Правильно ли утверждает адвокат что надо судится в особом порядке?

«Все встали на сторону добра»

Правильно ли утверждает адвокат что надо судится в особом порядке?

Приговор по делу №1-56/2015 вынесла судья судебного участка №4 Димитровградского райсуда в Ульяновской области. Подсудимый Сулейманов уже привлекался за нарушение ч.1 ст. 12.

26 КоАП РФ (отказ от алкотеста) — тогда его наказали лишением прав на 1 год и 8 месяцев. Однако осенью 2015 года (до истечения срока административного наказания) Сулейманов снова сел за руль автомобиля.

У дома его остановили сотрудники ДПС, которые при проверке документов почувствовали запах алкоголя. Но водитель отказался пройти алкотест.

26 ноября 2015 года Димитровградский райсуд вынес приговор по ст. 264.1 УК РФ (нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию). Сулейманову дали 260 часов обязательных работ и на два года лишили прав. Ст. 264.1 УК предусматривает различные виды наказания, включая штраф от 200 тыс. до 300 тыс. руб. или лишение свободы на срок до двух лет.

Союз добровольцев Донбасса, объединяющий воевавших в Донецкой и Луганской областях на стороне непризнанных республик, требует, чтобы бойцы получили… →

В тексте приговора дается перечень смягчающих обстоятельств, учтенных судьей.

Говорится, что Сулейманов раскаивается в преступлении, помогает матери, воспитывает троих детей, на учете у психиатра и нарколога не состоит, служил в армии, жалоб со стороны родственников и соседей не поступало, а характеристики по месту жительства и с работы положительные. Казалось бы, рядовой список, кроме последнего —

среди смягчающих обстоятельств суд выделил «участие в ополчении в ДНР с февраля по май 2015 года». В январе — феврале прошлого года шли жестокие бои за Дебальцево, и даже после вторых минских договоренностей 12 февраля боевые действия на фронте продолжались.

Судья Светлана Федосеева, которая вела процесс, сказала «Газете.Ru», что не слышала, чтобы другие ее коллеги признавали службу в ополчении ДНР смягчающим признаком.

По ее словам, она смягчила Сулейманову приговор не только из-за этого, а по совокупности с другими факторами, например состоянием его здоровья. Но больше ее интересовали конкретные обстоятельства дела.

«Адвокаты представили данные о службе Сулейманова в ДНР как смягчающее обстоятельство, и суд учел это», — объяснила Федосеева.

«Газета.Ru» выяснила, что обвиняемый Азиз Сулейманов уроженец одного из сел Мелекесского района Ульяновской области. Его адвокат Ришат Салимов говорит, что дело рассматривалось в особом порядке и от момента совершения преступления до приговора прошло около месяца. В основном суд разбирал характеризующий материал.

По словам адвоката, Азиз Сулейманов лечился в госпитале ДНР после ранения в ногу — соответствующую справку из медучреждения адвокат приложил к ходатайству. Судя по реакции судьи и прокурора, который не стал обжаловать ходатайство и приговор, все восприняли эту дополнительную характеристику как положительную, утверждает адвокат.

«Считаю, что действия судьи были правомерными и говорят о том, что судья и другие были «на стороне добра и справедливости».

И во внешней политике, и внутри страны народ поддерживает государство и Путина, так что считаю, что действия судьи были тактичны и мнение суда было во благо российского народа.

Цели у него были благие, он ведь не на финансовой основе, а добровольно оказывал помощь нашему братскому народу, Донецкой народной республике, которая страдала от фашизма на Украине. Он помогал вне зависимости от того, что он татарин по национальности, — рассуждает адвокат. — В Великую Отечественную войну люди также жертвовали жизнями».

По словам Салимова, вне зависимости от веры и национальности, народ в Поволжье очень сплоченный, и, по его мнению, судья тоже переживает за российский народ.

На вопрос, не опасался ли адвокат, что за службу на стороне ДНР подзащитного могут привлечь к уголовной ответственности по статье «Наемничество», ответил: ни для кого не секрет, «что Москва оказывает гуманитарную помощь самопровозглашенным республикам Донбасса, а российские войска там не воюют, едут только добровольцы». Как, например, тот же Сулейманов.

Адвокат уточнил, что Сулейманов из-за сложного материального положения сам просил суд назначить ему обязательные работы, хотя ему могли присудить и более мягкое наказание в виде штрафа (от 200 тыс. руб). Сулейманов передал через адвоката «Газете.Ru», что считает нарушение закона постыдным и раскаивается в нем.

Несколько опрошенных «Газетой.Ru» российских добровольцев-ополченцев считают приговор положительной тенденцией и рады, что судья по-человечески отнесся к донбасскому прошлому осужденного.

По их словам, самое частое нарушение среди ополченцев в России — это мелкий криминал и преступления, связанные с незаконным оборотом оружия в граничащих с Украиной областях.

Силы ДНР окружили разведроту «Троя», которая в Донбассе сопровождала певца Иосифа Кобзона. Спецназовцы обвиняют другие подразделения ополченцев в… →

Например, судя по сводкам МВД с января по апрель 2015 года, в Ростовской области количество преступлений выросло почти на четверть.

В Союзе добровольцев Донбасса «Газете.Ru» сказали, что не слышали ничего о том, чтобы участникам боевых действий в ДНР-ЛНР смягчали из-за этого приговор, но и про то, чтобы это стало отягчающим фактором, тоже сведений нет.

Впрочем, обращений в ассоциацию за чисто юридической помощью очень мало, говорят в СДД.

В основном просят о помощи, когда идет речь о проблемах со здоровьем после ранений и трудностей с медкомиссиями, которые отказывают ополченцам в инвалидности и протезировании.

Это уже не первый приговор, когда судья смягчил срок за войну на стороне ополченцев. Так, 29 августа 2014 года судья Миллеровского райсуда Ростовской области Сергей Копылов сжалился над пойманным ополченцем Муравьевым. Он на внедорожнике незаконно пересек границу, имея при себе пистолет Макарова с полной обоймой.

Подсудимый признал вину и рассказал, как возил инсулин в Донецк и выполнял поручения офицера ФСБ, а бронежилет и заряженный пистолет ему был нужен для самообороны. Судья Копылов в итоге смягчил приговор Муравьеву как ополченцу, приехавшему из зоны боевых действий, и приговорил его к четырем месяцам колонии-поселения по ч.1 ст. 226.1 (контрабанда) и ч.1 ст.

222 УК РФ (незаконная перевозка оружия).

В последнее время в российских судах добровольцы ЛДНР все чаще указывают на этот аспект, надеясь на послабление.

Так, судимый по обвинению в рейдерстве в Москве командир ДНР Дмитрий Лысаковский (Гудвин) ссылался на свои боевые заслуги, и в том числе благодаря этому его перевели под домашний арест.

Однако после обжалования меры пресечения прокуратурой его все равно отправили в СИЗО.

Адвокат Леонид Ольшанский говорит, что наличие орденов и медалей, впрочем, как и участие в боевых действиях вкупе с наличием малолетних детей и престарелых родителей судьи всегда учитывали как смягчающее обстоятельство.

«Судьи должны руководствоваться официальными документами, например, если страна посылает куда-то своих военных, то им дают статус участника боевых действий и льготы различные, и тогда при приговоре этот факт действительно считается смягчающим, — возражает адвокат Александр Островский.

— Россия никого в Донбасс официально не посылала, фактически эти бойцы — «солдаты удачи», а значит, никаких поблажек в этой части им быть не должно». Островский не исключает, что вышестоящая инстанция может отменить вынесенный приговор именно по этому пункту.

Ст. 264.1 УК РФ, по которой осудили Сулейманова, действует с 1 июля 2015 года.

По ней приговорены десятки тысяч человек в регионах, есть и немало прецедентов, когда злостным нарушителям давали реальные сроки в колонии, однако общий процент таких приговоров невелик.

Адвокат Леонид Ольшанский говорит, что эта статья, появившаяся не так давно в УК, надуманная и пролоббирована интересами ГИБДД. «Никогда раньше за два административных правонарушения не было уголовного наказания, статья инспирирована сотрудниками дорожной службы, чтобы брать взятки — на практике зачастую так и бывает, многие стараются решить вопрос «полюбовно», — поясняет Ольшанский.

Пьяниц за рулем — рецидивистов редко штрафуют на крупные суммы, судьи обычно принимают во внимание их материальное положение, и осужденным назначают обязательные или исправительные работы.

Были и прецеденты, когда после уклонения от работы наказание менялось на реальное лишение свободы.

Самым известным осужденным по этой статье стал певец Крис Кельми, которого приговорили к штрафу в 300 тыс. руб.

Источник: https://www.gazeta.ru/politics/2016/02/02_a_8053859.shtml

Ходатайство об отводе адвоката в соответствии со ст.72 УПК РФ

Правильно ли утверждает адвокат что надо судится в особом порядке?

Процедура отвода защитника встречается по уголовным делам намного реже, чем замена защитника и отказ от защитника, хотя, названные процедуры могут пересекаться по своим правовым основаниям.

Например, в случае, если защитник своими действиями вредит интересам защищаемого (или представляемого) им лица, то, от такого защитника можно не отказываться, а заявить ему отвод, что не противоречит положениям ст.ст.

72, 69 и 61 УПК РФ.

Более того, поскольку в ст.72 УПК РФ предусмотрена прямая отсылка к положениям ст.69 УПК РФ, то, отвод защитнику можно заявить также в случае выявившейся его некомпетентности (неопытности), что несовместимо с конституционным установлением о квалифицированной юридической помощи, которую должен оказывать защитник.

Вместе с тем, хотя в ст.69 УПК РФ содержится отсылка к ст.61 УПК РФ, но, вряд ли будет правильным заявлять отвод защитнику по основанию его заинтересованности в исходе дела (ч.2, ст.61 УПК РФ), поскольку, в отличие от судьи, прокурора, следователя, обязанных быть объективными, такого требования к защитнику в УПК РФ не устанавливается.

Таким образом, расширительное толкование ст.ст.61,69,72 УПК РФ ограничивается иными положениями уголовно-процессуального законодательства, в частности, положениями п.11, ч.1, ст.53 УПК РФ, дозволяющими защитнику использовать иные, не запрещённые УПК РФ средства и способы защиты.

Отсюда следует, что отвод защитнику по таким основаниям, как выявившаяся его некомпетентность или совершение действий, вредящих интересам защищаемого, может быть заявлен только его подзащитным. Но, такой отвод может быть не принят судом, следователем, особенно, если защитник назначен в порядке ст.51 УПК РФ.

Тогда подозреваемым, обвиняемым применяются процедуры отказа от защитника и замены защитника.

В последние годы всё чаще встречаются случаи, когда судья, следователь не принимают заявленный отказ от защитника, даже если это защитник по соглашению.

Но, по нашему мнению, расторжение с адвокатом соглашения на защиту влечёт прекращение статуса защитника у такого адвоката ввиду отсутствия с ним соглашения на защиту. Представленный ранее адвокатом ордер на защиту, в котором обязательна ссылка на соглашение, утрачивает своё юридическое значение.

А новый ордер адвокат выписать не может по причине отсутствия другого соглашения с данным подозреваемым, обвиняемым. Действия следователя, судьи, когда они выносят решение о назначении защитником в порядке ст.

51 УПК РФ данного адвоката, с которым соглашение на защиту было расторгнуто, не основано на законе и нарушает право подозреваемого, обвиняемого на защиту, в том числе, право на отказ от конкретного адвоката защитника и право на замену участвующего в уголовном деле адвоката защитника.

Следователю СО СУ МВД РФ

по городу Самаре

Иванову И.И.

От адвоката НО “Самарская областная коллегия

адвокатов” Антонова А.П., рег. № 63/2099

в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции: г. Самара,

пр-кт Карла Маркса, д. 192, оф. 619

Тел. +7-987-928-31-80

представителя потерпевшего

Д.____________________.

«____» _________ 201 ___ г

Ходатайство № 15

об отводе адвоката защитника

в соответствии со ст.72 УПК РФ

В Вашем производстве находится уголовное дело № 111222333444, возбужденное по ст._____ УК РФ в отношении А. __________________.

В качестве защитников А._________ по данному уголовному делу допущены адвокаты Т.____________ и Ш.____________.

Мной в установленном законом порядке, по данному уголовному делу осуществляется представительство интересов потерпевшего Д. ________.

Полагаю, адвокат Т.____________ не может осуществлять в данном уголовном деле защиту А.____________ и подлежит отводу по следующим основаниям:

В соответствии с ч.6, ст.49 УПК РФ, один и тот же адвокат не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

В соответствии с п.3, ч.1, ст.72 УПК РФ, защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого.

Данное уголовное дело выделено из уголовного дела № 555444333222 в соответствии со ст.

154 УПК РФ, так как уголовное дело № 555444333222 направлено в суд для рассмотрения в особом порядке в отношении обвиняемого Г.____________, признавшего свою вину в совершении преступления, предусмотренного ст.

_____ УК РФ. При этом, обвинение в отношении Г._________ предусматривает совершение им данного преступления в соучастии с А.

Защиту Г.___________ в суде осуществлял адвокат Т.___________.

По нашему уголовному делу № 111222333444, по эпизоду обвинения в отношении А. о совершении им преступления в соучастии с Г.__________, А.

__________ свою вину полностью отрицает и утверждает, что его оговорили свидетели обвинения, одним из которых является Г.________, в проведении очной ставки с которым А.

_____________ было отказано на том основании, что уголовное дело в отношении Г.__________ передано в суд и А.___________ может оказать на Г.___________ воздействие.

Таким образом, в нарушение требований ч.6, ст.49 УПК РФ, адвокат Т.__________ осуществляет по уголовному делу № 111222333444 защиту лица (А.___________), интересы которого противоречат другому лицу (Г._____________), защиту которого осуществлял один и тот же адвокат Т._____________.

Интересы этих лиц, защиту которых осуществлял и осуществляет адвокат Т._____________, прямо противоречат друг другу, поскольку, если А.____________ отрицает совершение преступления в соучастии с Г._____________, то, Г.

__________ свою вину в этом полностью признал и заключил с органами предварительного расследования соглашение о сотрудничестве. После передачи уголовного дела в суд Г.

___________ подтвердил желание рассмотреть его уголовное дело в особом порядке в присутствии своего защитника — адвоката Т.______________.

Исходя из вышесказанного,

руководствуясь ст. ст. 45; 49; 72 УПК РФ, —

ПРОШУ:

Отвести адвоката Т.___________ от участия в данном уголовном деле № 111222333444 в качестве защитника А._____________.

Приложение:

— копия приговора в отношении Г.______________;

С уважением,

Представитель потерпевшего Д.

адвокат                                                               ______________ А.П. Антонов

Источник: https://pravo163.ru/xodatajstvo-ob-otvode-advokata-v-sootvetstvii-so-st-72-upk-rf/

«Чтобы человек не успел опомниться». Изоляция, скорость и адвокат по назначению

Правильно ли утверждает адвокат что надо судится в особом порядке?

Волгоградец Станислав Зимовец был арестован 1 апреля — через пять дней после акции «Он вам не Димон». Его адвокатом по назначению стала Диана Татосова, известная по делу московского девелопера Сергея Полонского, защитником которого она выступала; также Татосова участвовала в процессе «банды ГТА».

Зимовец попросил об адвокате по соглашению еще при задержании: это отражено в соответствующем протоколе. Однако ни следователь, ни Татосова не помогли ему связаться с родственниками, тем самым лишив его возможности выбрать защитника, объясняет Светлана Сидоркина из международной правозащитной группы «Агора», представляющая теперь его интересы.

В условиях полной изоляции арестованного ежедневно возили на следственные действия — они продолжались с шести утра и до позднего вечера. «Это происходило в течение двух недель — утром увозили, ночью привозили, он весь голодный, холодный.

Потом, когда мы уже встретились, он мне говорил: “Я до такой степени задолбался, просил адвоката нормального, чтобы мне с ним дали поговорить, а не с тем адвокатом, который со мной даже не разговаривает, вечно куда-то торопится…” То есть никакой поддержки вообще», — объясняет защитник. Вероятно, отчаявшись, Зимовец сам попросил о дополнительном допросе.

Он состоялся 18 апреля (протокол есть в распоряжении «Медиазоны») и представлял собой следующий диалог между обвиняемым и следователем.

— Какое ходатайство вы желаете заявить?

— Ну, я все жду права на звонок.

— Какой звонок?

— В правозащитную организацию, чтобы адвоката… получить адвоката. Вот, так и не дали это право. […]

— Желаете ли давать показания?

— Без адвоката нет.

— А адвокат, который сегодня участвует в следственном действии?

— Это государственный адвокат.

— Что значит государственный адвокат?

— Значит, не представляет мои интересы. […]

— То есть вы возражаете против участия данного защитника?

— Да.

— А мотивы какие?

— Мотивы — потому что это ваш адвокат. Я вижу в этом предвзятость.

Отвечая на вопрос «Медиазоны» после одного из заседаний суда, сам Зимовец назвал происходивщее с ним до завершения расследования «пыткой»: «Мне не дали права на звонок, я был один, без адвокатов, меня мурыжили постоянно».

В результате обвиняемый согласился на особый порядок рассмотрения дела, не зная, в чем заключается эта процедура: ни следователь, ни адвокат Татосова не предупредили его о том, что в этом случае у него не будет права на обжалование приговора.

Помимо этого, Зимовец поставил подпись под документом, согласно которому он ознакомился с материалами дела, хотя фактически этого не произошло. «В суде я к нему пришла, говорю: “У тебя четыре тома дела. — Да ладно? — Да. — Ты не ознакомился с ними, что ли? — Нет.

” То есть ему ни адвокат не объяснила, ни следователь не сказал о том, что он должен знакомиться. А он уже до такой степени устал, что готов был подписать все что угодно», — говорит Сидоркина.

Расследование было завершено 24 апреля. За неделю до этого Сидоркина подала в СК заявление о вступлении в дело, однако следователь вернул его адвокату, сославшись на то, что материалы уже ушли для утверждения обвинительного заключения в Генпрокуратуру.

Первый раз адвокату удалось увидеться с Зимовцом 27 апреля, а 11 мая она подала заявление уже в суд — о вступлении в защиту на стадии судебного следствия. В результате отказываться от особого порядка и подавать прошение об ознакомлении с материалами дела Зимовцу пришлось на предварительном заседании.

Оба его ходатайства были удовлетворены. Сейчас суд рассматривает дело в общем порядке.

По словам обвиняемого, к тому, чтобы отказаться от особого порядка, его подтолкнули и сомнения в искренности потерпевшего — подполковника Котенева, который сперва утверждал, что от брошенного Зимовцом кирпича у него остался синяк на спине, а позже признал, что мог получить эту травму на спортивной тренировке.

Шпаков

Похожим образом развивалась история арестованного 28 марта столяра из Люберец Александра Шпакова. Его адвокатом по назначению стал Константин Спевак. Найти информацию об участии этого защитника в других делах «Медиазоне» не удалось.

По словам матери Шпакова Натальи, после митинга ее сын исчез. «Мы сначала искали моего сына, найти не могли. Он мне не звонил, не предупредил. Потом мы писали везде — в прокуратуру, Путину, везде. И нам в итоге дали ответ, что он задержан.

Друзья тоже пытались добиться, и мы узнали, что он сидит», — рассказывает Наталья. Через три дня после того, как Шпакова нашли, ей позвонил Спевак. Однако вместо того, чтобы рассказать о состоянии сына, утверждает Наталья, адвокат стал требовать денег.

«То есть он говорил: “Вы знаете, я его сейчас защищаю, нужно отблагодарить как-то. Понимаете, он ведь без меня пропадет”. Сумма серьезная, говорит, но какая — не называет. Я спрашиваю: “А где я деньги-то возьму? Я пенсионерка же, инвалид, нет у меня денег”.

“А говорит, кредит возьмите”», — вспоминает она.

После неудачного общения с матерью Шпакова Спевак стал звонить его бывшей жене и тете, а затем вышел на близкого друга Александра — Сергея. «Он ему говорил: “Ну, Сереж, ты хотя бы тысяч сто дай”. А он говорит: “Да нет у меня таких денег”. “Ну хотя бы 50?” “Да нет у меня”.

“Ну, у меня кредит, деньги нужны”. “Ну у меня тоже кредит, я не могу дать”», — передает содержание разговоров с госзащитником Наталья. По ее словам, через несколько недель адвокат стал писать сообщения с требованием вознаграждения и 19-летней дочери Шпакова Алисе.

«Сообщения писал в WhatsApp, к сожалению, они не сохранились, потому что я переустановила приложение. Деньги он требовал за информацию; говорил, что мне наплевать на отца, если я не хочу приехать и дать денег. Разговаривал очень грубо, как бандит.

Вообще не поняла, что это было», — рассказывает девушка.

20 апреля Шпакова и еще одного обвиняемого по делу 26 марта Юрия Кулия вызвали на допрос к следователю. Там столяр признал свою вину и согласился на сделку со следствием. В этот же день адвокат Сергей Бадамшин позвонил Спеваку и уведомил его о своем вступлении в дело.

«Он берет трубку спрашивает: а с кем заключено соглашение? Я говорю, что это некорректный вопрос и обсуждать я его не буду. Ну раз так — то уведомляйте официально. И бросает трубку, хотя телефонный звонок — это и есть официальное уведомление», — вспоминает Бадамшин.

24 апреля в Мосгорсуде рассматривалось ходатайство об изменении Шпакову меры пресечения. Адвокат Спевак на заседание не явился. «В итоге я к Шпакову попадаю, пробиваюсь только 26-го числа, потому что до этого процессы были.

Со скандалом, тряся поправками в УПК, с определением о допуске. На суде прокуратура поддерживает, что нельзя его заключать под стражу.

27-го я был допущен к следственным действиям, написал ходатайство об изменении меры пресечения, и дальше мы уходим в суд, подписывам ходатайство о передаче дела в суд об особом порядке», — говорит Бадамшин.

В отличие от Зимовца, Шпаков не стал отказываться от особого порядка рассмотрения дела. 24 мая судья Тверского районного суда Александр Стеклиев приговорил его к году и шести месяцам общего режима. Бадамшин говорит, что нежелание отказываться от особого порядка — это «осознанное решение» подсудимого, «основанное на минимизации последствий».

Однако мать осужденного уверена — адвокат Спевак ввел его в заблуждение, пообещав, что при условии признания вины реального срока не будет. «Не мог мой сын признаться в том, чего не совершал, а на суде ему пришлось каяться в этом. Он в законе дуб дубом. Видать, тот ему внушил, когда понял, что денег не будет, и он признался», — уверена она.

Кулий, Крепкин, Косых

Помимо Шпакова и Зимовца, в деле есть еще как минимум один фигурант, который дал признательнее показания, когда его защищал адвокат по назначению — это актер Юрий Кулий. Как и в случае со Шпаковым, после заключения соглашения с другим адвокатом, Алексеем Липцером, Кулий не стал отказываться от особого порядка рассмотрения дела.

«Расценили все за и против, и решили, что исходя из практики российских судов, отказ от показаний не влечет за собой отсутствие ответственности — эти показания все равно остались бы в материалах дела. Учитывая, что они были даны при адвокате, суд не стал бы признавать это доказательство недопустимым.

А так как у Кулия была одна единственная цель — как можно более легкое наказание, — было решено пойти таким путем», — объясняет Липцер.

«Ты отказываешься от показаний, но суд оценивает их в совокупности с остальными — показаниями полицейским — а он оценивает те, которым больше доверяет, а про другие говорит, что расценивает их как способ защиты.

Если ты сказал против себя слово, то за это слово ухватится следователь, прокурор и суд. Эти признательные показания подтверждают семь сотрудников полиции, экспертиза, потерпевший. И для того, чтобы опровергнуть показания, надо работать не один месяц, вырабатывать алиби.

Не всегда есть такая возможность», — развивает мысль адвоката его коллега Бадамшин.

Еще один признавший вину фигурант дела 26 марта — Андрей Косых. Его родственники и адвокат не отвечают на звонки журналистов. Источники «Медиазоны» говорят, что защитник по назначению мог посоветовать родным Косых не только не взаимодействовать с прессой, но и не приходить на заседания по продлению меры пресечения. Однако подтвердить эту информацию не удалось.

Единственным обвиняемым, у которого нет претензий к адвокату по назначению, стал последний арестованный в рамках дела 26 марта Дмитрий Крепкин. Сейчас его защищает адвокат международной правозащитной группы «Агора» Ильнур Шарапов. По словам защитника, его предшественник не только не уговаривал Крепкина дать признательные показания, но и педантично обжаловал действия следователей.

Тем не менее, говорит глава «Агоры» Павел Чиков, на примере четверых признавших вину фигурантов дела 26 марта можно увидеть, насколько изменилась по сравнению с тем же «болотным делом» тактика СК.

«Как можно более долгая изоляция фигуранта от внешнего мира, активная оперативная работа и разного рода предложения, от которых трудно отказаться — в обмен на признание — это не что-то новое.

Новое тут скорее в молниеносности расследования, что, безусловно, было связано как раз с желанием повысить эффективность этих договоренностей, переговоров, предложений.

То есть, грубо говоря, нужно было максимально быстро провести все следственные действия, чтобы зафиксировать доказательства по уголовному делу, чтобы человек не успел опомниться, параллельно обрабатывая его на признание и на согласие на особый порядок под гарантии какого-то более мягкого наказания», — рассуждает правозащитник.

«На самом деле мы видим такую же технологию при расследовании уголовного дела по теракту в питерском метро. Максимальная изоляция — это первый фактор, скорость — это второй. А адвокаты по назначению тут вне всякого сомнения являются помощниками следователя.

Их умысел тут един. И конечно, это по сути дела никакие не адвокаты. Несмотря на все попытки адвокатского сообщества поставить заслон так называемым назначенцам, мы видим, что Следственный комитет, наоборот, развивает эту технологию дальше», — говорит Чиков.

Источник: https://zona.media/article/2017/06/05/26-03-po-naznacheniyu

О денежном неудовольствии

Правильно ли утверждает адвокат что надо судится в особом порядке?

Введение института защитника по назначению – шаг ожидаемый, правильный, однако на практике повлекший ряд сложностей. Одна из них состоит в том, что адвокаты затрачивают немалое время и концентрируют свои усилия на обосновании уровня оплаты за оказанные ими профессиональные услуги, нередко в ущерб главному – качеству этих услуг.

Предлагаем решение обозначенной проблемы – введение особой касты адвокатов (государственных адвокатов), придание им статуса государственных служащих и установление такого уровня их материального обеспечения, который соответствовал бы уровню оплаты труда участников судопроизводства со стороны обвинения.

В перспективе адвокатам предстоит задуматься, какой выбрать путь: работать вне государственной системы, предлагая профессиональные услуги по устанавливаемым самостоятельно тарифам, либо оказывать юридическую помощь в статусе государственного служащего с гарантированной оплатой труда и в соответствии с заданными государством высокими требованиями к качеству услуг.

Страдает качество?

Напомним, что участие адвоката возможно в двух формах: либо по соглашению сторон (адвоката и доверителя), либо по назначению государственных органов.

Участие адвокатов в судебном производстве по назначению государственных органов является гарантией реализации конституционного права каждого гражданина на правовую помощь; это значимая составная часть современного следствия, судебного разбирательства и адвокатской деятельности.

Обвиняемому (подозреваемому) государством делегировано право по личному усмотрению выбрать себе защитника, и, как следствие, договориться с ним о стоимости его услуг. В данной ситуации речь идет о взаимном, устраивающем обе стороны, добровольном сотрудничестве.

Если при этом подзащитный становится недоволен работой адвоката, он беспрепятственно может расторгнуть договор и заключить соглашение с новым, более полезным, по его мнению, адвокатом. И в этот раз сумма вознаграждения будет обозначена в договорном режиме.

Как правило, при работе по соглашению зависимой стороной является подзащитный, поэтому адвокат имеет возможность самостоятельно устанавливать тот уровень вознаграждения, который считает приемлемым для себя. Соответственно проблем с оплатой здесь не возникает.

Однако жизнь есть жизнь. Прежде всего, не каждый гражданин имеет возможность оплатить услуги адвоката по существующим расценкам. Кроме того, защитник, с которым состоялась договоренность, может заболеть, уехать, оказаться загруженным в другом процессе.

На эти случаи законодатель, ратуя о правах подзащитного, ввел в уголовно-процессуальный закон формулировки, наделяющие следователя и суд правом привлекать к участию в деле защитника по назначению (в случае отсутствия ранее допущенного к делу адвоката в течение пяти суток).

Подобный подход, очевидно, оправдан, поскольку предусмотренные уголовно-процессуальным законом процедуры имеют определенные сроки и государственный механизм судопроизводства не может быть приостановлен.

Таким образом, само введение института защитника по назначению – шаг обоснованный, правильный, однако на практике повлекший ряд сложностей.

Основная их них – неудовлетворение со стороны адвокатов уровнем вознаграждения, выплачиваемого им в случаях их участия в деле по назначению госорганов.

Взаимосвязанное следствие этого – формирование общественного мнения, согласно которому участие адвоката по назначению обладает невысокой эффективностью: оно, как нередко отмечается самими адвокатами «либо имитируется, либо отсутствует вовсе» (В. Горелик, председатель московской коллегии адвокатов1).

Иными словами, страдает в первую очередь качество оказания профессиональной юридической помощи лицам, не имеющим возможности оплатить услуги адвоката. И об этом говорят сами руководители адвокатских образований.

Конечно, хочется верить, что профессионализм и личностные качества адвоката, умение вступать в психологический контакт с подзащитным не зависят от того, по соглашению или по назначению оказывается правовая помощь.

Однако на сегодняшний день уровень вознаграждения адвокатам по назначению объективно гораздо ниже, нежели по соглашению, и именно данное обстоятельство порождает, с одной стороны, достаточно эмоциональное отстаивание своих интересов со стороны адвокатов, готовых работать по назначению, но сталкивающихся при этом с определенными трудностями2, а с другой стороны, снижение уровня оказываемой помощи, восприятие ее как второстепенной, оказываемой как бы между делом.

Призванное оказывать доктринальную помощь в осмыслении и практическом решении сложных, актуальных для правоприменительной деятельности ситуаций, научное сообщество, анализируя сложившуюся практику, подчеркивает востребованность разработки четкой, непротиворечивой концепции оплаты труда адвоката-защитника, работающего по назначению3, в основе которой должна лежать идея о том, что без участия профессионального юриста на стороне человека и гражданина состязательный уголовный процесс становится фикцией.

Попробуем разобраться.

По соглашению и по назначению: в чем разница?

Источник: https://www.eg-online.ru/article/330100/

Вопросы по закону
Добавить комментарий