Могут ли забрать ребенка у опекуна из за долгов?

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Могут ли забрать ребенка у опекуна из за долгов?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

усыновите.ру

Могут ли забрать ребенка у опекуна из за долгов?

Родители ребенка или лица, их заменяющие, утрачивают свои права и обязанности по представительству и защите прав и законных интересов ребенка с момента возникновения прав и обязанностей опекуна или попечителя.

Права и обязанности опекунов и попечителей определяются гражданским законодательством.

Права и обязанности опекунов и попечителей относительно обучения и воспитания несовершеннолетних подопечных определяются семейным законодательством.

Опекуны являются законными представителями своих подопечных и вправе выступать в защиту прав и законных интересов своих подопечных в любых отношениях без специального полномочия.

Попечитель может выступать в качестве законного представителя своего подопечного.

Попечители несовершеннолетних граждан оказывают подопечным содействие в осуществлении ими своих прав и исполнении своих обязанностей, а также охраняют их от злоупотреблений со стороны третьих лиц.

При временном отсутствии подопечного в месте жительства, в частности в связи с учебой или пребыванием в медицинской организации, пребыванием в местах отбывания наказания, не прекращается осуществление прав и исполнение обязанностей опекуна или попечителя в отношении подопечного.

Как опекуны, так и попечители обязаны:

  • Заботится о содержании подопечных (т.е. предоставлять им питание, одежду и т.п.).
  • Обеспечивать подопечного уходом и лечением.
  • Заботиться о воспитании ребенка (о его психическом, духовном и нравственном развитии) (опекун или попечитель вправе самостоятельно определять способы воспитания ребенка, находящегося под опекой или попечительством, с учетом мнения ребенка и рекомендаций органа опеки и попечительства).
  • Обеспечить получение ребенком основного общего образования; опекун или попечитель имеет право выбора образовательного учреждения и формы обучения ребенка с учетом мнения ребенка до получения им общего образования. Заботиться о здоровье ребенка и о его физическом развитии.
  • Заботиться об общении ребенка с его родственниками и регулировать порядок общения.
  • Представлять и защищать права и интересы ребенка.

Это фактические действия, которые в соответствии со статьей 36 Гражданского Кодекса Российской Федерации обязаны совершать опекуны и попечители несовершеннолетних. Юридические действия опекунов (попечителей) направлены на защиту прав и охраняемых законом интересов подопечных.

Опекуны и попечители обязаны защищать интересы подопечных, а, следовательно, имеют право и обязаны:

  • Подавать заявления о выплате причитающихся подопечному пособий, пенсий;
  • Подавать исковые заявления в суд о взыскании алиментов с лиц, обязанных по закону содержать подопечного;
  • Принимать меры по защите прав собственности подопечного (подавать иски об истребовании его имущества из чужого незаконного владения, о признании права собственности и прочие);
  • Опекун и попечитель обязаны заботиться о переданном им имуществе подопечных как о своем собственном, не допускать уменьшения стоимости имущества подопечного и способствовать извлечению из него доходов.
  • Предъявлять требования о возмещении вреда, причиненного здоровью подопечного или его имуществу, о компенсации морального вреда, причиненного подопечному;
  • Обращаться в лечебные, учебные и иные учреждения с целью получения подопечным медицинских, образовательных и прочих услуг как на безвозмездной, так и на возмездной основе;
  • Защищать жилищные права подопечного путем подачи исков о его вселении, о выселении лиц, не имеющих права проживать в жилом помещении подопечного, подачи заявления о предоставлении подопечному жилого помещения и пр.;
  • Обращаться с заявлением ко всем другим гражданам, организациям, органам государственной власти и местного самоуправления, должностным лицам в случаях нарушения прав подопечного или при угрозе такого нарушения.

Опекуны и попечители не вправе:

  • Опекун, попечитель, их супруги и близкие родственники не вправе совершать сделки с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование;
  • Предоставлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между подопечным и супругом опекуна или попечителя и их близкими родственниками.
  • Опекун или попечитель не вправе препятствовать общению ребенка с его родителями и другими родственниками, за исключением случаев, если такое общение не отвечает интересам ребенка.
  • Подопечные не имеют права собственности на имущество опекунов или попечителей, а опекуны или попечители не имеют права собственности на имущество подопечных, в том числе на суммы алиментов, пенсий, пособий и иных предоставляемых на содержание подопечных социальных выплат.
  • Опекун не вправе заключать кредитный договор и договор займа от имени подопечного, выступающего заемщиком, а попечитель не вправе давать согласие на заключение таких договоров, за исключением случаев, если получение займа требуется в целях содержания подопечного или обеспечения его жилым помещением. Кредитный договор, договор займа от имени подопечного в указанных случаях заключаются с предварительного разрешения органа опеки и попечительства.
  • Опекун не вправе заключать договор о передаче имущества подопечного в пользование, а попечитель не вправе давать согласие на заключение такого договора, если срок пользования имуществом превышает пять лет. В исключительных случаях заключение договора о передаче имущества подопечного в пользование на срок более чем пять лет допускается с предварительного разрешения органа опеки и попечительства при наличии обстоятельств, свидетельствующих об особой выгоде такого договора, если федеральным законом не установлен иной предельный срок.
  • Опекун без предварительного разрешения органа опеки и попечительства не вправе совершать, а попечитель не вправе давать согласие на совершение сделок по сдаче имущества подопечного внаем, в аренду, в безвозмездное пользование или в залог, по отчуждению имущества подопечного (в том числе по обмену или дарению), совершение сделок, влекущих за собой отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, и на совершение любых других сделок, влекущих за собой уменьшение стоимости имущества подопечного.

Предварительное разрешение органа опеки и попечительства требуется также во всех иных случаях, если действия опекуна или попечителя могут повлечь за собой уменьшение стоимости имущества подопечного.

Опекуны и попечители вправе:

  • Опекун или попечитель вправе требовать на основании решения суда возврата ребенка, находящегося под опекой или попечительством, от любых лиц, удерживающих у себя ребенка без законных оснований, в том числе от родителей или других родственников либо усыновителей ребенка.
  • Опекун вправе вносить денежные средства подопечного, а попечитель вправе давать согласие на внесение денежных средств подопечного только в кредитные организации, не менее половины акций (долей) которых принадлежат Российской Федерации.

В интересах подопечного орган опеки и попечительства в акте о назначении опекуна или попечителя либо в договоре об осуществлении опеки или попечительства может указать отдельные действия, которые опекун или попечитель совершать не вправе, в том числе может запретить опекуну или попечителю изменять место жительства подопечного, а также в целях учета индивидуальных особенностей личности подопечного установить обязательные требования к осуществлению прав и исполнению обязанностей опекуна или попечителя, в том числе такие требования, которые определяют конкретные условия воспитания несовершеннолетнего подопечного.

Любые действия (бездействие) по осуществлению опеки или попечительства опекуном или попечителем ребенка могут быть обжалованы родителями или другими родственниками либо усыновителями ребенка в орган опеки и попечительства.

В случае если опекун или попечитель не подчиняется решению органа опеки и попечительства, родители или другие родственники либо усыновители ребенка вправе обратиться в суд с требованием о защите прав и законных интересов ребенка и (или) своих прав и законных интересов.

Неисполнение решения суда является основанием для отстранения опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей.

Ответственность опекунов и попечителей:

  • Опекуны несут ответственность по сделкам, совершенным от имени подопечных.
  • Опекуны и попечители отвечают за вред, причиненный по их вине личности или имуществу подопечного.

При обнаружении ненадлежащего исполнения опекуном или попечителем обязанностей по охране имущества подопечного и управлению имуществом подопечного (порча, ненадлежащее хранение имущества, расходование имущества не по назначению, совершение действий, повлекших за собой уменьшение стоимости имущества подопечного, и другое) орган опеки и попечительства обязан составить об этом акт и предъявить требование к опекуну или попечителю о возмещении убытков, причиненных подопечному.

Опекуны и попечители несут уголовную ответственность, административную ответственность за свои действия или бездействие в порядке, установленном соответственно законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации.

Источник: http://www.usynovite.ru/adoption_/guardianship_/Prava_i_obyazannosty_opekunov/

Опекун ребенка и родители — права, обязанности, споры

Могут ли забрать ребенка у опекуна из за долгов?

Как установлено законодательством, под опеку (и попечительство) передаются дети, оставшиеся без попечения родителей. За редким исключением (если опека назначается по заявлению родителей — часть первая ст. 13 ФЗ «Об опеке и попечительстве») ребенок в момент назначения опеки лишён любви, заботы и защиты со стороны своего родителя.

И вот у ребенка появился опекун… Случаи, когда родители «очухиваются», и возвращаются к ребенку, пытаются его забрать (это называется на сухо-юридическом языке «восстановить родительское попечение») встречаются довольно редко (в 2010-2012 году лишь каждый десятый ребенок  из выявленных, как оставшийся без попечения родителей, был возвращен родителям; подопечных детей из этого числа — едва ли каждый третий). Но такие случаи встречаются, причем, как это не печально, как правило, с какими-то «перекосами».

Лучшим (для ребенка, разумеется) вариантом является, например, восстановление в родительских правах матери, лишенной их до этого за игнорирование интересов ребенка.

Правильный путь в этом случае — определённая «дорога к ребёнку».

То есть, родитель сначала выстраивает отношения с ребенком, восстанавливает их, и лишь затем решается вопрос о восстановлении в правах, а затем — о передаче ребенка родителю от опекуна.

Безусловно, опекун в таком случае должен предпринять всё, что нужно для защиты интересов ребенка. В частности, именно опекун определяет, возможно ли, и в какой форме, общение лишенного родительских прав родителя и ребенка.

  Пункт второй статьи 1481 Семейного кодекса четко устанавливает, что  с момента назначения опекуна, родители (даже не лишённые родительских прав) утрачивают права  и обязанности по представительству интересов и защите прав ребенка с момента назначения опекуна.

Это не означает автоматическую потерю родительских прав, отнюдь, но это означает, что решения в жизни ребенка принимает опекун, а не родитель, и именно опекун, а не родитель представляет ребенка перед всеми другими лицами. У родителя такого права в этот момент нет.

Кроме вышесказанного, опекун не вправе препятствовать общению ребенка с его родителями (конечно, не лишенными родительских прав!) и родственниками, за исключением случаев, если такое общение «не отвечает интересам ребенка» (п. 5 той же статьи).

Иными словами, если такое общение ребенку полезно (не просто «не повредит», а именно полезно, то есть, отвечает его интересам) — оно должно состояться. В противном случае — нет. Регулирует этот вопрос опекун самостоятельно, исходя из своего понимания интересов ребенка.

А что делать родителю (или, скажем, бабушке — родственнику ребенку), если опекун не позволяет общаться с ребенком? Закон предусматривает тут сложный механизм.

Родственник или родитель должен обратиться в орган опеки и попечительства (по месту нахождения ребенка под опекой) с жалобой на действия опекуна, препятствующие общению с ребенком.

Орган опеки должен рассмотреть этот  вопрос и, исходя из интересов ребенка, принять решение: или потребовать от опекуна устранения нарушения права ребенка на общение с родителями и родственниками, или — такое тоже вероятно — согласиться с опекуном и отказать родственникам.

Если решение органа опеки — общению быть, но опекун всё же не даёт родственникам общаться, не выполняет решение органа опеки, родственники вправе обратиться в суд, который вынесет решение (опять же исходя из интересов ребенка). И которое уже придется исполнять вне зависимости от позиции опекуна.

В практике мне встречались случаи, когда орган опеки обязывал опекуна обеспечить общение ребенка с родителем, лишенным родительских прав. Это — незаконно. Одним из правовых последствий лишения родительских прав является утрата родителем всех прав и обязанностей, включая право на общение с ребенком, на личное его воспитание, всех прав, основанных на родстве с ребенком (ст. 71 СК РФ).

В таком случае опекуну необходимо обжаловать решение органа опеки (чаще всего в суде).  Отмечу «на полях»: чаще всего в органе опеки требуют такого общения устно, чуть ли не в порядке обязательно-принудительного совета, и даже на робкую просьбу оформить это «пожелание» письменно — сразу же перестают настаивать…

Вернемся к другим случаям «возврата» родителей. Наиболее распространен случай, когда один из родителей возвращается после отбывания наказания в местах лишения свободы.

Чаще всего это мама, но последнее время встречаются и отцы, отсидевшие, иногда 5-7 лет, но потом «возвращающиеся». В таком случае родитель не лишен родительских прав. И право на воспитание ребенка у него сохраняется (ст.

63 СК РФ), однако, предусмотренное законом право на законное представительство и защиту прав ребенка — утрачено с момента назначения опекуна.

Учитывая, что в силу п.6 ст. 1481 СК РФ, опекун имеет право и обязан воспитывать ребенка, находящегося под опекой, системно применяя этот пункт, а также п. 2 той же статьи, ст. 121, 123 СК РФ, однозначный вывод, что законодатель числит воспитание и развитие ребенка — как одни из законных (то есть, предусмотренных законом) прав ребенка, а заботу о них — как защиту законных интересов.

Таким образом, даже вернувшийся из мест лишения свободы, или просто «вернувшийся» откуда-то родитель, не лишенный родительских прав, не вправе тут же приступить к воспитанию ребенка, и, во всяком случае, отобрать его у опекуна — эти права он утратил.

Что же должно в таком случае происходить? Во-первых, необходимо ответить на вопрос, в интересах ли ребенка общение с родителем, и в каком виде это должно происходить.

Эти вопросы разрешает опекун, который, если это не в интересах ребенка, вправе не предоставлять родителю возможности общаться с ребенком.

Не согласный с этим родитель вправе обратиться в орган опеки, а затем, если решение органа опеки исполняться не будет, в суд.

Поскольку именно опекун отвечает за защиту прав и интересов ребенка, именно он определяет его место жительства (если орган опеки не запретил опекуну его менять, эта возможность предусмотрена частью четвертой статьи 15 ФЗ «Об опеке и попечительстве»). И он может и не согласиться передать ребенка родителю.

В таком случае, родитель вправе поставить вопрос (в порядке пункта 3 ст. 1481 СК РФ) о защите прав ребенка и передаче ребенка ему. Достаточно нередко встречным иском опекун ставит вопрос о лишении родительских прав «вернувшегося» родителя.

Орган опеки и попечительства не вправе освободить (а тем более, отстранить) опекуна от его обязанностей, только на основании того, что родитель «вернулся». Как императивно установлено п.1 ст.

39 ГК РФ, орган опеки и попечительства освобождает опекуна или попечителя от исполнения им своих обязанностей в случаях возвращения несовершеннолетнего его родителям или его усыновления. Учитывая, что ребенок не может остаться без какого-либо попечения вовсе (ст.

121-123 СК РФ), освобождение опекуна может состояться не ранее, чем ребенок фактически будет передан родителю.

Если орган опеки все-таки издал решение об освобождении опекуна — его необходимо обжаловать, одновременно требуя приостановить его действие на время рассмотрения дела. Дела подобной категории, как правило, длительны, сложны и неоднозначны. Но в этот период ребенок не может оставаться «между небом и землёй» и без защиты.

Таким образом, в случае, если родитель, ребенок которого находится под опекой, желает его забрать и воспитывать самостоятельно, он должен:

  • восстановить родительские права (если он был их лишен);
  • обратиться к опекуну и попытаться наладить общение с ребенком (исходя из интересов ребенка);
  • подать жалобу в орган опеки и попечительства, если опекун неправомерно лишает его такого общения;
  • если опекун не исполняет решения органа опеки и попечительства — обратиться в суд, который запретит опекуну препятствовать общению;
  • обратиться в орган опеки и попечительства за решением вопроса о возвращении ребенка родителю и освобождении опекуна от его обязанностей;
  • в случае отказа опекуна — обращаться в суд за разрешением спора о воспитании ребенка, требовать передать его на воспитание себе. Суд разрешает этот вопрос исходя из интересов ребенка.

И довольно часто отказывает: одного желания забрать ребенка не вполне достаточно — родитель, допустивший, что его ребенок остался без родительского попечения — не всегда лучшая судьба для ребенка.

Источник: https://zharov.info/teoriya-i-nauka/adoption/opekun-rebenka-i-roditeli-prava-obyazannosti-spory

Как изымают детей из семей за долги

Могут ли забрать ребенка у опекуна из за долгов?

Жители Республики Татарстан, в вместе с ними и вся Россия вместе недоумевают над поручениями главы Зеленодольского муниципального района Александра Тыгина, которые он сделал в рамках аппаратного совещания прошедшего 12 декабря минувшего года:

Организовать работу по проверке всех жилых помещений на территории поселений Зеленодольского муниципального района, имеющих задолженность за энергоносители. При обнаружении в данных помещениях проживающих несовершеннолетних детей, проинформировать отдел опеки и попечительства Исполнительного комитета Зеленодольского муниципального района.

А чуть ниже Тыгин дает поручения заместителю руководителя исполнительного комитета Зеленодольского района Лилие Шаукатовне Халиловой:

Организовать работу отдела опеки и попечительства Исполнительного комитета Зеленодольского муниципального района по изъятию несовершеннолетних детей, проживающих в жилых помещениях с задолженностью за энергоносители, докладывать еженедельно.

Позиция местных чиновников ясна: они таким образом проявляют заботу о детях, которые могут замерзнуть в квартирах отключенных за неуплату от сетей энергоснабжения или попросту не смогут в темноте получить должное развитие.

Конечно, подобные поручения попахивают шантажом. Видимо, Тыгин не учитывает тот факт, что на содержание отобранного из семьи ребенка будут тратиться государственные деньги, перед ним стоит задача любой ценой показать хорошие результаты по взысканию задолженностей.

Когда информация о «новаторстве» чиновников просочилась на федеральный уровень, а в соцсетях поднялась шумиха, глава района выступил с опровержениями и уточнениями.

«Та бумага, которая попала в руки журналистов, не является нормативным документом… Соглашусь, что формулировки в ней были некорректными. Но хочу, чтобы понимали: Тыгин не отнимает детей, Тыгин делает все, чтобы не допустить ситуаций, в которых дети окажутся в опасности!» — цитирует Тыгина «Татар-информ».

Однако «Ридусу» удалось выяснить, что чиновник лукавил. Собкор агентства в Республике Татарстан Никита Перфильев отправился в Зеленодольский район, чтобы нанести неожиданный визит потенциальным «жертвам» поручений Тыгина и посмотреть, в каких условиях проживают дети тех самых должников.

В ходе расследования удалось выяснить, что подобные методы в Зеленодольском районе уже давно работают и уже есть первые пострадавшие.

Семья Мамаевых (поселок Октябрьский, сумма долга 197 тысяч рублей)

Стучимся дверь, ее открывает худощавый мужчина средних лет. Видно, что гостей он не ждал, но при этом любезно пригласил в свою квартиру. Везде чисто, но ремонт местами не доделан.

В детской комнате установлены кровати и есть все необходимое для организации развития и досуга малышей. В большой комнате аккуратно сложены строительные инструменты, видимо мужчина зарабатывает ремонтом квартир. Настораживает запах сигарет в квартире и наличие небольшого кальяна в детской комнате. Идем на кухню, чтобы начать наш диалог.

 — Как вас зовут? Чем занимаетесь?

 — Андрей (мужчина протягивает руку). Я закончил училище, по образованию столяр, но сейчас не работаю, сижу дома с внуками и делаю работу по дому. До этого подрабатывал в охране и еще по мелочи.

 — Сколько людей проживает в квартире?

 — Дочь, двое сыновей и внуки. Сейчас кто-то на работе, а кто-то в школе, сижу с внучкой.

 — У вас большой долг за коммунальные услуги?

 — Около 200 тысяч рублей, но я постепенно выплачиваю, по несколько тысяч в месяц. В администрации предлагали сразу заплатить половину и тогда они бы списали долг, но у меня таких денег нет.

Когда только долг начал образовываться в 2010 году у нас отключили отопление, дома были только маленькие дети, они зашли в квартиру и установили заглушки.

В итоге шесть лет мы жили без отопления — обогреваясь газовой плитой.

 — Как так получилось, что долг образовался?

 — В 2010 году жена сильно заболела, лежала в больнице, нужны были деньги на лекарства, постоянный уход. На тот момент я один только работал. Четыре года назад она умерла от рака…

 — Слышали, что глава Зеленодольского района дал поручение у должников детей забирать, что делать будете, когда к вам придут?

 — Пусть попробуют. Глотку перегрызу! (нужно было видеть холодный взгляд мужчины, который говорил, что его намерения вполне серьезны).

 — Как по вашему должна поступить администрация?

 — Они хотя бы могли вызвать и поговорить.

Позже нам удалось выяснить, что Андрей Валентинович Мамаев не всегда был таким примерным семьянином.

В 2008 году собственные дети обращались в милицию и просили привлечь Мамаева к ответственности за учиненный им в пьяном угаре скандал. Сотрудники выявили факт, что гражданин Мамаев нигде не работает, злоупотребляет спиртными напитками, а дома требуется ремонт.

Семья Моисеевых (поселок городского типа Васильево, сумма долга 92 тысячи рублей)

Дома была только женщина средних лет, которая сразу же пригласила журналистов войти внутрь. Последним открылась просторная, чистая и светлая квартира с хорошим убранством.

Трудно даже предположить, что её обитатели являются злостными должниками оплаты за коммунальные услуги и ипотеку.

 — Как вас зовут? Много человек здесь проживает?

 — Татьяна Александровна. В квартире нас проживает шесть человек: я с мужем и дочка с тремя детьми. дочери 39 лет, а её детям — 19, 7 и 6.

 — Как так получилось, что вы попали в категорию неплательщиков?

 — У нас было всё хорошо, мы с дочерью работали и вполне могли себе позволить приобрести квартиру в ипотеку, рассчитывали, что сможем платить. Потом потеряли работу и долги начали копиться как снежный ком.

Был суд, по решению которого в нашей семье у всех заблокировали банковские карты, теперь изымают даже пенсию в счет долгов. Самое интересное, что до управляющей компании эти деньги не доходят, долг не уменьшается.

Мы не можем себе позволить даже счетчики на воду установить после капитального ремонта, оплату начисляют по нормативам, а это намного дороже, чем на самом деле.

Приходится каждый месяц оплачивать детский сад внуку, даже если ребенок его не посещает, вот в январе 10 дней были каникулы, а счет выставили в полном объеме. Нас до такой степени загнали, что сил уже нет, приходят свет отключают, ни с чем не считаются.

 — Знаете про поручение детей у должников изымать, что думаете по этому поводу?

 — Начнем с того, что я на порог даже не пущу. Это полный беспредел, дойти до такой степени. Ладно, у меня долг сто тысяч, а они за чей счет собираются детей содержать? Если нас на улицу выгонят, то я внуков с дочкой отправлю скрывать к подруге, а сама не знаю куда пойду. Они видимо гражданскую войну хотят разжечь, нельзя так людей прижимать!

Семья Галимовых (город Зеленодольск, долга нет)

Перед нами еще один пример показывающий во всей красе работу административной машины Зеленодольского района. Как оказалось, местные власти собираются изымать детей не только из семей должников, но и у опекунов, которые отказываются оплачивать долги по коммунальным платежам за биологических родителей своих усыновленных детей.

Мы приехали в город Зеленодольск, чтобы самостоятельно попробовать разобраться в непонятной ситуации, заложницей которой оказалась маленькая девочка Азалия: из-за действий администрации она может со дня на день вернуться к своей неблагополучной матери.

Давайте выслушаем бабушку-опекуна девочки, чтобы понять в чем же дело.

 — Любовь Геннадьевна, расскажите подробно, что случилось?

 — Моя дочь Наталья всю жизнь была примерной девочкой, из школы постоянно приносила благодарности, хорошо училась. Но, так получилось, что она спуталась, а иначе это не назовешь, с уголовником Рустамом.

Мою дочь как подменили, она пристрастилась к алкоголю и начала убегать из дома. Рустам регулярно её избивал, был случай, когда он нанес ей несколько ударов металлическим чайником по голове.

Она приходила на несколько дней домой, отлеживалась, но потом всё равно убегала обратно. В итоге в 24 года она родила от Рустама дочь Азалию.

 — Появление дочери не исправило поведение Натальи?

 — Нет, она продолжила выпивать, все скандалы и драки происходили на глазах грудной девочки. Однажды мне позвонила её соседка и сказала, что ребенок кричит 1,5 часа. Мы с мужем поехали к ним в коммуналку и увидели, что в комнате валяются пьяные люди, а между ними лежит девочка и кричит. Тогда мы забрали Азалию к нам домой.

 — Она не хотела вернуть ребенка обратно?

 — Она написала письменный отказ от ребенка и сказала, что если мне Азалия не нужна, то я могу её в приют отдать.

Я оформила все документы и стала официальным опекуном девочки, а Наталью лишили родительских прав.

Я полностью взяла на себя воспитание ребенка, мы каждый год ездим на море, а от биологической матери ни разу не видели даже алиментов. Один раз она пьяная пришла в детский садик, так её оттуда выгнали.

 — Что произошло дальше?

 — Летом прошлого года мне пришла повестка по которой я должна была явиться на комиссию по долгам ЖКХ, я тогда удивилась, ведь у меня никогда в жизни не было долгов.

Меня вызвала начальник отдела Опеки и попечительства Людмила Ивановна Миннигараева, которая сказала, что мне надо оплатить долг за коммунальные услуги комнаты в которой проживала Наталья — мать Азалии. 

Сумма долга на тот момент составляла 31 тысячу рублей. Мотивировала она это тем, что девочка якобы имеет там постоянную прописку, а у меня лишь временную. Я ответила им отказом, на что получила угрозы уголовной ответственности и лишения прав опеки.

 — Как они могут лишить вас прав опеки если нет на то видимых причин?

 — Они поступили хитро, вызвали к себе Наталью и попросили её написать заявление на восстановление прав материнства. Всё это время они говорили ей как правильно себя вести, что говорить на суде и тому подобное.

Отец Азалии сейчас сидит в тюрьме, Наталья нашла себе нового мужчину, с которым за день до суда заключила официальный брак и устроилась на работу. Отдел Опеки и попечительства помог ей хорошими характеристиками и составил положительное описание жилплощади. В итоге суд постановил вернуть Наталье дочь обратно.

 — Азалия продолжает жить с вами?

 — Возвращаться в тот ад она не хочет, мы надеемся, что Верховный суд отменит постановление и Азалия продолжит жить с нами.

 — Какие у них условия проживания?

 — Там комната 17 квадратных метров в коммунальной квартире, которая досталась Наталье от её покойного отца и моего первого мужа. Соседи пьяницы, горячей воды нет. При этом девочке надо будет жить в одной комнате с совершенно чужим мужчиной. Вы подумайте, что будет, когда из тюрьмы вернется Рустам, с которым Наталья продолжает поддерживать плотную связь.

Мы навели справки и выяснили, что Наталья Гусева (мать девочки) неоднократно обращалась в полицию с жалобами на избиения со стороны её сожителя Рустема Махмутова (отец девочки), а её саму задерживали в состоянии алкогольного опьянения.

Рустам Махмутов множество раз привлекался к административной ответственности за свои поступки, избивал свою сожительницу Гусеву и её родителей. Принимал участие в кражах и грабежах, а на данный момент и вовсе сидит в тюрьме.

Во всем этом аду жила маленькая девочка до тех пор, пока бабушка не оформила на неё права опекуна.

Может показаться, что сейчас Наталья Гусева исправилась, ведь она устроилась на работу, начала выплачивать долги по коммунальным платежам, нашла нового мужчину за которого официально вышла замуж в ноябре прошлого года. Вот суд и вынес решение восстановить родительские права.

Давайте теперь посмотрим на нового отчима девочки, про него нам тоже удалось собрать некоторый материал.

Денис Белов 1983 года рождения в 2007 году с целю ограбления со своим подельником взломал дверь в общежитие, а в 2003 году ограбил квартиру ветерана Великой Отечественной Войны, у которого забрал его медали и последние деньги.

Белов неоднократно избивал пожилых людей и привлекался к административной отвественности за распитие алкогольных напитков.

Внеправовой вопрос

Корреспондент «Ридуса» не стал делать скоропалительных выводов, почему администрация Зеленодольского района всячески содействовала возвращению девочки обратно в асоциальную среду. Так же остается вопрос: если в отдельных случаях власти абсолютно не считаются с людьми и их проблемами, не получит ли подобный опыт массовый характер?

Изъятие детей из семьи — это крайняя мера, напоминает член Совета по правам человека при президенте РФ Яна Лантратова. 

В беседе с «Ридусом» правозащитница отметила, что инициатива властей республики по отъему детей из-за долгов по ЖКХ — это аморально и чудовищно:

Это серьезное нарушение прав детей, это нанесет им серьезные травмы. Задолженность по ЖКХ никак не может послужить основанием для подобных действий. Ряд депутатов Госдумы направили письма в прокуратуру, в которых требовали остановить нарушение прав детей и разобраться с этой ситуацией — после чего и последовали комментарии от властей Татарстана, что произошла какая-то ошибка и их неправильно поняли.

«Мы будем держать ситуацию под контролем. У нас планируется заседание рабочей группы, в ходе которого будет обсуждаться ситуация с правами детей в стране — при необходимости мы поедем в Татарстан, чтобы разобраться на месте. Но я все-таки надеюсь, что это — недоразумение», — заключила Лантратова.

Источник: https://www.ridus.ru/news/242316

Вопросы по закону
Добавить комментарий