Почему меня не допускают к службе в УИС?

Как уголовное дело о страховках привело к смерти

Почему меня не допускают к службе в УИС?

Несколько дней назад основатель портала Gulagu.net Владимир Осечкин заявил, что силовики опросили десятки заключённых, чтобы получить о нём дискредитирующую информацию.

Также, по его словам, «компромат» искали на начальника отдела, занимающегося несчастными случаями, страховой компании «ТИТ» 65-летнего Михаила Шнейдермана. Последний скончался после того, как побывал на допросе. NEWS.

ru разобрался в деталях этой истории.

В распоряжении NEWS.ru имеется обращение Владимира Осечкина генпрокурору Юрию Чайке, главам Следственного комитета (СК) Александру Бастрыкину, Федеральной службы безопасности (ФСБ) Александру Бортникову, Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Александру Калашникову и Главного управления собственной безопасности Министерства внутренних дел (МВД) Александру Макарову.

На протяжении октября, ноября, декабря 2019 года на горячую линию Gulagu.

net поступило более 40 сообщений от заключённых и их родственников, которые сообщали о том, что оперативные сотрудники ФСИН и ФСБ приезжают в колонии, опрашивают заключённых по анкете (20 наводящих вопросов) с целью криминализации страхования жизни и здоровья заключённых и получения от застрахованных заключённых неких жалоб и претензий, заявлений о якобы противоправных действиях координаторов Gulagu.net и лично Владимира Осечкина, — указано в документе.

скриншот NEWS.ru

Работники ФСИН и ФСБ, как говорится в обращении, требовали данные, дискредитирующие проект Gulagu.net и его создателя, а также Михаила Шнейдермана, которого в ночь с 29 на 30 декабря 2019 года нашли мёртвым во дворе собственного дома.

На его теле были обнаружены следы избиения и травмы, которые могли стать причиной смерти. Примечательно, что произошло это после того, как 27 декабря на работу к страховщику в офис в Южнопортовом районе Москвы прибыли сотрудники МВД и ФСБ.

В документе сказано, что силовики не дали Шнейдерману возможности пригласить адвоката, отобрали у него мобильный телефон и увезли на допрос.

Источник из правоохранительных органов сообщил, что в офисе страховой компании, в машине оперативников и в кабинете у следователя на Михаила Владимировича оказывали психологическое воздействие, кричали, угрожали применением насилия и пыток, оскорбляли, не давали возможности сообщить родным и близким о задержании, — указано в обращении.

Судя по информации, изложенной в документе, пока от Шнейдермана требовали подписать заранее подготовленные протоколы и «в обмен обещали отпустить под подписку о невыезде и надлежащем поведении», у мужчины стало плохо с сердцем.

Затем оперативники якобы дали ему«выпить некое вещество, после чего тот на время потерял ориентацию и понимание происходящего».

В итоге Шнейдерман «был вынужден согласиться и без участия приглашённого семьёй адвоката, толком не читая, подписать протоколы опросов, явку и протоколы допроса».

скриншот NEWS.ru

Основатель Gulagu.net полагает, что к произошедшему могут быть причастны некие высокопоставленные должностные лица. Он считает, что на данном этапе «поставлена задача любыми путями сфальсифицировать основания» для привлечения его к уголовной ответственности и последующей экстрадиции в Россию из Франции.

Версия следствия

Примечательно, что когда 27 декабря силовики пришли в офис страховой компании, их сопровождали представители телеканалов НТВ И РЕН ТВ, которые позднее выдали в эфир материалы съёмок, а также данные о якобы «крупном мошенничестве».

По версии следствия, Владимир Осечкин и Михаил Шнейдерман якобы запугивали родственников осуждённых, поскольку «без полиса заключённый не сможет рассчитывать на лояльное к себе отношение со стороны надзирателей», и «утверждали, что при причинении узникам вреда здоровью и жизни полагаются выплаты».

Правоохранители полагают, что правозащитники уверяли о необходимости страхования заключённых, которое может спасти от насилия в колонии.

Также силовики уверены, что запугивание осуществлялось различными способами, страховщики вводили в заблуждение и давали заведомо ложную информацию, сообщает РЕН ТВ.

Помимо этого следствие пытается доказать, что некой потерпевшей якобы пообещали за вознаграждение в 200 тысяч рублей освободить её сына от уголовной ответственности.

Также отмечается, что страховщик и правозащитник не могли выполнить взятые на себя обязательства.

Из анализа деятельности страховых компаний, которые помогали заключённым, следует, что представители данных организаций не могли проводить расследования на территориях колоний и тюрем.

По версии следствия, оригиналы подписанных договоров клиентам не выдавались. Экспертиза проводилась Всероссийским союзом страховщиков (ВСС), который заключил, что компании занимались мошенничеством.

На камеру покойный Михаил Шнейдерман сообщал, что речь идёт об обычной схеме страхования от инвалидности и смерти. Также он говорил, что Владимир Осечкин не имеет к этой процедуре никакого отношения, добавив, что страховой полис — это «своеобразный щит, защищающий своего владельца».

В свою очередь НТВ сообщает, что силовики устроили обыски у администратора портала Gulagu.net Антона Фёдорова, который проходит свидетелем по делу о мошенничестве.

Он размещал на сайте объявления о страховании «с признаками мошенничества». Из сообщения следует, что стоимость страховки доходила до 150 тысяч рублей, а всего их было заключено свыше 400 тысяч.

Сам Фёдоров утверждает, что о каких-либо нарушениях закона в проекте ему неизвестно.

Убийство или суицид?

По информации NEWS.ru, у Шнейдермана были застрахованы от несчастных случаев не только рядовые заключённые, но и оказавшиеся за решёткой фигуранты громких уголовных дел.

Например, похищенный в 2012 году в Киеве активист «Левого фронта» Леонид Развозжаев, который провёл за решёткой в РФ четыре с половиной года по делу о событиях на Болотной площади в Москве 6 мая 2012-го.

Кроме него, в числе застрахованных лиц у Шнейдермана были более десяти воров в законе.

Владимир Осечкин в интервью NEWS.ru не исключил, что Шнейдермана могли убить «за то, что он семь лет подряд каждый день принимал звонки от беспокойных родственников заключённых, снимал телефонную трубку и обзванивал начальников колоний и СИЗО, а также рассылал страховые полисы по сотням зон и писал письма с просьбой не допускать нарушения законных прав заключённых».

Его загубили, принуждая к оговору меня и моих коллег. Я не знаю, сколько сил и времени займёт всё, но мы докажем, что спецслужбы причастны к его трагической гибели.

По его словам, Шнейдерман был в тесном контакте с сотнями заключённых и их родственниками, которые доверяли ему. Он первым узнавал многие факты из СИЗО и колоний.

Самих застрахованных заключённых не трогали, опасаясь огласок и проверок, но били других. И застрахованные часто сообщали об этом Михаилу Владимировичу, а он — нам. И мы тут же писали наши заявления, открытые письма и жалобы.

И для Михаила Владимировича, и для нас было неважно, есть у человека полис или нет. Нам было важно, чтобы перестали бить людей.

Михаил Владимирович был страховым агентом, сотрудником фирмы, но в то же время он был гражданином с позицией, он активно и последовательно действовал против пыток и садистов, был одним из наших источников информации, в чём-то нашими глазами и ушами по многим учреждениям, помогал собирать информацию, и благодаря участию Михаила Владимировича были возбуждены многие уголовные дела против недобросовестных сотрудников уголовно-исполнительной системы, — заключил Осечкин.

Как стало известно NEWS.ru, по факту гибели Шнейдермана начата доследственная проверка и назначен ряд судебно-медицинских экспертиз. По некоторым данным, ведомства пытаются представить дело так, будто имел место суицид, а не убийство.

Источник: https://news.ru/incidents/ohota-na-pravozashitnika-zakonchilas-smertyu-strahovshika/

«Мы — провокаторы, а они — хорошие люди». Почему сотрудники и пенсионеры ФСИН становятся бездомными и вступают в борьбу с системой

Почему меня не допускают к службе в УИС?

Сотрудники федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) открыто пожаловались на то, что их незаконно выселяют из квартир и не обеспечивают положенной по закону жилплощадью. Они объединились по всей России в «Союз сотрудников ФСИН» и записали видеообращения, в которых требуют от властей обратить внимание на ситуацию.

В руководстве ФСИН отрицают само наличие проблем с жильем, а выступления сотрудников называют провокацией, в которой заинтересована организатор акции «Бездомный полк» Евгения Мальцева. «Северо-Запад. МБХ медиа» поговорил с Евгенией и выяснил, с какими именно препятствиями столкнулись сотрудники ФСИН при получении жилья.

 — Давно ли возникла проблема с получением жилья у сотрудников ФСИН?

 — По федеральному закону № 283 «О социальных гарантиях…», если сотрудник ФСИН отслужил десять лет и не имеет жилья ни в собственности, ни в найме, то ему положено жилье от государства. А у нас же получается, что люди прослужили 20−30 лет, а положенное жилье они получить не могут.

Сотрудники ФСИН встают на учет и находятся там до бесконечности. Нам пишут, что квартиру они получат при наличии финансирования и в порядке общей очереди. Мы заметили, что сейчас очередь начала двигаться, но за шесть лет прошло лишь три месяца очереди.

Вот представьте, сколько лет нужно, чтобы люди могли получить жилье? Годы идут, дети вырастают и нас снимают с учета. Ведь каждый сотрудник еще имеет какую-то комнатушку в коммуналке или в общежитии — то есть какой-то метраж у него имеется. Они это учитывают и вычитают метраж.

Доходит до того, что если у тебя остается 15 кв метров, то и нуждаемости у тебя нет.

Кроме того, они выселяют по решению судов. Так, например, 5 декабря 2019 года три семьи с несовершеннолетними детьми выселили из общежития в Москве.

При этом органы опеки не появлялись на заседании, либо прислали свои возражения — то есть лишь формально участвовали в процессе.

Мы не видели мотивировочной части и не знаем, на каком основании происходит выселение, лишь видели резолютивную — выселить.

Но ведь эти сотрудники поселились в общежитии по ордерам и в соответствии с Жилищным кодексом, который действовал до 2005 года — то есть сейчас на них распространяется действие этого кодекса.

Это служебное жилье им предоставлено на время службы.

Если они выходят на пенсию, то, согласно старому жилищному кодексу, они, проработав десять лет в системе ФСИН, не могут быть выселены из занимаемого жилого помещения без предоставления иного жилья.

К тому же есть постановление Верховного суда о том, что у жилищных вопросов срок исковой данности три года.

Если они полагают, что человек должен освободить служебное жилье после увольнения, то могут подать на него в суд в течение трех лет. Если они опоздали, то уже подать не могут.

Это по закону, но судьи не применяют срок исковой данности — постановление пленума Верховного суда для них ничего не значит.

Мы с мая месяца этого года обиваем пороги Госдумы, а 31 октября отправили коллективное обращение в Госдуму и Совет Федерации за подписью 23 пенсионеров ФСИН, чтобы не подставлять действующих сотрудников.

В своем обращении мы требовали провести публичные слушания, организовать круглый стол с представителями всех органов власти по данному вопросу. Мы не хотели это все выносить на суд общественности, а планировали решить это все мирным путем, спокойно и все вместе.

Что делают они? Проводят круглый стол в Совете Федерации без нашего присутствия. Сейчас они пишут, что работы ведутся, и нам говорят, что у них этой проблемы нет. Но у нас есть проблема!

— Если по закону сотрудникам ФСИН положено жилье, то на каком основании суды выносят решения о выселении?

 — Ни на каком. Существует договоренность о вынесении таких решений со всеми судами. Если они не договариваются с судом первой инстанции, то договариваются с судом второй инстанции.

 — Можно ли оспорить несправедливое решение?

 — Нельзя. Мы доходим до Верховного суда и проигрываем.

 — Планируете ли вы обращаться в Европейский суд по правам человека?

 — Во-первых, мы идем законными методами. Мы — законники и правовики и не можем прыгать через голову. Когда мы пройдем все судебные этапы и используем все законные методы, тогда только мы можем еще куда-то обратиться.

Но это позор! Нам трудно перешагивать через свою честь и достоинство. Осужденные, наверное, имеют право обратиться в ЕСПЧ, но когда сотрудник ФСИН это делает… Вполне возможно, что и мы обратимся в ЕСПЧ. Мы не отрицаем.

Но сейчас надеемся, что наше руководство закроет эту тему и начнет решать проблему.

 — Сколько семей сейчас состоит на учете нуждающихся в жилых помещениях?

 — В очереди на получение жилья стоит порядка 50−60 тысяч семей сотрудников ФСИН. Но мы не знаем доподлинно, сколько человек в очереди. Это наши подсчеты. Руководство ФСИН говорит, что мы обманываем, и на учете стоят всего около семи тысяч человек.

Действительно, если вы откроете их официальный сайт, то в разделе жилищного обеспечения можно увидеть информацию от 2014 года. Там и указано, что нуждающихся около семи тысяч человек. Но мы уверены, что их гораздо больше, так как все остальные состоят в очередях в регионах. В этой общей очереди они не учитываются.

Пока все, кто находится в общей очереди ФСИН, не получат жилье, регионам не будут выделяться выплаты. Сейчас нуждающиеся в жилье в регионах просто не понимают, почему их очередь не двигается. Мы запросим у руководства ФСИН доказательства того, что всего семь тысяч состоят на учете.

Кадр из видеообращения «Союза сотрудников ФСИН»

 — Почему к вашему движению не присоединяются те десятки тысяч, которые состоят в очереди на получение жилья? Может, у них лучше с жильем обстоят дела?

 — Они просто верят в увещевания руководства, которое твердит, что все у нас хорошо, и они решают вопрос. Люди верят. Я тоже верила 20 лет. У меня даже мысли не было о том, что это не так. Я начала вчитываться в этот закон только тогда, когда я уволилась.

Вообще, по закону предусмотрено рассмотреть заявление о постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях в течение трех месяцев, но так как они якобы были завалены работой, они рассматривали по году или по два года. Так, мое заявление рассматривали год и месяц.

Для них это не нарушение закона. Потом мне вычли метраж из моего дома, который был непригоден для проживания, затем возникла путаница с месторасположением. Когда уже я поняла, что эта очередь не двигается и двигаться не собирается, вот тогда у меня открылись глаза.

 — Как вы относитесь к заявлению руководство ФСИН, что вы — провокаторы?

 — Я буду писать претензию, чтобы выяснить, чем они могут подтвердить свои голословные обвинения. Получается, что руководители говорят пенсионерам, которые 20−30 лет честно служили, что они провокаторы и западные агенты.

Мы все делаем на голом энтузиазме. У нас никаких денег нет. Мы даже профсоюз не организовываем, потому что нас обвинят, что мы сто рублей берем.

А выходит так, что если сотрудник или пенсионер отстаивает свои права, то он провокатор.

Дело в том, что мы присягали закону, а не директору ФСИН или президенту России. У нас в присяге написано: «Служу России, служу закону…». Мы говорим, что есть закон, но почему тогда в отношении нас он не исполняется?

Сейчас я буду писать в Генеральную прокуратуру и просить предоставить нашим семьям госзащиту. В отношении нас применяется административный ресурс.

Мы хотим, чтобы они провели проверку по каждому участнику акции и выяснили, в чем выражается его проблема и соответствует ли она действительности.

Они должны дать нам документальное подтверждение, что мы либо провокаторы, либо нет. Участники акции предоставят огромное количество документов.

А еще против нас все осужденные и гражданские. Говорят, что нам так всем и надо. Гражданское население говорит, что мы шоколадно живем. Дескать, мы над ними издеваемся и разгоняем на митингах, но мы совсем другими делами занимаемся и не совершили ни одного противоправного действия. Они заходят на наши странички и пишут про наших детей гадости.

 — Почему руководство обвиняет вас в личной заинтересованности? Как вы решили свой жилищный вопрос, работая во ФСИН?

 — Руководство ФСИН считает, что у меня есть личная заинтересованность в организации этого движения, так как я не полностью получила выплату. Но как я, обычный пенсионер, могу объединить регионы России в свою защиту в связи с этим фактом?

Все началось с того, что я заступилась за своих соседей, которых выгоняли из общежития в Зеленограде. Тогда один дом мы отстояли, но люди съехали — испугались.

Три семьи осталось, но их все равно по решению суда выселили, меня в том числе. Это безумные решения судов. В этом разбираться никто не желает.

Эта история привела к тому, что меня подвели под увольнение — была сокращена моя должность. Я поняла, что дальше мне служить не дадут, и ушла на пенсию.

Я подала документы на постановку на учет в этот момент, когда произошло увольнение. Одновременно меня выселяли из служебного жилья.

У меня было опасение, что меня на учет не поставят, несмотря на то, что я пенсионер. Они ведь могут отказать на любых основаниях. Я подала иск в суд о понуждении ФСИН о постановке меня на учет.

Параллельно у меня шло еще два суда: по выселению и по обжалованию приказа об увольнении.

Я понимала, что, по сути, я — бомж, и дети мои бомжи! Я проиграла все суды. Замоскворецкий суд 18 февраля 2019 года отказал мне в связи с тем, что они не вправе принимать решение за директора ФСИН. Но в этот же день я узнаю, что поставлена на учет в очередь – пришло письмо из администрации президента, так как я и туда писала письмо.

Ранее я подавала документы на социальную выплату для приобретения жилья в порядке 283 ФЗ статьи 4. Когда в ноябре 2015 года в Мосгорсуде увидели, сколько мне надо денег, они вынесли решение, что мое право не нарушено и готовится приказ на получение выплаты, в который я должна войти. Впоследствии я в этот приказ не вошла.

В марте 2016 года я пришла на личный прием к председателю жилищной комиссии ФСИН Олегу Коршунову. Он мне сказал, что проблемы нет, чтобы я стояла в очереди, а когда придет время — тогда и получу жилье. Я договорилась о личном приеме с министром юстиции Александром Коноваловым. Там мне снова пообещали выплату.

Когда выплата не пришла, я начала писать письма. Прошел еще год, и я снова собираюсь к нему на прием, чтобы сказать, что его поручение не исполнено. Чтобы меня не допускать до министра, мне предоставляют эту выплату, но в урезанном виде — лишь ¼ часть. Я начала разбираться и подавать жалобы.

В результате факт недоплаты был выявлен.

Да, я суды, конечно, проиграла, но федеральное казначейство вышло за пределы суда. Было проведено две проверки. У меня есть акт проверки казначейства, что мне не доплатили. При этом казначейство не выписывает предписание для ФСИН, поэтому ФСИН мне никакие деньги не выдает.

Источник: https://mbk.news/suzhet/pochemu-pensionery-fsin/

Вопросы по закону
Добавить комментарий