Может ли полиция квалифицировать убийство как самооборону?

Гражданин может защищаться, если полиция незаконно применяет силу – ВС

Может ли полиция квалифицировать убийство как самооборону?

2012-06-28T12:49+0400

2012-06-28T12:49+0400

https://ria.ru/20120628/686916039.html

Гражданин может защищаться, если полиция незаконно применяет силу – ВС

https://cdn25.img.ria.ru/images/46260/82/462608256_0:0:600:340_1036x0_80_0_0_9add611e7fe20045cff33b160d62133b.jpg

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

Верховный суд РФ считает, что российские граждане имеют право оказывать сопротивление должностным лицам, в том числе сотрудникам полиции, если к ним заведомо незаконно применяется сила, следует из проекта постановления пленума суда, обсуждение которого состоялось в четверг в Москве.

МОСКВА, 28 июн – РИА Новости. Верховный суд РФ считает, что российские граждане имеют право оказывать сопротивление должностным лицам, в том числе сотрудникам полиции, если к ним заведомо незаконно применяется сила, следует из проекта постановления пленума суда, обсуждение которого состоялось в четверг в Москве.

В документе, посвященном законодательству о необходимой обороне, указывается, что Уголовный кодекс РФ дает гражданам право на применение активных мер защиты против любых нападающих, в том числе и должностных лиц.

“Например, допустима защита от заведомо незаконного применения силы со стороны сотрудников правоохранительных органов”, – уточняется в проекте разъяснения, которое ВС РФ планирует дать российским судам.

Однако, по мнению ВС РФ, правомерные действия должностных лиц, даже если они сопряжены с причинением вреда, не образуют для гражданина так называемое состояние необходимой обороны. В документе уточняется, что речь идет о применении в уставленных законом случаях силы сотрудниками полиции при обеспечении общественного порядка.

Вместе с тем, в проекте предлагается два варианта возможности квалификации действий полицейских и военнослужащих, если те нарушают правила применения оружия и спецсредств в ходе массовых беспорядков или задержания преступника.

Так, должностные лица могут быть привлечены по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), но также не исключается возможность квалификации их действий по статьям 108 или 114 УК РФ (убийство или причинение вреда здоровью при превышении самообороны).

В проекте постановления Верховный суд РФ обратил внимание коллег из нижестоящих инстанций на признаки, по которым необходимую оборону (по статье 37 УК РФ) можно отграничить от причинения вреда при задержании преступника (по статье 38 УК РФ).

Так, по мнению ВС РФ, задерживать предполагаемого преступника можно и при отсутствии непосредственной опасности того, что задерживаемый может совершить опасное посягательство. В документе отмечается, что цель задержания в данном случае – доставка нарушителя в органы власти и пресечение других преступлений.

Если же гражданин уже совершил общественно опасное посягательство, пока его задерживали, то причинение вреда его действиями будет квалифицированы по правилам необходимой обороны.

В документе отмечается, что задерживать преступника могут не только сотрудники правоохранительных органов, но и свидетели или пострадавшие. При этом производящий гражданский арест должен быть уверен в том, что задерживает именно преступника. В этом ему должны помочь свидетели, указывающие на преступника, следы преступления на одежде или жилище нарушителя.

Выступая в ходе обсуждения в Верховном суде, заместитель министра внутренних дел РФ Валерий Зубов напомнил участникам Пленума, что речь идет не только о задержаниях в ходе массовых акций, но и о действиях сотрудников правоохранительных органов в ходе контртеррористических операций на Северном Кавказе. По его данным, в минувшем году при задержании преступников погибли 324 полицейских, более 3,5 тысяч получили ранение, а с начала текущего года органы потеряли 118 сотрудников.

“Мы понимаем справедливую озабоченность сложившейся ситуацией, видим ее, принимаем меры по наведению порядка в органах”, – сказал Зубов, приложив к проекту постановления свои формулировки, которые, по мнению МВД, позволят не допустить как превышений полномочий со стороны должностных лиц, так и злоупотребления правом со стороны обычных граждан. Он добавил, что в нынешней редакции постановление может привести к росту числа конфликтов на данной почве, к волне исков в суды.

“МВД РФ принимает самые жесткие меры по укреплению законности в работе полиции, особенно в части пресечения незаконного применения силы”, – заверил Зубов.

Представители Минюста и Генпрокуратуры, также давшие свои заключения по проекту, настоятельно просили редкомиссию как можно более детально прописать все формулировки в вызвавшем бурное обсуждение постановлении “О применении судами законодательства по необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление”.

Источник: https://ria.ru/20120628/686916039.html

Дело сестер Хачатурян: убийство по сговору или самооборона?

Может ли полиция квалифицировать убийство как самооборону?

Одиночный пикет в поддержку сестер Хачатурян / Радио Свобода

В Москве на этой неделе около 300 человек провели одиночные пикеты в поддержку сестер Хачатурян, которым незадолго до этого было предъявлено официальное обвинение в убийстве отца по предварительному сговору. Правозащитники недоумевают: следствие установило, что девушки были жертвами насилия, но при этом отказывается признавать их действия обороной.

Михаил Хачатурян был убит 27 июля прошлого года: его тело с ножевыми ранениями было обнаружено в подъезде многоэтажки по Алтуфьевскому шоссе в Москве. В убийстве тут же обвинили трех его дочерей: Марию, Ангелину и Крестину (17, 18 и 19 лет). Вскоре об этом трагическом инциденте стали писать все СМИ.

Оказалось, что после того, как несколько лет назад семью из-за конфликтов с ее главой покинула жена Михаила и их старший сын, девочки остались с отцом одни. По словам соседей, родственников со стороны матери, самих сестер, а также их подруг, Михаил регулярно издевался над дочерьми, избивал их, заставлял прислуживать, фактически превратив в рабынь.

В материалах дела фигурирует аудиозапись, в которой отец очень грубо, с использованием нецензурной брани, ругает дочь, а также угрожает изнасилованием. Эпизоды сексуального насилия также упоминаются в показаниях девушек.

Родственники Михаила и его друзья рисовали совершенно иную картину: Хачатурян был набожным, хоть и вспыльчивым человеком, дочерей растил в строгости, но при этом они никогда ни в чем не нуждались.

Как и чем зарабатывал Михаил Хачатурян, до сих пор доподлинно неизвестно, но деньги у него водились. Есть подозрения, что он имел отношение к торговле запрещенными веществами.

Кроме того, у него были влиятельные знакомые и друзья — именно на это обстоятельство ссылаются сестры Хачатурян, объясняя, что обращаться в полицию с жалобами на его поведение было бессмысленно. В квартире семьи было обнаружено несколько единиц оружия.

Кроме того, многие из знакомых подтверждают, что Хачатурян был психически неуравновешен, по некоторым сведениям, он неоднократно проходил лечение в психиатрической клинике и выписался в очередной раз накануне трагедии.

Якобы, вернувшись домой и узнав, что дочери вновь поступили вразрез его запретам и указаниям, он впал в ярость, после чего и произошел конфликт, приведший к его гибели.

Сразу после убийства сестры отправились в СИЗО, но в сентябре суд выпустил их, избрав другую меру пресечения — запрет определенных действий.

В соответствии с ним, девушки должны быть дома с 21:00 до 07:00, им нельзя пользоваться интернетом, общаться по телефону, за исключением разговоров со следователями и экстренных случаев, а также общаться между собой и со свидетелями по уголовному делу.

По некоторым сведениям, Крестина живет с тетей, Ангелина — с бабушкой, а Мария — с матерью. В соответствии с предъявленным обвинением им грозит наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.

Адвокат Ангелины Хачатурян Алексей Паршин говорит, что девушки настаивают на своей невиновности и собираются бороться, чтобы ее доказать.

Алексей Паршин: Следствие само пришло к выводу о том, что в отношении сестер осуществлялось насилие различного вида: истязания, унижения, в том числе сексуальное насилие. В результате здоровью сестер был причинен тяжкий вред, в том числе психическому.

Этот факт доказан, установлен, следствие его не оспаривает. Но при этом оно продолжает это квалифицировать как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Но мы полагаем, что их умысел был направлен не на то, чтобы его убить из мести или каких-то еще побуждений, их мотив был направлен на то, чтобы предотвратить в отношении себя те преступления, которые продолжались на протяжении нескольких лет и которые уже принесли тяжкий вред здоровью.

А это уже совершенно другая картина, это означает, что они находились в состоянии необходимой обороны. Они фактически останавливали преступника, который совершал в отношении них тяжкие преступления в течение очень многих лет.

RFI: Многие задаются вопросом: почему девочки не ушли из дома, не рассказывали о сексуальном насилии матери, не обратились в полицию?

Несколько лет назад, за три года до того, как все это произошло, мать девочек была выгнана из дома, они остались с отцом, и фактически они от него очень сильно зависели. То есть они находились в состоянии рабынь, я бы сказал. Они ему готовили, открывали по его звонку форточку — он никогда сам этого не делал.

На полном обслуживании его содержали, при этом, как я уже сказал, он ими еще пользовался. Все это время, в течение многих лет, он им внушал, что убежать у них не получится. Что если они убегут, будет только хуже. Им не разрешалось видеться с матерью. Матери он угрожал, что если она будет общаться с девочками, он ее убьет.

Все заявления, которые на него когда-либо поступали от соседей, от других людей, ничем не оканчивались. Более того, на их глазах ему эти заявления приносили и рвали. То есть полностью складывалась картинка, что бежать некуда, обращаться не к кому. Родственники тоже не помогали. На тот момент совершеннолетней была только одна.

И развитие этих детей было в этом плане недостаточным, они не были социализированы, они были изолированы от общества. Последний год они даже в школу не ходили.

Факт сексуального насилия со стороны отца подтверждается и девочками, и следствием?

Девочки, безусловно, об этом говорили, заявляли, и только после этого проводилась соответствующая проверка в течение года. Все три — жертвы сексуального насилия различного характера, в том числе в извращенной форме. Это установленный следствием факт, подтвержденный экспертизами.

Если они хотели его просто остановить, зачем нанесли столько ударов?

Там был всего один смертельный удар. Он выхватывал у них нож, действовал достаточно активно, это их еще больше напугало.

Вам не кажется, что государство опасается волны убийств под инсценировкой самообороны в том случае, если дело сестер будет квалифицировано именно таким образом?

Вот для этого проводится предварительное и судебное следствие, чтобы такие варианты тоже исключать. Если есть какие-то инсценировки, какие-то надумки, следствие должно их выявлять.

Я не думаю, что государство этого сильно опасается, просто наша правоохранительная система сложилась еще в советское время, когда право монополии на необходимую оборону принадлежало государству.

Так оно до сих пор и действует, вот это правосознание, обвинительный уклон, он до сих пор не искоренен.

Как сестры восприняли предъявленное обвинение?

Девочки были готовы к тому, что будет оставлена та же квалификация, такой вариант тоже существовал. Просто девочки прекрасно понимают, что не виноваты, они на этом настаивают, хотят бороться дальше и будут бороться дальше. Мы их в этом поддерживаем.

Среди участников пикетов в поддержку сестер Хачатурян была общественный деятель, соавтор законопроекта о профилактике домашнего насилия, юрист Алена Попова.

Алена Попова: Не интересоваться этим делом невозможно. Если вы хотите жить в ситуации, когда ваша жизнь никак не защищается законом вообще, а защищается почему-то жизнь маньяков, насильников и убийц, тогда вы проходите мимо этого дела.

Но если вы считаете так же, как те, кто вышел на пикеты, кто борется за девочек, что ваша жизнь, жизнь ваших близких, жизнь людей вокруг, которые не маньяки, не насильники, должна быть под вниманием государства, а вы должны быть защищены от них, тогда вы участвуете в этом деле.

Оно меня заинтересовало с самого начала, как только новость появилась о том, что три девочки убили своего отца. Поскольку мне сразу не понравилась фраза, что они его убили — я имею в виду, что по описанию ситуации я поняла, что они должны были обороняться.

Потом в сеть попали его телефонные разговоры с одной из сестер, я еще не знала ни о каком сексуальном насилии по отношению к ним со стороны отца, но по тону сообщения, которое он прислал дочери своей, было сразу понятно, что он относится к ней не как к дочери, а как к сексуальной рабыне.

Конечно, мы все, кто занимается темой домашнего насилия, в тот день, когда девочек арестовали, сразу же созвонились, начали спрашивать друг у друга, что мы конкретно можем сделать, чтобы девочки были защищены и чтобы они не попали за решетку за самооборону. У нас не было никакой другой точки зрения с самого начала.

И второе, что мы обсуждали с самого начала — то, что это беспрецедентное дело для всех жертв насилия, потому что если докажут факт сексуального насилия и факты физического насилия, но девочек посадят, это будет означать, что после декриминализации вообще зеленый свет для всех маньяков, насильников, которые внутри семьи измываются над своими домочадцами.

Мы очень все надеялись, что будет переквалификация на 37 статью («Необходимая оборона» — RFI).

Когда следствие с учетом всех фактов, которые они сами расследовали, и эти факты они сами положили в основу как доказательство, с учетом того, что там доказано сексуальное насилие, физическое насилие, но следствие выходит с частью 2 статьи 105, это «Убийство группой лиц по предварительному сговору». Мы все впадаем в шок. Нам Верховный суд в 2012 году разъяснил четко: что лицо, находящееся в состоянии самообороны, может обороняться любым способом.

Но почему, на ваш взгляд, в таком случае следствие считает это убийством по предварительному сговору?

Я сама этот вопрос задаю публично. Я не знаю. Видимо, есть что-то в действиях Хачатуряна, что кто-то хочет скрыть.

Когда у него находят пакеты и сначала говорят, что это кокаин, а потом оказывается, что ладан… При этом всем известны факты, что непонятно, как он зарабатывал на жизнь, но часто его машина стояла на каких-то точках, где к нему подсаживались какие-то люди.

Очевидно же предположить, чем он занимался, он же не ладан там продавал. Кто-то хочет, видимо, чтобы какие-то факты не были раскрыты, потому что против него не возбуждается уголовное дело, там фактуры выше крыши. Только так я могу объяснить.

Мари Давтян, адвокат и правозащитница, которая оказывает юридическую помощь женщинам, пострадавшим от сексуального и домашнего насилия, считает, что случившееся — результат отсутствия закона о домашнем насилии.

Мари Давтян: Закон о домашнем насилии был нужен как раз именно для того, чтобы не происходили такие случаи, тяжкие и особо тяжкие преступления в семье. Потому что он, в первую очередь, направлен на профилактику.

И в идеальном мире, когда работает закон против домашнего насилия, во-первых, каждая структура знает, что ей делать, то есть подготовленные полицейские знают, что им делать, подготовленные медики, подготовленные социальные службы. И судьи подготовленные, понимающие эту проблему, знают, что им делать.

Знают, как взаимодействовать друг с другом для защиты потерпевших. При этом у потерпевших есть хорошие механизмы защиты, такие, как охранные ордера, возможность доступа в приют и прочее.

В идеале бы, конечно, если бы закон о домашнем насилии действовал, можно было бы защитить семью Хачатурян еще на ранней стадии, когда мама обращалась в связи с побоями в полицию. В принципе нет никакого закона о профилактике подобного рода проблем.

То есть у нас есть Уголовный кодекс, который не работает в этих случаях по целому ряду причин.

В том числе по тем, о которых я говорила, потому что нет подготовленных специалистов, нет понятия домашнего насилия, нет механизмов межведомственного взаимодействия, нет защитных предписаний для потерпевших и недостаточное количества приютов.

Но если мать девочек обращалась в полицию из-за побоев, разве этого недостаточно, чтобы принять меры, даже без закона о домашнем насилии?

Когда мать девочек обращалась из-за побоев, побои были частным обвинением, то есть полиция не обязана была на них реагировать, потому что уголовное дело возбуждалось только по заявлению потерпевших в мировой суд.

Что касается девочек, то в ситуации, когда принят закон против домашнего насилия и дети не ходят в школу целый год, то школа, органы опеки, прочие службы должны отреагировать надлежащим образом. Тем более, даже если бы Хачатурян в тот момент причинил бы какой-то более тяжкий вред здоровью матери, не было ни охранных ордеров, их нет и сегодня, кризисных центров и прочего.

То, что уголовное дело возбуждается, это же не означает, что потерпевших кто-то будет защищать. Уголовное дело возбуждено, ты остаешься один на один с агрессором. Вы можете обратиться в полицию, только это вас никак не защищает от самого агрессора. Потому что сейчас побои — это административка вообще.

Но даже если будет легкий вред или вред средней тяжести, уголовное дело, может быть, даже и возбудят, но ваш агрессор останется на свободе, и при этом нет никаких нормальных механизмов, чтобы оградить вас от новых случаев насилия.

Очередной суд, который должен будет определить дальнейшую меру пресечения Марии Хачатурян, состоится 26 июня. Затем пройдут аналогичные заседания по ее сестрам. В интернете идет сбор подписей под петицией с требованием прекращения уголовного дела в отношении сестер Хачатурян. В настоящий момент ее подписали более 143 тысяч человек.

Источник: http://www.rfi.fr/ru/rossiya/20190621-delo-sester-khachaturyan-ubiistvo-po-sgovoru-ili-samooborona

Адвокат: Если напали с вилкой, нельзя палить из ружья

Может ли полиция квалифицировать убийство как самооборону?

В центре внимания СМИ оказалась история екатеринбургского стрелка. Бизнесмен Олег Шишов, некогда сотрудник спецназа, открыл огонь по незваным гостям.

Мужчина, устроивший перестрелку 3 сентября, сдался полиции.

Перед тем, как прийти в правоохранительные органы, Шишов дал интервью журналистам, в котором утверждал, что его действия носили исключительно оборонительный характер.

«МИР 24» выяснил, какое наказание ждет бизнесмена Шишова, чем отличается самооборона от действий преступного характера и сядет ли мужчина, убивший двух людей ради защиты своей семьи, в тюрьму.

Шишова может ждать наказание в виде восьми лет лишения свободы в лучшем случае, или пожизненное тюремное заключение, как высшая мера наказания, рассказал адвокат Владислав Кочерин.

«В настоящее время следствие рассматривает несколько версий произошедшего. Одна из них – это убийство двух или более лиц. В настоящий момент известно, что скончался еще один человек. Соответственно, сейчас дело расследуется по статье 105 часть 2 «Убийство двух или более лиц». Данная статья предусматривает наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.

Минимальное наказание при данной статье – 8 лет лишения свободы.

В случае, если будет подтверждено умышленное убийство со стороны стрелка, и не будет обнаружено признаков необходимой обороны, то есть, когда данному лицу самому угрожала угроза, то ему будет грозить уголовная ответственность за убийство двух лиц, а так же за незаконное хранение оружия – до 6 лет», – сказал Кочерин.

Убийство в результате самообороны – это нередкое явление в судебной практике. Однако для того, чтобы квалифицировать действие в качестве оборонительного, необходимо предоставить доказательство соразмерности нападения.

«Нельзя сказать однозначно была ли оборона в этом случае. В том числе, было ли такое нападение, которое угрожало жизни. Необходимо выяснить было ли это соразмерное нападение.

Если на него накинулись с вилкой, то он не может полить из ружья – это превышение самообороны.

Если же его жизни угрожала опасность, применялось огнестрельное оружие, то он может быть освобожден от уголовной ответственности», – добавил Кочерин.

Предшествующий конфликт, о котором заявил сам Шишов, может стать отягощающим обстоятельством в деле.

«Сегодня сторона нападавших утверждает, что обороняющиеся были готовы к этому, а убийства носили спланированый характер. Надо дождаться официальных заявлений от следственного комитета. Очевидно, что ключевым фактором будет установление психологического характера стрелявшего.

То есть его действия носили спланированный характер, либо это было внезапное действие и внезапная реакция. Очень важно его внутреннее психологическое состояние. Конечно, важны такие факторы, как наличие длительного конфликта, наличие подготовительных мероприятий, подготовка оружия и т.д.

», – сказал он.

По словам Шишова, в его дом приехало порядка 15-20 цыган, которые ворвались на частную территорию с криками: «Будем резать, насиловать, убивать». Бизнесмен утверждает, что причиной к нападению стал произошедший накануне конфликт с неким Дмитрием Дутовым, который живет вместе с дочерью его друга.

Как говорит сам Шишов, он просто нецензурно выразился в адрес мужчины, который приехал на праздник поздравить супругу Александра с днем рождения.

На следующий день к дому Шишова, по его словам, приехали вооруженные люди на нескольких иномарках, завязалась потасовка, которая вскоре переросла в перестрелку.

Всего в перестрелке пострадало девять человек, двое погибли. Сейчас в отношении мужчины возбуждено уголовное дело по части 105 УК РФ.

Дело Шишова о сомнительной самообороне является не единственным. Общественности уже известны подобные случаи. Интересно, что, несмотря на их схожесть, обвиняемые часто получали абсолютно противоположное решения суда.

Так, например, в 2012 году тульскому фермеру удалось доказать право на самооборону. Тогда в дом предпринимателя Саргесяна ворвались трое бандитов. Хозяин дома зарезал всех трех налетчиков кухонным ножом. У нападавших были бейсбольные биты, нож и пистолеты. Бандиты избили жену и дочь Саргесяна, после чего и были убиты мужчиной.

Тогда на защиту предпринимателя встали не только жители поселка, но и тульский губернатор Владимир Груздев, который написал в своем твитере: «Он настоящий МУЖИК! И в обиду его не дадим!»

А вот Александре Лотковой в 2013 году повезло меньше. Она была осуждена на три года за стрельбу в московском метрополитене. Тогда девушка ранила двух человек, которые избили ее друзей, а самой девушке угрожал пьяный мужчина с ножом.

Однако суд приговорил Лоткову к трем годам лишения свободы из-за недостатка доказательств того, что была произведена самооборона. Кроме того, суд отметил чрезвычайное жестокое и хладнокровное поведения Лотковой во время убийства.

В 2014 году Лоткова вышла из колонии по условиям условно-досрочного освобождения

Екатерина Дегтерева

Источник: https://mir24.tv/news/14981354/advokat-esli-napali-s-vilkoi-nelzya-palit-iz-ruzhya

Юрист Алена Попова о деле сестер Хачатурян: самооборона — не убийство

Может ли полиция квалифицировать убийство как самооборону?

Одна из обвиняемых по делу об убийстве Михаила Хачатуряна Ангелина Хачатурян Yuri KADOBNOV / AFP

Дело трех сестер Хачатурян, которым вменяют убийство отца по сговору, вызвало большой общественный резонанс и волну солидарности с обвиняемыми.

Защита сестер настаивает, что девушки действовали в рамках самообороны, защищаясь от перманентного насилия со стороны отца Михаила Хачатуряна. Дело широко освещалось в СМИ, в том числе на федеральных российских каналах.

Однако внезапно на центральных каналах программы, посвященные сестрам Хачатурян, сняли с эфира. Обсуждаем это дело с юристом, соавтором законопроекта против домашнего насилия Аленой Поповой.

RFI: Окончательное обвинение, которое следствие предъявило сестрам, — убийство группой лиц по сговору. При этом следствие подтвердило и факты перманентного насилия, в том числе сексуального насилия, со стороны отца. Каковы шансы того, что это дело переквалифицируют? И на каком этапе это может произойти?

Алена Попова: Шансы очень высокие, потому что в фактуре дела есть более двадцати экспертиз. Шесть из них доказывают факты сексуального насилия. Остальные доказывают факты физического насилия. По фактуре абсолютно понятно, что Хачатурян насильник, и девочки находились в длительно психотравмирующей ситуации, сопряженной с вредом их жизни и здоровью.

Дело может быть переквалифицировано сейчас, на этапе отправки в прокуратуру: прокуратура может просто не утвердить обвинительное заключение. И это то, чего мы добиваемся. Второй вариант событий — прокуратура все-таки утверждает (не знаю, чем они там будут руководствоваться при утверждении, если честно) и отправляет это дело в суд. И тогда адвокаты будут выбирать суд присяжных.

Я и адвокаты, мы считаем, что самая главная борьба сейчас — чтобы в отношении Хачатуряна посмертно, исходя из тех доказательств, которые следствие само положило в основу дела, возбудили уголовное дело.

Это уголовное дело признает (а не признать это невозможно), что Хачатурян насильник, и скорее всего оно признает педофилию, потому что девочки были несовершеннолетними.

И тогда это будет уже преюдициальный (выходящий за пределы рассматриваемого дела — RFI) факт для дела девочек.

Но почему следствие предъявило именно такое обвинение, именно по 105 статье — убийство по сговору — признав при этом факты насилия?

Этот вопрос я сама публично задаю следствию.

Оно не только предъявило странные обвинения, поскольку часть 2 статьи 105 — так называемое квалифицированное убийство или убийство группой лиц по предварительному сговору — заключается в том, что должна быть группа лиц.

Но само следствие доказывает, что группы не было, потому что одна из сестер признана невменяемой, а вторая не нанесла никакого вреда. Таким образом не создается группы, группы из одной сестры не может состоять.

Предварительный сговор — тоже очень странная история, потому что статья 37 уголовного кодекса, которая звучит как самооборона или необходимая оборона, в ней совершенно неважно, договаривались ли вы с еще 150 людьми о том, что вы будете самообороняться или нет.

Что делало следствие, я не знаю, но думаю, что это скорее политическая установка консерваторов, которые вероятней всего добежали до администрации президента.

Скорее всего их аргумент был таким — что я вчера смотрела на одной из программ на центральном телевидении и отчего пришла в дикий ужас. Какая-то женщина кричала громко в микрофон, что надо посадить девушек, чтобы не давать сигнал молодежи, чтобы молодежь не убивала родителей.

Я думаю, что именно с такой мотивацией пошли в администрацию президента. Условно, я думаю, это звучало так: за убийство должно следовать наказание.

Но проблема в том, что при самообороне (и это говорит нам и Уголовный кодекс, и пленум Верховного суда), если ты находишься в длительном, длящемся преступлении (как было в ситуации с девочками — они находились в длительных истязаниях, следствие это само доказало), ты можешь самообороняться любыми способами: базуку притащить, танк пригнать или самолет.

Из этого может последовать лишение жизни того, кто может навредить твоей жизни. И это не называется убийством. Что самое страшное в нашем обществе происходит — девчонок заклеймили убийцами. Но убийство, по нашим законам, — это когда у тебя есть один-единственный умысел — убить. А самооборона — это когда у тебя другой умысел — не убить, а защитить себя.

Аргумент, который приводят люди, считающие, что сестер Хачатурян надо судить за убийство, — их отец спал тогда, когда были нанесены удары. Какая тут позиция у адвокатов?

Абсолютно такая же, как в пленуме Верховного суда.

В этом пленуме от 2012 года, в части пятой, сказано, что, если ты находишься в ситуации длящегося преступления, которое прекратилось на момент — человек тебя истязал, истязал и уснул — это все равно самооборона.

То, что он спал, означает только то, что девочки сочли, что в данный момент самообороняться может быть более выгодно, чем в какой-то другой момент. Так же поступают жертвы изнасилований или жертвы маньяков.

Кстати, скептики, которые так говорят, в курсе, что за несколько часов до этого он их вызывал к себе и брызгал им перцовым баллончиком в лицо, устраивал им допросы. Кристина упала в обморок. Для девочек это был сигнал к том, что все — их насилуют, бьют, у них сестра падает в обморок — они были четко уверены, что ее жизни и их жизням есть конкретная, прямая угроза.

Еще приводят такой аргумент: почему они не обращались в полицию, в школу, почему не убежали из дома, если над ними издевались в течение многих лет?

Это аргумент абсолютно дилетантский, распространенный. Во-первых, от маньяка-насильника очень тяжело уйти, потому что маньяк-насильник обычно догоняет и возвращает. Девочки были абсолютно уверены, что так и будет, потому что он им в открытую говорил, и это есть в материалах дела.

Второе — обращались в полицию, и мама девочек обращалась в полицию, и потом полиция сама принесла на дом Хачатуряну заявление, и Хачатурян разорвал это заявление прямо в присутствии девочек и их мамы Аурики.

Все были абсолютно уверены, что он прикрыт местным ОВД. У нас тоже огромные вопросы к местному ОВД — начиная от разрешения на оружие и заканчивая тем, почему не давали ход обращениям.

Обращались и соседи, к которым он ходил с оружием и угрожал.

Школа абсолютно неадекватно себя вела, как и органы опеки. Девочки не ходили в школу последний год, потому что он их не пускал. У нас есть статья о ненадлежащем соблюдении родительских обязанностей. Должна была выйти на адрес опека.

Он не открывал им дверь, и поэтому они в эту дверь не вламывались и никак условия девочек не проверяли: почему они всего три или пять раз за год посетили школу? Две девочки, находясь сейчас под мерой пресечения, учатся и сдают ЕГЭ.

Живут лучше, чем жили при живом отце.

Это дело очень много обсуждалось в СМИ, в том числе на федеральном ТВ. А сейчас эти программы на федеральном телевидении начали внезапно снимать с эфира. По вашему мнению, что происходит? Почему именно сейчас?

Мы вчера это обсуждали с организаторками марша («марша сестер» в поддержку сестер Хачатурян и всех жертв домашнего насилия — RFI). Я думаю, что это связано с тем, что опять же есть некое консервативное крыло. Очень много людей говорят нам, что есть указание с некоего «верха». Я не знаю, что имеется в виду.

Но я так понимаю, что из администрации президента. Есть консервативное крыло, у которого есть свои представления. Скорее всего они звучат так: они убили и должны понести наказание. Но никто не разбирается, что они не убили, а самооборонялись, и за это в нашем уголовном кодексе нет уголовное ответственности.

Но так или иначе программы снимают, поэтому мы придумали акцию «марш в эфире». Мы призвали всех в своих инстаграмах в девять часов вечера каждый день в течение недели выходить в эфиры.

Мы уверены, что, если все подключатся, мы можем сделать охват больше, чем федеральное телевидение. Почему-то на нас наша государственная машина давит тишиной в отношении этого дела.

Хотят, чтобы было тихо, и чтобы в тишине и, видимо, в августе, когда все уедут в отпуск, было вынесено абсолютно, наверное, одиозное решение из разряда реально посадить девочек, решение против самооборонщиц и против жертв насилия.

А мы этого не хотим, поэтому, чтобы там на центральном телевидении ни снимали с эфиров, я думаю, мы можем с помощью сетевой аудитории не дать заглохнуть этой теме и чему-то страшному произойти в тишине.

По вашему мнению, дело сестер Хачатурян в России — политическое?

По моему мнению, для России тема насилия — политическая. Иначе уже бы давно был принят закон о профилактике семейного насилия, за который мы бьемся уже шесть с лишним лет. Декриминализация (домашнего) насилия вызвала шквал споров.

И в итоге статью 116 (побои) вынесли из уголовного кодекса в административный. Теперь, если вы побьете клюшкой внутри квартиры своего супруга, свою супругу или своих детей, то скорее всего заплатите штраф равный пяти тысячам рублей, вас назовут не преступником, а правонарушителем.

И спасибо нашим депутатам и сенаторам, которые за это али.

А какие-то сдвиги в общественном сознании происходят по теме насилия в семье и в принципе насилия в обществе? Эта тема существует в общественной дискуссии, существует в СМИ. Она стала чаще подниматься в последние годы после декриминализации побоев в семье. Что-то положительное происходит?

Конечно, происходит. Я абсолютно уверена, что рано или поздно закон (о профилактике домашнего насилия. — RFI) вынесут на чтение и примут. Смотрите, как общество остро стало реагировать на несправедливое отношение к жертвам насилия.

Почему общество стало уже биться во все двери и выходить на акции? У нас государство сейчас выступает против общества. Общество отбивает Голунова, отбивает сестер Хачатурян. Общество выходит на защиту из разряда «отбить своих», за справедливость. И, конечно, если такая реакция есть, эта реакция объединяет.

Сейчас по делу Хачатурян мы объединили всех. У нас разные политические взгляды, но мы считаем, что с беспределом надо заканчивать.

Источник: http://www.rfi.fr/ru/rossiya/20190628-yurist-alena-popova-o-dele-khachaturyan-v-rossii-tema-nasiliya-politicheskaya

Вопросы по закону
Добавить комментарий