа.

Тем более они не способны оценить качество проведенного психофизиологического исследования с использованием полиграфа, четко отличив такое исследование от его имитации.

Стоит отметить, что ситуация хотя и медленно, но меняется в лучшую сторону.

Важно понимать и то, что в правосудии особенно ценится способность критически воспринимать все без исключения доказательства. Никаких абсолютных авторитетов.

Все может иметь значение – от постановки вопроса подэкспертному или подэкспертной о действительных обстоятельствах дела до обработки результатов исследования. Скажу сразу: от профессиональности полиграфолога зависит 80% успеха.

Профаны и дилетанты являются угрозой для развития институции психофизиологического исследования на полиграфе.

Поэтому, как и любое другое доказательство, он может и должен поддаваться сомнению – лишь тогда можно будет говорить о соблюдении и принципа состязательности сторон и требований к оценке каждого доказательства по делу. Также нужно развивать практику рецензирования выводов експертов-полиграфологов.

В действительности это вовсе не сложно: все тестовые вопросы фиксируются полиграфом и записываются таким образом, что к профайлу уже нельзя будет внести изменения. Так, правильность фиксирования реакции полиграфологом достаточно легко проверяется – или судом, или стороной, или другим экспертом.

Никто не лишен права инициировать дополнительную или повторную экспертизу, или же ставить вопрос о непринадлежности любого доказательства – и заключение полиграфолога не является исключением.

Хочется отдельно остановиться на порядке назначения судебных экспертиз. Интересно как раз то, что больше всего судебные полиграфологические экспертизы назначались при расследовании преступлений, в частности, убийств. Эта область применения детектора лжи оказалась наиболее прогрессивной.

Доверяет ли следствие полиграфологам? По собственному опыту: за последние два года, выполнила три судебных психофизиологических экспертизы с использованием полиграфа, связанные с убийствами (в т.ч. заказными, группой лиц).

Все следователи и прокуроры возлагали эти выводы в основу обвинительного акта (причастность обвиняемых была подтверждена).

Больше того, часто следователи заявляли, что именно это исследование позволило в полной мере выяснить действительные обстоятельства события, которое имело место.

***

Напомним, что проверить вашего контрагента на благонадежность и осуществлять его дальнейший мониторинг можно за помощью сервису CONTR AGENT от ЛІГА:ЗАКОН. До 20.03.2019 (включительно) при одновременной покупке сервисов VERDICTUM и CONTR AGENT действует скидка 30% на каждый продукт.

Источник: https://biz.ligazakon.net/news/184472_mogut-li-pokazaniya-poligrafa-sluzhit-dokazatelstvom-v-sude

Сломанные жизни: можно ли верить «детектору лжи»

Могут ли предявить обвинения по результатам полиграфа?

Полиграф — «детектор лжи» — появился как прибор для криминалистов, но сегодня его применение становится все более широким.

Работодатели используют его на собеседованиях и применяют среди уже работающих сотрудников, богачи тестируют прислугу и охранников, коммерческие организации готовы допросить с помощью полиграфа хоть ваших партнеров по бизнесу, хоть детей, чтобы узнать, как те учатся.

Полиграф прочно обосновался на российском телевидении, став частым элементом, а то и основой для многочисленных ток-шоу. Насколько же можно доверять результатам, полученным с его помощью?

Как все начиналось

Методики по определению лжи существуют с незапамятных времен. Еще в Древнем Китае подсудимому клали под язык рис и зачитывали обвинения — считалось, что если рис остался сухим, у подсудимого от страха разоблачения остановилось слюноотделение и его вина доказана. Аналогичные способы, основанные на физиологических реакциях, практиковались в Древней Индии, Африке и других странах.

Прообраз современного полиграфа появился в XIX веке.

Итальянский физиолог Анджело Моссо выяснил, что если человеку предъявлять внушающие страх образы, его сердцебиение становится более частым.

На основе этих данных был создан гидросфигмограф — устройство, с помощью которого на диаграмму фиксировались изменения кровяного давления допрашиваемого.

В начале ХХ века стало также известно, что при попытке обмана меняется дыхание допрашиваемого. В последующие годы к этим показателям добавилось также сопротивление кожи.

В СССР полиграф применялся не слишком широко. В последние годы существования СССР ряд российских полиграфологов набирался опыта у зарубежных коллег.

В 1994 году был подписан приказ МВД России «Об утверждении инструкции о порядке использования полиграфа при опросе граждан», после чего эта методика стала применяться все более и более активно.

В XXI веке появилось множество курсов подготовки полиграфологов, а сама услуга по проверке на полиграфе предлагается десятками компаний.

Как это работает

Современные полиграфы регистрируют все те же показатели, что и в прошлом веке — дыхание, сердечно-сосудистую активность и электропроводность кожи. Иногда к ним добавляются датчики тремора, голоса и других показателей, не играющих основной роли.

В начале допроса специалист «калибрует» полиграф, задавая испытуемому вопросы, на которые полиграфолог знает ответ — например, имя и возраст допрашиваемого. Затем идут основные вопросы, во время ответов на которые полиграфолог анализирует изменения в показателях.

Формулировка вопроса подразумевает, что ответить на него можно только «да» или «нет».

Чем более значим для конкретного человека вопрос, тем более выраженной будет физиологическая реакция. Полиграф фиксирует выраженность реакции, а вот то, почему вопрос важен: потому что человек сам совершил преступление, потому что по рассказам следователя знает о том, как все происходило, или потому, что он уже полтора года под следствием — это может решить только полиграфолог.

На показатели полиграфа могут повлиять расстройства психики, например, ПТСР или тревожное расстройство, болезни сердца и дыхательной системы, эпилепсия, беременность. Как правило, при подобных состояниях проверка не проводится (если о них известно). Также результаты могут исказить похмелье, прием определенных препаратов, хронический недосып.

Существует множество «народных» способов обмануть полиграф вроде подкладывания под палец ноги кнопки, боль при надавливании на которую будет вызывать фальшивую реакцию, или напряжения мышц, чтобы запутать датчики давления, однако их эффективность не слишком активно исследовалась. Также талантливым актерам приписывается способность обманывать полиграф, вживаясь в образ и искусственно вызывая у себя те или иные реакции.

Специалисты считают, что полиграф бессмысленно пытаться запутать, он и так ошибется — вернее, тот, кто будет интерпретировать результаты.

Так, известный американский психолог и специалист в области поведенческой генетики Уильям Иаконо в Кэмбриджском учебнике «Handbook of Psychophysiology» отметил, что «имеющие отношение к преступлению вопросы не дают адекватного контроля над тем эмоциональным влиянием этих вопросов, которые они могут иметь на испытуемых». Иными словами, даже невиновный подозреваемый может представить себе последствия того, если он будет признан виновным в совершении преступления, когда его допрашивают, и это может повлиять на его эмоции.

Также Иаконо акцентировал внимание на низком качестве работ, которые могли бы подтвердить эффективность полиграфа. «В совокупности, было мало свидетельств, которые бы укрепили научную базу тестирования на полиграфе», — заключил он.

Скептично настроен по отношению к полиграфу и профессор Брайденского университета, психолог Леонард Сакс. «Природа обмана такова, что нет надежного способа проверить правильность тестирования.

Не существует уникальной физиологической реакции при обмане», высказался он, комментируя самое масштабное исследование достоверности полиграфов, в котором и сам принял участие.

Работа Национального исследовательского совета Академии наук США объемом более 400 страниц позже даже была выпущена в виде книги.

Исследование, проводившееся в течение 19 месяцев экспертами в области психологии, инженерии, юриспруденции и другими специалистами, подтвердило давние сомнения в эффективности испытания на полиграфе.

Авторы отобрали 57 научных статей, посвященных работе на полиграфе, и тщательно изучили их с точки психологии, физиологических реакций организма, имеющихся статистических данных.

Также большое внимание было уделено дизайну исследования — ученых возмутило, что во многих работах оценивалось лишь несколько факторов, способных повлиять на точность результата тестирования, в то время как в реальности их намного больше.

«Поп-культура и СМИ часто изображают детекторы лжи в виде чудодейственных телепатических машин.

Мистика, вместо твердой научной основы окружающая детекторы, сама по себе многое объясняет и говорит о ценности этого прибора.

Кроме того, федеральное правительство никогда не занималось всерьез развитием ни одного научного метода обнаружения обмана посредством анализа психологических и физиологических реакций индивидуумов», — говорится в докладе.

Как и Иаконо, авторы работы подчеркнули, что работы, показывающие эффективность полиграфа, имеют очень низкий уровень качества. Также, как оказалось, критерии оценки ответов различались в разных агентствах, предоставляющих услугу тестирования на полиграфе.

Кроме того, к искажению результатов может привести некорректная формулировка вопросов. Например, отвечая «да» или «нет» на вопрос вроде «Вы когда-нибудь раскрывали секретную информацию посторонним лицам?», испытуемый может допустить, что действительно когда-то мог это сделать, или же, наоборот, искренне верить, что такого не было, хотя в действительности эта ситуация имела место.

«Есть свидетельства, что говорящие правду члены социально стигматизированных групп и те испытуемые, которых считают виновными, могут демонстрировать при тестировании на полиграфе эмоциональные и физиологические реакции, свидетельствующие о лжи», — отметили авторы.

Заключение оказалось весьма неутешительным.

Несмотря на длительную историю применения, не набралось достаточного количества данных, свидетельствующих о том, что с помощью полиграфа можно с высокой точностью выяснить, врет человек или нет.

Теоретическое обоснование принципа действия полиграфа оказалось слабым и вызывающим много вопросов. За все время существования прибора не было практически никакого прогресса в исследованиях и технике работы с ним. Дальнейшие перспективы полиграфа, по мнению исследователей, не слишком радужны — если его точность и удастся повысить, то лишь в умеренных пределах.

В случае тестирования сотрудников при приеме на работу процент правильно определенной полиграфологом лжи оказался не выше порога случайного угадывания. Несколько лучше оказались результаты при допросе предполагаемых преступников. Однако это не значит, что стоит полагаться на полиграф в суде — так можно сломать жизнь невинному человеку.

Последствия

Одним из самых известных стал случай американца Флойда Фэя, который в 1978 году был арестован по подозрению в убийстве, которого не совершал. Суд вынес приговор на основании данных полиграфа. Когда полиция поймала убийцу, Фэй был оправдан. Но до этого он успел подать апелляцию, в которой четверо полиграфологов, изучив те же данные, не нашли свидетельств его лживости.

Похожий случай был и в России. В 2010 году чиновник Минтранса Владимир Макаров был обвинен в сексуальном насилии в отношении своей семилетней дочери — когда девочка попала в больницу, врачи якобы обнаружили в анализе мочи неподвижных сперматозоидов.

Макаров по собственной инициативе прошел проверку на полиграфе, однако когда он отказался заплатить солидную сумму денег за расширенное исследование, полиграфолог Игорь Нестеренко передал в Следственный комитет заключение о том, что Макаров совершал сексуальное насилие в отношении дочери.

Это послужило поводом для ареста Макарова.

При повторном исследовании того же анализа мочи девочки, теперь уже судмедэкспертами, сперматозоиды найдены не были, а у самой девочки оказалась целой девственная плева и не было повреждений наружных половых органов.

Источник: https://www.gazeta.ru/science/2019/04/14_a_12299647.shtml

Вопросы по закону
Добавить комментарий